Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Этика и эстетика arrow Эстетика

Симулякры в древнем и в современном искусстве

Примеры нерепрезентативных образов (симулякров), относящихся еще к древнему искусству, приводит К. Юнг. От ход от художественного стиля, безраздельно господствовавшего в период царствования Аменхотепа IV, представляется на первый взгляд противоестественным. Немотивированной кажется и незамысловатая символика изображения Агнца во времена раннего христианства. Как бы резко ни отличались между собой упомянутые эпохи, они родственны друг другу. Эти эпохи представляют собой инкубационные периоды творчества, попытки каузального объяснения сути которых дают совершенно неудовлетворительные результаты. Но, рассматривая их как явления коллективной психологии, можно обнаружить, что правильно понять их можно только в том случае, "если постараться увидеть их смысл в предвосхищении будущего, т.е. относиться к ним телеологически. Эпоха Аменхотепа IV – это колыбель монотеизма, сохраненного затем еврейской традицией для всего мира. Варварский инфантилизм раннего христианства вызывался только тем, что Римская империя превратилась к тому времени в государство-бога"[1].

К типичным нерепрезентативным образам можно отнести, полагает Юнг, и "Улисса" Д. Джойса. Что касается разрушения ранее принимавшихся критериев выражения красоты и смысла, то здесь "Улисс" занимает выдающееся место. "Он оскорбляет утвердившиеся привычки чувствовать, он совершает насилие над тем, что принято ожидать от книги по части ее смысла и содержания, он издевается над любыми попытками свести воедино возникающие при чтении мысли. Кажется, только недоброжелатель может приписать “Улиссу” хоть какую-то склонность к обобщениям или образному единству, так как если бы удалось доказать в нем присутствие столь несовременных вещей, то в этом случае оказалось бы, что он серьезно отступает от утверждаемых им же канонов красоты"[2]. Эта оценка Юнгом романа Джойса относится к самому началу 30-х гг. В то время роман являлся очевидным нерепрезентативным образом, вызвавшим ожесточенные споры. Но уже спустя короткий промежуток времени очевидный симулякр, каким первоначально являлся роман, превратился (не без воздействия самого романа) в обычный репрезентативный образ.

В романе Ф. Достоевского "Бесы" (глава "У наших") рассказывается о том, как в провинциальном городке собирается группа людей с намерением обсудить перспективы возможного переустройства общества на началах добра и справедливости. Один из присутствующих, Шигалев, предлагает так радикально переделать существующее общества, что оно превратится в "земной рай": "Я запутался в собственных данных, и мое заключение в прямом противоречии с первоначальной идеей, из которой я выхожу, – признается Шигалев. – Выходя из безграничной свободы, я заключаю безграничным деспотизмом. Прибавлю, однако ж, что, кроме моего разрешения общественной формулы, не может быть никакого". Один из "наших", симпатизирующий Шигалеву и представляющий его "отчасти фанатиком человеколюбия", так передает его замысел: необходимо, для конечного разрешения вопроса, разделение человечества на две неравные части. Одна десятая доля получает свободу личности и безграничное право над остальными девятью десятыми. Те же должны потерять личность и обратиться вроде как в стадо и при безграничном повиновении достигнуть рядом перерождений первобытной невинности, вроде как бы первобытного рая, хотя, впрочем, и будут работать. Меры, предлагаемые автором для отнятия у девяти десятых человечества воли и переделки его в стадо посредством перевоспитания целых поколений, – весьма замечательны, основаны на естественных данных и логичны. Помимо идей Шигалева, не вызвавших энтузиазма присутствующих, проскальзывает также мысль, "что как мир ни лечи, все не вылечишь, а срезав радикально сто миллионов голов и тем, облегчив себя, можно вернее перескочить через канавку". В другом месте романа главный его герой, Петр Верховенский, снижает планку: "перескочить через канавку" вполне удастся, срезав всего три- четыре миллиона голов.

Впервые роман был опубликован в 1871 – 1872 гг. В это время в России не было еще людей, намеревающихся усовершенствовать существующее общество, пожертвовав тремя-четырьмя и тем более сотней миллионов голов; не было и тех, кто, подобно Шигалеву, считал бы необходимым превратить девять десятых общества в полуживотное стадо посредством перевоспитания целых поколений. Образы большинства героев этого романа Достоевского не являются копиями того, что существовало реально.

Это – нерепрезентативные образы, или симулякры, говорящие не о настоящем, а о будущем и предрекающие, что люди, похожие на героев Достоевского, непременно появятся, притом появятся, спустя считанные десятилетия. И действительно, уже в начале XX в. такие люди появились и принялись готовить грандиозную социальную революцию. Они не утруждали себя подсчетами того, сколькими миллионами голов придется пожертвовать, а просто боролись за освобождение от частной собственности и проистекающей из нее эксплуатации человека человеком. Но результаты их деятельности вполне совпадают с теми цифрами возможных жертв, которые назывались "нашими". Со временем настал черед и воплощения в жизнь идеи превращения подавляющего большинства общества в стадо, в котором нет личностей, но зато все чувствуют себя как бы в раю.

Симулякры, созданные Достоевским и нс описывавшие ничего существующего, сделались – через совсем краткое по историческим меркам время – обычными репрезентативными образами.

Чисто репрезентативный образ и открытый симулякр, без примеси описания реального положения вещей, являются двумя противоположными полюсами художественной образности. Между ними лежит широкая промежуточная область образов, соединяющих в себе репрезентативность и нерепрезентативность, пассивность и активность, описание и оценку.

Ситуация здесь аналогична рассматривавшимся ранее отношениям между истиной и ценностью. Помимо утверждений, образов и представлений, выражающих истину, и утверждений, образов и представлений, устанавливающих ценности, существуют многообразные двойственные, описательно-оценочные утверждения, образы и представления.

  • [1] Юнг К. Г. Феномен духа в искусстве и науке. С. 176.
  • [2] Там же. С. 177.
 
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 

Популярные страницы