Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Этика и эстетика arrow Эстетика

Зачем нужно искусство?

Социальная жизнь представляет собой сложную динамику равенства и неравенства, коммунитарных и структурных отношений. Если одни из них получают явный перевес над другими, об обществе можно сказать, что оно нездорово. Преувеличение роли структуры ведет к тому, что коммунитарные отношения проявляются извне и против "закона". Преувеличение значения коммунитарных отношений в политических движениях уравнительного типа, как правило, вскоре сменяется деспотизмом, бюрократизацией или другими видами структурного ужесточения.

Одним из противоречий, раскалывающих власть, является соотношение между вертикальным и иерархическим измерением господства и горизонтальным и всеми поддерживаемым измерением желания жить вместе. Может показаться, что власть порождается одним лишь желанием жить вместе. Оно действительно является основой существования политической связи. Но оно не является достаточным условием. При любых взаимодействиях политическая связь формируется в результате разделения на управляемых и управляющих. С одной стороны, такой раскол представляет собой наследие насилия, которое остается даже в глубинах самого правового государства. С другой стороны, вертикальная связь сохраняет за собой, быть может, неустранимую, роль власти в смысле легитимности, унаследованной от прежних властей. На протяжении тысячелетий политическая теология сводилась к обоснованию в божественной обоенованности вертикального отношения господства. Вопрос заключается в том, возможен ли иной "теолого-политический" принцип, который создаст горизонтальное измерение власти и подчинит ему вертикальное измерение господства. Как бы то ни было, задача, которая, вероятно, останется невыполненной, состоит в том, чтобы правильно соединить вертикальное и горизонтальное измерения, господство и власть.

Магическая сила христианской проповеди любви объясняется в первую очередь тем, что это был призыв к замещению структурных социальных отношений коммунитарными, наиболее ярким выражением которых является любовь.

Сообщество художников – людей, создающих произведения искусства, – является в известном смысле образцом, или парадигмой, коммунитарных отношений. С другой стороны, само искусство, для которого все люди равны, независимо от их богатства, социального положения, особых интеллектуальных способностей и т.д., представляет собой средство упрочения коммунитарных отношений, отношений равенства. Слушатели, присутствующие в консерватории на концерте классической музыки, или тс десятки тысяч людей, которые слушают легкую музыку на стадионе, зрители в художественной галерее, многочисленные участники бразильского карнавала и сотни тысяч туристов, собравшихся со всего мира, чтобы насладиться этим карнавалом, – в каждом конкретном случае эти люди равны между собой. Любители серьезной музыки могут высокомерно относится к тем, кто предпочитает легкую музыку. Но тс и другие равны в своей любви к музыке. Состоятельные люди, обычно предпочитающие оперу и балет, в этой своей привязанности мало чем отличаются от людей, наслаждающихся стриптизом или пением в баре иод довольно легкомысленную и даже плохо слышимую музыку.

Исходя из этого можно дать – но, разумеется, только частичный, – ответ на вопрос: "Зачем нужно искусство?" Этот ответ окажется простым, как и само искусство в его обычных проявлениях, – оно необходимо для объединения людей на основе уравнивания их в том или ином отношении. Искусство – одно из средств, делающих из общества – образования структурного и насквозь пронизанного противопоставлениями одних индивидов другим и, соответственно, неравенством, – коммуну, или общину равных. Но равенство, даваемое искусством, касается только отдельных аспектов человеческой жизни.

Как отмечает Р. Барт, распространяя свои представления посредством целого набора коллективных образов, в том числе и образов современного искусства, буржуазия освящает мнимое отсутствие дифференциации общественных классов. В тот самый момент, когда машинистка с мизерной зарплатой узнает себя в участнице пышной церемонии буржуазного бракосочетания, отречение буржуазии от своего имени полностью достигает своей цели[1]. Идею, что проникновение буржуазных идеалов в разные слои общества, происходящее не без участия массового искусства, сглаживает классовые противоречия, высказывает и неомарксист Г. Маркузе. Если рабочий и его босс наслаждаются одной и той же телепрограммой и посещают одни и те же курорты, если машинистка загримирована не менее эффективно, чем дочь ее начальника, если неф владеет "кадиллаком" и все они читают одни и те же газеты, то это уподобление указывает не на исчезновение классов, но на то, насколько основное население усваивает потребности и способы их удовлетворения, служащие сохранению истеблишмента[2]. Барт и Маркузе, уделяющие главное внимание критике буржуазного общества, обращают внимание только на негативные, по их мнению, последствия уравнивания членов этого общества.

Искусство – одно из важных средств коммунитаризации общества, связывания его индивидов горизонтальными отношениями равенства.

Преимущество искусства – в его вездесущности: оно пронизывает всю человеческую историю и не исчезает ни в одну эпоху и ни в какой форме общества. Искусство открытого общества существенно отличается от искусства закрытого общества, но искусство есть и там, и там. Существуют многие типы обществ, промежуточных между явно выраженными открытым и закрытым обществами. Но в каждом из промежуточных обществ имеются свои собственные виды искусства.

Разумеется, искусство не только уравнивает людей, но и в определенной мере структурирует их отношения, вносит в эти отношения элементы неравенства. Те, кто тяготеет к современной атональной музыке, могут свысока смотреть на тех, кто до сих пор наслаждается давно устаревшими Бахом и Бетховеном. Любителям серьезной музыки нередко режет слух легкая, эстрадная музыка. Сторонники реализма в живописи могут критично и надменно отзываться о тех, кто предпочитает экспрессионизм и тем более абстракционизм или кубизм.

Искусство представляет собой слишком сложное социальное явление, чтобы его воздействие было однозначным. Любовь к искусству, как и любовь вообще, может не только сглаживать неравенство людей и наглядно демонстрировать все преимущества их равенства, но и разделять людей но их статусам и ролям и тем самым в известной мере структурировать общество.

Однако в искусстве укрепление коммунитариых отношений между людьми явно преобладает над той структуризацией их отношений, которое неизбежно привносит искусство.

Любовь как тема искусства

Характерно, что одной из главных тем – если не самой главной темой – искусства является любовь. Любовь, как она отображается в искусстве, есть любовь в самом широком ее понимании. Она начинается с половой, или эротической, любви, являющейся парадигмой любви вообще, и включает любовь к ближнему, любовь к природе, любовь к славе, к богатству, к коллекционированию, к развлечениям и путешествиям, космическое чувство единства со всем миром и т.д. На окраинах любви стоят пристрастие к сквернословию, влечение к пище и, как говорится в "Камасутре", любовь к верховой езде.

Особый и непреходящий интерес искусства к любви можно объяснить тем, что любовь является наиболее ярким образцом коммунитариых отношений и одним из основных средств их укрепления. К этой же цели со всей очевидностью тяготеет и искусство.

Любовь – парадигма коммунитарности вообще, в том числе и для искусства. В дружбе и тем более в любви индивиды выступают как целостные личности, во всем или почти во всем равные друг другу. "Только в любви и через любовь можно понять другого человека" – это означает, что предпосылкой глубокого понимания являются чисто коммунитарные отношения между людьми, вступающими между собой в контакт.

Любовь – одно из средств, делающих из общества, пронизанного противопоставлением одних индивидов другим и, соответственно, неравенством, общину равных. Но равенство, даваемое любовью, как и равенство людей, предполагаемое искусством, касается только отдельных сторон человеческого существования.

Другая ведущая тема искусства – смерть. Она, как известно, уравнивает людей в еще большей мере, чем любовь.

  • [1] См.: Барт Р. Избранные работы. Семиотика, Поэтика. С. 110.
  • [2] См.: Маркузе Г. Одномерный человек. С. 11.
 
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 

Популярные страницы