Заключение

Ha Ближнем Востоке происходят события, которые не соответствуют ни интересам России, ни США или Европы. Мы привыкли смотреть на Восток именно через призму интересов Запада, мало обращая внимания на интересы субъектов региона, хотя многие из, казалось бы, необъяснимых для нас событий, как раз таки в полной мере соответствуют интересам именно ближневосточных стран.

Никто не может отрицать, что Россия действует в Сирии по приглашению президента Асада. Американцев же никто не приглашал. Но чаще всего получается именно так, что местные акторы, проводящие раздел сфер влияния, пытаются добиться выполнения своих собственных задач руками США. В Вашингтоне сидят отнюдь не глупые люди. Они наверняка начали догадываться об этом, но «поезд уходит». Теперь они не могут просто уйти из Сирии. Это означало бы «потерю лица». Они вынуждены ввязаться в «делёжку» и помогать в этом ближневосточным игрокам, прикрываясь, как обычно, интересами своей «национальной безопасности». А откуда они взялись у США в Сирии[1]?

Казахстанский дипломат и исследователь А. Смагулов отмечает, что многие исламоведы всё чаще задаются вопросом: «Не пришло ли время кардинальной реформы ислама в плане отделения его от вмешательства в государственные дела? Не будет ли лучше, если оставить за ним чисто духовные функции?»[2]

В настоящее время, пишет он, существуют и признаны ряд государств, которые имеют в своем название слово «исламский», или ислам провозглашается в них государственной религией. Правительства большинства мусульманских стран провели правовые реформы. В одних странах шариат заменили на светское законодательство в сфере коммерческого, гражданского, конституционного и уголовного права, оставив под юрисдикцией шариатских судов только семейное право и систему наследования. В других — официальные власти пошли дальше и для реформы шариатских семейного законодательства и законов наследования использовали различные способы для ограничения применения исламского права, не пытаясь при этом изменить само содержание соответствующих шариатских правил.

Исламский общественный деятель и проповедник из Турции Ф. Гюллен предлагает современную интерпретацию ислама, подчеркивая роль науки и образования в развитии общества, призывает к диалогу с другими религиями и конфессиями. Он напоминает, что салафиты, представленные ИГ, — «это самые жесткие салафиты, вышедшие из недр “Аль-Каиды”». В каком-то смысле к ним можно причислить «Движение Талибан» и «Боко Харам». Их объединяет тяга к догматическому истолкованию первоисточников ислама — Корана и Сунны. Салафиты часто ссылаются на фразу «Убейте того, кого вы считаете безбожником!». Но, говорит Гюлен, надо знать, «при каких условиях, в какой ситуации была произнесена эта фраза? Иными словами, скрывается ли за этими словами такое значение, как самооборона, самозащита?».

Если жизни мусульманина явно ничего не угрожает, то уничтожать людей, которые думают иначе, будет искажением сути Корана[3].

Нормы шариата, введенные основателем первого исламского государства, даже с учетом поздних нововведений, охватывают общественные отношения, существовавшие четырнадцать веков назад. За эти годы в мире появились сотни новых направлений права, о которых человечество ранее не имело представления. В условиях социально-экономического кризиса исламский фундаментализм становится востребованным как «кризисный культ». Предпринимается попытка вернуться к шариату и представить «справедливое» государство в качестве некоего романтического идеала, волшебного средства, способном решить беды мусульманских обществ. Но столкновение вдохновителей ИГ с практикой современного государственного управления показало неадекватность их модели.

Традиционный ислам как-то адаптировался к типичной ситуации разительного неравенства между сверхбогатыми и бедными. Его последователи упустили момент накапливающейся энергии протеста. А ведь речь идёт не о десятках, а о сотнях миллионов бедствующих мусульман как в постсоветской Средней Азии, так и в отнюдь не бедных странах нефтяного региона.

Создаваемая ИГ ультрасовременная система агитации и пропаганды мобилизовала внушительную по численности армию приверженцев и сторонников возвращения к эпохе «чистого ислама». Руководство ИГ постепенно возвращает в умы мусульман понятие «уммы» как нации. Обездоленные связывают с этим понятием мечту о достоинстве и благосостоянии. Оно становится близким и нынешним правящим элитам мусульманских государств Азии и Африки, также уставшим от наглости и жадности Запада.

Пример и влияние «Исламского государства», как бы презрительно, с недооценкой к нему ни относились на Западе и в России, — это серьёзная политическая и социальная альтернатива-антипод либерализму западного толка. ИГ привлекает призывами к борьбе против всякой социальной несправедливости. Как показывает практи- opalnyy-sopernik-erdogana-prizval-turciyu-k-primireniyu-s-rossiey.html (Дата обращения 29.11.2017).

ка, оно способно привлечь как истинно правоверных, так и всякого рода авантюристов, просто проходимцев идеей очередного «светлого будущего», ради которого стоит отдать жизнь. Лидеры ИГ чутко уловили дефицит в нашем мире социальной справедливости, а это делает его опасным глобальным противником.

Россия, перенявшая на свою беду западную модель общественного устройства (в ухудшенном виде), также уязвима. У нас за годы правления неолибералов тоже накопилось много социальных диспропорций и этноконфессиональных противоречий. А это — превосходная питательная среда для распространения экстремистских настроений. Для преодоления их необходимо выработать противоядие в виде альтернативной, духовно-светской государственной модели. Иначе попытки победить ИГ с помощью спецслужб и ужесточения законов останутся малоэффективными.

Двадцать второго ноября 2017 г. в Сочи завершилась трёхсторонняя встреча лидеров России, Ирана и Турции, согласовавших совместное заявление. Пришли к заключению о том, что война с ИГ (ИГИЛ) в Сирии почти завершена, экономику страны необходимо восстановить. Необходимо реформировать нынешнюю систему управления в стране, вплоть до принятия новой конституции; провести выборы под наблюдением ООН (за это выступила только Россия).

Руководители трех стран призвали продолжить процесс деэскалации напряженности, подтвердили продолжение сотрудничества в борьбе с террористами и поддержали широкий межсирийский диалог.

Звучало всё красиво и обнадёживающе. Однако когда по окончании встречи каждый из глав государств сделал личное заявление, то стало понятно, что их взгляды на будущее Сирии и на нынешнюю ситуацию различаются ш.

Внешних игроков в регионе можно разделить на два лагеря: 1) США, Израиль и Саудовская Аравия; 2) Россия, Иран и Турция.

132 Подробно см.: Романов А. Саммит в Сочи. Итоги и прогнозы // Иран, ру, 24.11.2017. URL: http://www.iran.ru/news/analytics/107635/Sammit_v_ Sochi_Itogi_i_prognozy (Дата обращения 25.11.2017).

Обозреватели считают, что война в Сирии была нужна США и Саудовской Аравии, а также Израилю для того, чтобы ослабить влияние Ирана в регионе.

Для первого лагеря основной задачей является поддержание конфликта (хоть и в тлеющем состоянии), а также создание разногласий в коалиции Турция-Россия-Иран.

Во втором лагере, как гарантии мирного урегулирования в Сирии, наблюдается достаточно противоречий: курдский вопрос, контроля над транспортно-энергетическим коридором к побережью Средиземного моря и (кардинальное отличие) сохранение режима Б. Асада.

Турции важно наблюдать за балансом интересов между двумя лагерями и избежать пороговой ситуации, когда вдруг встанет вопрос о выходе из НАТО. России, оказавшейся в изоляции и нарастающем вакууме, крайне необходимо сотрудничать с Ираном, но не допустить, чтобы это сотрудничество стало причиной полного разрыва с Западом. Впечатление такое, что ось Турция-Иран-Россия довольно шаткая, и любой её участник так и ждёт момента, чтобы сменить позицию.

И ещё один важный нюанс при оценке складывающейся геополитической ситуации в регионе. Президент Ирана Роухани на встрече в Сочи подчеркнул, что ИРИ в отличие от США и Турции не имеет военных баз в регионе. На этом фоне обращают на себя внимание слова Роухани о намерении Ирана продолжить консультации и сотрудничество с Китаем и лоббировать интересы КНР в регионе. В обмен Иран уже получил доступ к китайской военно-морской базе в Джибути, и иранские военные корабли в случае необходимости смогут получать там техническую и материальную помощь. Этот факт важен, если учесть, что Китай не пригласили поучаствовать в сирийском урегулировании, а ведь он тоже мог бы принять участие в восстановлении Сирии.

Война пока ещё продолжается, но Москва уже сделала заявление о намерении существенно сократить своё военное присутствие в Сирии, оставив там только две военные базы. Больше никто из участников войны таких намерений не высказал. Более того, США заявили о необходимости присутствия американских войск в Ираке так долго, как это понадобится. Предполагается создание в Ираке 12-15 военных баз США.

Трубить в фанфары о победе над ИГ рано. Как говорилось выше, после разрушения военной структуры «халифата» она трансформировалась в сетевую форму. До окончательного завершения войны на Ближнем Востоке ещё далеко.

  • [1] Коротаев А. Иранцы проявляют чудеса мудрости в дипломатии //Сайт iran.ru, 04.10.2016. URL: http://www.iran.ru/news/analytics/102689/Irancy_proyavlyayut_chudesa_mudrosti_v_diplomatii (Дата обращения29.11.2017).
  • [2] Смагулов А. Шариат и современное право // Central Asia Monitor,12.08.2016. URL: https://camonitor.kz/24859-shariat-i-sovremennoe-pravo.html(Дата обращения 29.11.2017).
  • [3] Опальный соперник Эрдогана призвал Турцию к примирению с Россией // Сайт МК.ру, 09.03.2016. URL: http://www.mk.ru/politics/2016/03/09/
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >