Глобальные культуры и идентичность

Интенсивное развитие межкультурных контактов делает актуальной проблему культурной и этнической идентичности. Данное явление вызвано целым рядом причин. Как и ранее, культурные формы жизнедеятельности предполагают принадлежность человека не только к какой-либо социокультурной группе, но и к этнической общности. Поэтому можно смело утверждать, что этнос является для человека самой надежной группой, которая может обеспечить ему необходимую безопасность и поддержку в жизни.

Этническая идентичность — представляет собой чувство личной идентификации с определенной этнической группой и рассматривается как основная идентичность. На формирование этнической идентичности влияет ряд факторов, таких, как место проживания, возраст, пол, образование, происхождение и другие. Безусловно, немалую роль здесь будут играть представления, разделяемые в той или иной степени членами данной этнической группы. Сюда же относятся оноси- тельные представления о своем месте касаемо других этнических групп и взаимоотношений с ними. В данных представлениях отражаются мнения, убеждения, верования, идеи, которые получают свое выражение в мифах, легендах, исторических повествованиях, обыденных формах мышления и поведения, коллективном бессознательном. Сюда же можно отнести построение системы отношений и действий в различных межэтнических контактах, общепринятых паттернах поведения внутри этнической общности и вне ее, а также основаниях для уникальности.

В межкультурной коммуникации этническая идентичность играет важную роль, так как напрямую влияет на когнитивную, ценностную, языковую картину мира и является базисом для поведенческих паттернов.

Субкультуры, постсубкультуры, субпотоки, городские племена

Возникновение субкультур как социо-культурного феномена, обусловлено тем, что не существует универсальных систем восприятия социальных ролей в обществе. «Локализация социальной группы в отношении к власти, авторитету, статусу, своему собственному ощущению идентичности — этнической, профессиональной или какой-либо другой — ведет к образованию субкультуры, чьей функцией является поддержание безопасности и идентичности данной группы и порождение набора значений, которые помогают ей справляться с проблемными ситуациями»[1].

Социальная идентичность составляет важную часть «Я-концепции». Индивиды разделяют успехи и неудачи «своих» групп, поскольку воспринимают их как собственные. Они ощущают себя и частью общества и частью конкретных групп. В зависимости от характера этих групп выделяют различные типы идентичностей:

  • 1. естественные идентичности — идентичности, которые присущи человеку в силу тех признаков, поменять которые для него почтине- возможно. При этом либо он не может поменять саму идентичность, либо это дастся ему очень нелегко. Естественными идентичностями считаются, например, этническая, расовая и другие. Даже в условиях групповой миграции этническая идентичность окончательно меняется в лучшем случае в третьем поколении;
  • 2. искусственные идентичности — идентичности, для создания и поддержания которых требуется социальный институт или организация. К ним относятся, например, классовая и религиозная идентичности.

Термин «субкультура» происходит от латинского «sub» — «под» и «культура». Субкультуру можно определить как группу людей, имеющую собственную иерархию, внешнюю атрибутику и определенную модель поведения, отличающуюся от общепризнанной. Понятие субкультуры применяется, прежде всего, для определения видимого и символического сопротивления реальной или мнимой субординации, и это использование проясняет идеологические и материальные реакции таких разнообразных групп, как этнические меньшинства, бедные, молодежь, женщины, «девианты» и т. д. Изучение понятия субкультуры наибольшее распространение получило в исследованиях, которые были посвящены радикальным представителям молодежи, в чьих группах субкультурные реакции четко прослеживаются. К таким группам можно отнести панков, скинхедов и хиппи. Стоит отметить, что члены субкультур принимают участие в доминантной культуре, одновременно практикуя другие формы поведения.

Понятие субкультуры было введено в 1950 г. американским социологом Дэвидом Рисмэном. Изначально субкультура определялась как: «группа людей, намеренно избегающих стиль и ценности большинства». В своих исследованиях Д. Рисмен уделял много внимания музыкальным субкультурам. Самой известной его статьёй является «Слушая популярную музыку».

Гипотеза Рисмена о существовании протестных групп внутри массовой культуры легли в основу исследований «Центра современных культурных исследований» (Centre for Contemporary Cultural Studies, далее — CCCS) в 1964—2002 гг. в Бирменгеме.

Сотрудник CCCS британский социолог Дик Хэбдидж в 1979 г. опубликовал свой труд «Субкультура: значение стиля», который был основан на исследовании субкультур в послевоенном Бирменгеме. В том числе исследователь уделил большую часть внимания связи между представителями субкультур и социальными классами. По мнению Д. Хэдбдиджа, субкультура — это объединение людей с общими вкусами, которые выступают против общепринятых стандартов и ценностей. Д. Хэдбдидж изучал эволюцию стиля таких субкультур, как: тедди бойс, моды, рокеры, скинхеды и панки. По мнению исследователя, субкультурный стиль формируется одеждой, гриммом, музыкой, наркотиками и танцами. Он подчеркивал социо- эконмический, классовый и исторический контекст каждой субкультуры, изучаемой им.

Д. Хэдбдидж вывел модель жизненного цикла субкультур: в начале представители доминантной культуры видят представителей субкультур опасными и даже радикальными; это дает субкультурным течениям влияние на основную культуру, но не на долгий период; потом элементы стиля субкультур и музыка, которую они слушают, становится популярной; в конце концов доминантная культура принимает субкультуру и сила сопротивления субкультуры основной культуре начинает ослабевать. Теория Хэдбдиджа была подвергнута широкой критике, поскольку его исследовательская база и методология были недостаточно обоснованы, а также его теорию нельзя было применить на другой стране.

В 1955 г. американский социолог Альберт Коэн разработал собственную концепцию субкультур, ссылаясь на работы Т. Селлина. Теория, разработанная А. Коэном, прежде всего рассматривала участников социальных групп как «носителей девиантных идей». В своих исследованиях А. Коэн рассматривал криминальные объединения подростков. А. Коэн, так же, как и Т. Селин, обратил внимание на то, что большая часть криминальной активности в городе приходится на районы, где живут «низшие классы». В связи с этим Коэн высказал гипотезу о том, что девиантное поведение передается из поколения в поколение наравне с другими культурными элементами общества. Тем не менее, Коэн хотел выявить, что именно побуждает совершать подростков противоправные действия. Преступления представителей криминальных субкультур не связаны с накоплением экономических благ. По большей части подростки совершают преступления для того, чтобы получить определенный социальный статус в их отделившихся от общества объединениях. Реакции такого типа возникают еще в начальных учебных заведениях, таких, как школы. После ряда исследований он сформулировал свою гипотезу о поведении таких объединений: данные социальные группы получали удовольствие от уничтожения всего, что дорого среднему классу. Соответственно, на основе данного наблюдения можно сделать вывод, что данные социальные группы работают по признаку «антисимметрии», то есть в криминальных субкультурных объединениях существует ярко выраженное негативное неприятие, отрицание устоявшихся культурных и доминирующих общественных ценностей.

Чикагская школа (криминология) и бристольская (неомарксизм)

Чикагская школа исследовала личные мотивации индивида, при которых вступление в субкультуры приравнивается к совершению преступления. Данная гипотеза не подвергалась критике, так как субкультуры разделяются по стилям. Связь между этими утверждениями заключается в обилии субкультур.

Английская школа изучения субкультур стала обращать внимание на идеологию, присутствующую в той или иной субкультуре. По мнению английского ученого М. Брейка, «субкультуры возникают в качестве коллективной попытки решения социальных проблем, возникающих в обществе».

Возникновение субкультур — это потребность в самоактуализации в малых группах, возникающая в связи с невозможностью удовлетворения данной потребности через доминантную культуру.

Конструктивистский подход

Представители данной концепции уделили большее внимание тому, что субкультурная активность, в первую очередь, является определенного рода фактором социального конструирования. Конструкционисты сосредоточились на изучении того, как СМИ влияют на образование того или иного стереотипа, связанного с субкультурными течениями. Исследователи изучали разницу между образом, который был создан СМИ, и тем, что кроется за той или иной субкультурой в реальности. Так, многие конструкционисты обратили внимание на то, что СМИ влияет параллельно на общество, но также и на представителей субкультур, то есть данные понятия созависимы.

Конструктивистский подход отличается тем, что люди воспринимаются как проводники коммуникации. Поэтому данная концепция сосредоточена на понимании интерпретаций и смыслов, которые отдельные индивиды приписывают тем или иным понятиям и действиям. То есть каждый человек является не только проводником, но и определенного рода «строителем», занимающимся конструированием мира вокруг через призму своих мотивов и восприятий. Стоит обратить внимание на то, что данная концепция применима к коммуникации не только малых групп, но и более обширных. Началом конструктивистской концепции можно считать интеракционисткую школу социологии, представителями которой являлись Ч. Кули и Г. Мид. По мнению Ч. Кули, общение между людьми — это способ иллюстрировать восприятие мира тем или иным индивидом.

Британская школа

Также стоит обратить внимание на работы британского социолога С. Коэна[2], который исследовал английские субкультурные группы.

Британский социолог рассматривал такие субкультуры, как модов и рокеров. Коэн описал, как в обществе зарождается «моральная паника», когда люди определяют опасность для текущих ценностей в элементах социального окружения, то есть в представителях субкультур. Данной ситуации во много способствовала агрессивная манера освещения субкультурных течений в СМИ. Соответственно представители доминантной культуры признали группы девиантными, в связи с этим сами группы стали использовать данный термин для самоопределения. Теория Коэна объяснила, как происходит появление «ярлыков» и почему субкультурные образования отделяются от доминантной культуры. Основное понятие, на котором базировалась его теория, — это решение проблем объединениями и получение самоидентичности в небольших группах. С. Коэн исследовал субкультурные объединения с помощью событийного продуцирования стиля. При этом он вывел, что стиль, господствующий в определенной субкультуре, нужно воспринимать не как набор отдельных элементов, а как инструмент для выражения общего самосознания данных групп.

В 1995 г. британский социолог-культуролог Сара Торнтон[3], опираясь на работы французского социолога Пьера Бурдье, вывела понятие «субкультурный капитал». «Субкультурный капитал» — это культурный продукт, который приобретают представители субкультур для собственной дифференциации от членов других групп.

Самые последние интерпретации понятия субкультур были выведены на основе трудов Сары Торнтон. Главной идеей данной интерпретации была идея о том, что большая часть субкультур образуется из-за стремления отличаться от общества и доминантной культуры. Данная концепция не воспринимает субкультуры как формы девиантности, в ней субкультуры описываются как коллективы, которые на культурогиче- ском уровне являются достаточно однородными: закрытыми и гетерогенными по отношению к внешнему миру[4].

Стив Рэдхед[5] подчеркнул в своих работах, что формы индивидуальной причастности к субкультурам зависят от несогласия индивида с доминантной культурой, а также от личностных качеств индивида и не существует каких-то устойчивых параметров для определения, вступит ли человек в субкультуры или нет. Субкультуры снабжают ресурсы для строительства новых идентичностей, выходящих за рамки общественно принятых самоидентификаций.

Российская школа

Российский исследователь субкультур Е. Омельченко[6], суммировав все факторы, входящие в субкультурную теорию, сделала вывод, что субкультурные объединения используют «собственную парадигму власти». То есть они намеренно не принимают ситуацию, которая с ними происходит в обществе. Это безработица, отсутствие равноправия, толерантности с одной стороны, но с другой — ее принимают в связи с фатальностью положения этих структурных объединений в обществе. Стоит обратить внимание на то, что субкультуры, конечно, связаны с сопротивлением доминантной культуре, но тем не менее, с субкультурами связано объединение и даже коллективизация.

Говоря о развитии субкультур, стоит обратиться к наиболее авторитетному российскому эксперту по вопросам субкультур Т. Б. Щепан- ской[7]. По ее мнению, существует три стадии развития субкультур:

  • 1. первая стадия — появление идейных вдохновителей движений, индивидуальное противопоставление индивида обществу;
  • 2. вторая стадия — объединение протестующих в группы; появление собственного жаргона. Внимание переносится с противопоставления обществу на факторы, объединяющие группу. Появляется определенная атрибутика, по которой участники могут друг друга определить без слов;
  • 3. Третья стадия — элементы субкультуры трансформируются, становясь при этом частью доминантной культуры.

Молодежные субкультуры

Молодежные субкультуры — это субкультуры, ориентированные на подростков. Молодежные субкультуры предоставляют возможность ее участникам самоактуализации за пределами существующих социальных институтов, таких, как семья, работа, дом и школа. Некоторые молодежные субкультуры отличаются систематической враждебностью по отношению к доминирующей культуре, поэтому такие объедения называют «контркультурой».

Стюарт Холл и Тони Джефферсон описал молодежные субкультуры как символические или даже ритуальные попытки противостоять силе буржуазной гегемонии, сознательно перенимая поведение, угрожающее общепринятому строю[8].

Субкультурные объединения удовлетворяют потребность индивида в самоактуализации и социализации, также занимают его досуг. Стоит отметить, что именно изучение досуга молодежи стало наиболее важным аспектом исследований. В Великобритании в 1950—1960-е гг. происходит рост безработицы. В рамках технологического прогресса, а также изменений разных уровней жизни и общественных устоев, молодым людям становилось сложнее адаптироваться в обществе. Поэтому у них появлялось все больше времени для организации собственного свободного досуга. Досуг выступает главным аспектом коммуникативной и адаптивной функции субкультур.

Изначально «субкультурные» теории были основаны на криминальном поведении молодых людей, однако сейчас данный критерий редко учитывается исследователями (только если это не является отличительно чертой определенной субкультуры).

По теории британского социолога Т. Парсона, люди, переходящие во взрослую жизнь, находятся в потерянном и даже неопределенном состоянии. По его мнению, это напрямую связано с тем, что люди становятся «заложниками» данной социальной неопределенности в связи с тем, что общественные стандарты готовят молодого человека к определенному статусу[9]. Допустим, к статусу главы семьи. Тем не менее, они не могут исполнить свою «миссию» до того момента, пока не заведут свою семью. Соответственно на данном этапе люди более склонны к протестам, то есть к выходу из сложившейся культурной жизни общества и общественных ролей. Целью данного протеста является стремление вступления обратно в социальную жизнь общества. Следовательно, субкультурная активность заканчивается при смене поколений. Однако, по мнению М. Мида[10], людей в раннем возрасте и на протяжении всего обучения, так сказать перехода во взрослую жизнь, готовят к определенному миру. Но за период взросления человека мир успевает поменяться, то есть все, что в человека вкладывалось на протяжении нескольких лет, становится ненужным. Таким образом люди не самостоятельно принимают решение об отречении от устоев общества, а общественные устои ускользают от них. Поэтому молодежь начинает отвергать взрослый мир в связи с тем, что все, чему их учили, не нужно в рамках новой мировой формации. Так молодежь начинает строить свою большую культуру с помощью контркультур, так что в итоге предыдущие общественные ценности и структуры окончательно отвергаются.

С. Айзенштадт считал, что в подростковом возрасте устоявшиеся роли в семьях, учебных заведениях и обществе в целом, не даются детям по достижении ими взрослого возраста, так как эти роли воспринимаются ими как несерьзные, это уже не те социальные статусы и роли, к которым они стремились[11]. Именно поэтому молодежь образует группы, которые функционируют в качестве промежуточной ступени развития между семьей и обществом. Таким образом, представители данных групп могут полностью отречься от родительского контроля, показав свою самостоятельность. Также такие объединения отрезают себя от так называемой «общей массы», они обуславливаются особым поведением, сленгом, манерой одеваться. Тем не менее, даже таким субкультурным образованиям во время социализации приходится подчиняться и подстраиваться под разновозрастные группы, что, по сути, выступает катализатором культурных и возрастных конфликтов.

Теория К. Кеннинстона основана на связи с тем, что молодые люди не способны принять общественные нормы. Соответственно возникает определенного рода социальный конфликт поколений. «Дети начинают замечать, что их родители не следуют тем идеалам, которые проповедуют»[12].

В рамках марксистской концепции классовая дифференциация не может быть исключена из исследования молодежных субкультур в связи с тем, что с середины XX в. появилась потребность в определении молодежи как отдельного класса. Это связано с развитием периода 1950—1960-х гг., когда молодость стала считаться одним из лучших отрывком жизни. Вокруг новой парадигмы начал появляться так называемый культ восхваления молодости. Пол Уилисс отметил, что «...развитие молодежной культуры нужно рассматривать только как часть процесса культурной поляризации общества... Значение класса как смысловой категории в анализе молодежной культуры не признавалось до недавнего времени. Внешне как бы самопроизвольный взрыв демонстративных молодежных стилей дал повод многим исследователям трактовать молодежь как новый класс, как недифференцированное социальное сообщество (подростки-потребители). Подтверждение данной теории отразилось в работах Питера Вилмота, который высказал гипотезу о том, что молодежь не может быть бесклассовым слоем общества. Проанализировав досуг молодежи — представителей разных классов, он вывел, что классовые конфликты и создают их досуг в таком виде, который существует.

Данной концепции придерживался Ф. Коэн, который предположил, что молодежные субкультурные активности — это «компромисс между двумя противоположными потребностями: потребностью воспроизводить и выражать автономность, в отличие от родителей, а также поддержание родительской идентичности»[13]. Данное утверждение Фил Коэн выявил, исследуя такую субкультуру, как моды, в идеологии которых опорной точкой была идея социальной мобильности белого рабочего класса, в то же время они до конца не отвергали классовую идентичность и идеологию своих родителей. Также Филом Коэном было введено такое понятие, как «латентная функция». Для подростка это было символичным выражением протеста. Субкультурную активность можно рассматривать как определенную нишу комфорта, которая была создана для избегания несовершенств, присутствующих в так называемом «родительском мире».

Пол Уилисс считал, что в изучении субкультур нельзя концентрироваться исключительно на отношениях между детьми и родителями, то есть на психологическом аспекте возникновения молодежных субкультур, так как могут быть упущены социокультурные и классовокультурные аспекты.

Субкультуры удовлетворяют сразу несколько потребностей подростка:

  • • решение проблем на символическом уровне — в группах легче справиться с противоречиями и какими-то нововведениями в жизни будущих взрослых;
  • • выбор собственной или иной культуры, которая им приписывается классовой ситуацией или обществом, в котором они росли;
  • • определение значимого досуга. Проведение досуга в рамках субкультур является не только символичным уходом от реальности, досугом по интересам, но и определенного рода социальной мобильностью внутри групп;
  • • создание собственного положения в существующем социальном строе общества;
  • • субкультурные активности молодежи не просто удовлетворяют потребность в социализации, самоактуализации, но и потребность в творческом проявлении. Также стоит отметить, что, помимо внутренних (личностных) потребностей, субкультуры удовлетворяют внешние потребности, так как в обществе складывается определенное отношение к представителям субкультур, изменяя социальные установки, устоявшиеся в доминантной культуре.

Концепция постсубкультур

В условиях глобализации и информационного общества сложился постсубкультурный подход к изучению субкультур. Постсубкультурный подход включает в себя такие понятия, как постсубкультуры, неоплемена, клубная культура и субпотоки.

Основополагающим элементом субкультур является стиль. В стиль входят внешние атрибуты субкультурных групп, лингвистическая составляющая, а также определенная идеология. Субкультурные проявления отличаются своим протестом против устоявшихся общественных ценностей, внося «семантический беспорядок» в общепринятое социальное и культурное состояния общества.

Также стоит отметить, что постоянное дробление стилей в эпоху постмодернизма и эру потребления тесно связано с моделью «глобальной деревни», в данной модели ряд разностилистических товаров делает из потребителя создателя своеобразного коллажа стилей, который впоследствии ассоцируется с собственной идентичностью

«автора»[14]. В большинстве случаях знаки и элементы стилей теряют значения. Данный процесс связан с визуальными средствами передачи массовой информации. Таким образом многие постсубкультуры становятся лишь симуклярами.

Главной особенностью постсубкультур можно назвать их гибридную природу. Гибридные формы постсубкультур осложняют определение элементов и их взаимодействий, которые возникают в процессе глобализации. Этот процесс связан, в первую очередь, с самоидентичностью, которая в данном контексте определяется как множественная совокупность идентичностей.

С. Редхед в 1990 г. ввел понятие постсубкультура. По мнению основателя постсубкультурной теории[15], данный термин был необходим в связи с тем, что в 1980—1990-х гг. субкультуры изменили вектор своего развития, появились совершенно новые формы, а именно так называемая «клубная культура».

Постсубкультурная теория включает себя два подхода:

  • 1. при использовании аппарата постсубкультурной теории первым делом отвергается весь инструментарий культурных исследований, а именно культурных единиц общества[16]. Данного подхода придерживаются П. Бурдье, Д. Батлер, М. Маффесоли, Дж. Арнетт;
  • 2. второе исследовательское направление постулирует полное отторжение понятия «субкультура». Представителями данного подхода считаются: С. Редхед, С. Торнтон, М. Физзерстоун, А. Беннет, Р. Вайнцирль, Д. Магглтона, Ж. Делеза и Ф. Гваттари.

Соответственно в конце XX — начале XXI вв. в теоретическом дискурсе возникает вопрос о том, чем можно заменить более неактуальный термин субкультура.

Д. Магголтон воспринимал современные субкультуры как нецентрализованную совокупность стилей. Данная ситуация, по его мнению, сложилась из-за деиндивидуализации и рефлексии царящей в постмодернистском обществе. «Этот симптом связан с самовыражением, гедонизмом, индивидуальной автономией, культурным разнообразием, ориентированностью на потребление»[17].

Также Д. Маггелтон в начале 2000-х гг. дал прогнозы, как в дальнейшем будут развиваться субкультуры. Из всех постулатов можно выдержать несколько центральных: понятие стиля утратит свою значимость; приверженность ко множеству стилей станет главным вектором развития субкультур; индустрия моды, а также средства массовой информации будут все чаще взаимодействовать с субкультурами; классовая составляющая при образовании субкультур будет все более размытой.

Р. Вайнцирль разработал свою концепцию развития постсубкультур — субпотоков. Понятие «субпоток» было выявлено на основе понятия А. Сингха «субканалы». Субпоток — это сокращение, которое расшифровывается как «временный субпоток сетей». Развивая концепцию субпотоков, Р. Вайнцириль разделил современные субкультуры на два вида: исторические и субпотоки [18].

Стоит отметить, что он выделил основные критерии для определения субпотоков:

  • • их возникновение никак не связано с классовой составляющей их участников;
  • • в рамках субпотоков одной из главных особенностей считается непостоянность групп;
  • • индивидуальные качества участников являются намного более ценными элементами групп, что ярко отличает субпотоки от исторических субкультур;
  • • развлекательная составляющая групп выходит на первый план, смешивая разные стили;
  • • субпотоки не являются противниками доминантной культуры;
  • • индивид может быть частью нескольких субпотоков одновременно;
  • • снижение значимости территориальных признаков (ярким примером являются Интернет-субкультуры).

Данные критерии не являются универсальными и требуют переосмысления в современных реалиях.

Р. Хитцлер и М. Фаденхауэр, которые являются его последователями, выявили дефиницию субпотоков так — «это одни из посттрадиционных форм объединений, которые, согласно постмодернистской концепции, имеют силу только в момент создания структуры, находятся в процессе постоянного изменения и развития»[19].

Французский социолог М. Маффелсоли, изучавший субкультуры с помощью постсубкультурного подхода, ввел термин «неоплемена». Согласно М. Маффелсоли, городские (нео-) племена — это «объединения без жесткой структуры организации, с которой мы знакомы, принадлежность [к племени] относится в большей мере к определенной атмосфере, состоянию души, которая предпочтительно выражается через образ жизни...»[20].

Неоплеменная концепция позволяет переосмыслить причины объединений молодых людей в коллективы.

В отличие от субкультурной теории, которая утверждает, что молодые люди «вынуждены» собираться вместе в субкультурные группы из-за классовой принадлежности, территориальной составляющей, расы или пола, неоплеменная концепция позволяет отследить функции вкуса, эстетичности и эмоциональности в качестве основных причин для участия в коллективных формах культурной деятельности молодежи[21].

Впоследствии Итан Уокер развил концепцию городских племен. По мнению американского исследователя, городские племена — это небольшие объединения людей, живущих в крупном городе, разделяющих одинаковые ценности, а также вкусы в музыке, одежде, литературе и так далее. Члены таких социокультурных объединений действуют, исходя из импульсивных побуждений, что является прямым противопоставлением статичной одинокой жизни предыдущих поколений. Итан Уокер предположил, что городские племена создаются по принципу дружбы, так как сегодня друзья являются новой семьей для молодежи, а также переходной ступенью между отсоединением от родителей и созданием собственной семьи. Друзья занимаются воспитанием друг друга, обладают общим опытом, а также заботятся друг о друге, ведь сегодня молодые люди проводят больше времени с друзьями[22].

В 1990-е гг. началось переосмысление теории образа жизни в связи со смещением культурного вектора общества, а именно из-за развития культурного потребления в качестве основы для конструирования идентичностей. Ключевой фигурой в возрождении теории образа жизни был британский социолог Дэвид Чейни, который предложил критически важное различие между понятиями стиль жизни («ways of life») и образ жизни. Чейни предположил, что образ жизни — это «творческие проекты» которые основаны на «культурной потребительской способности», а стиль жизни, как правило, связан с более или менее стабильными сообществами и определяется такими функциями, как общие нормы, ритуалы, структуры социального порядка и характерный диалект[23].

Данное различие применяется в современной теории образа жизни молодежи и используется многими теоретиками, ярким примером может выступить британский социолог Стивен Майлз. Он предположил, что одним из симптомов пост-модернисткого общества стал переход от прагматических и единых субкультурных идентичностей к постоянно изменяющимся комбинациям стилей[24].

В ранних исследованиях особое значение придавалось исследованию музыкальных сцен в качестве концептуальной основы для коллективизации. Канадский культурный теоретик Уилл Стро[25] утверждал, что сцены часто выходят за определенные населенные пункты и отражают определенные отношения между различными группами населения и социальными классами, так как представители разных классов объединяются вокруг конкретных музыкальных стилей. Данная концептуализация термина «сцены» была весьма влиятельной среди постсубкультурных теоретиков. Многие характеристики, приписываемые музыкальным сценам, выполняют функции пространства для объединения людей. Люди связаны эстетическими чувствами и музыкальными вкусами, которые постоянно эволюционируют и чаще всего имеют временный характер. Данные качества музыкальных сцен считаются ключевыми, многие теоретики, в свою очередь, утверждают, что сцены представляют собой иллюстрацию коллективности и сплоченности субкультурных объединений, которые выстраиваются вокруг музыки.

В начале 2000-х гг. была разработана концепция, при которой постсубкультурные течения рассматривались как культурный популизм. В первую очередь данная концепция напрямую связана с таким термином, как «супермаркет стиля», данный термин был разработан Тедом Полемусом[26]. Тем не менее, данная концепция выступает в роли дискриптора молодежных форм потребления, что приводит к негативному влиянию на теорию постсубкультур. Потому что данная концепция снижает стилистические особенности молодежных образований до модели: «выбери и смешай». Как следствие, происходит ответвление модели постоянно возрастающего культурного потребления, при которой происходит осмысленное отождествление с набором стилей. Таким образом, как отмечает С. Миль: «на фоне стремительных социальных, культурных и структурных преобразований потребительского императива смешение стилей стало одним из основных средств стабилизации жизни молодых людей. Такая стабильность не проявляется в виде глубоко укоренившегося чувства одинаковости, а скорее, приобретает форму гибкого, изменчивого и разнообразного чувства идентичности»[27].

Научные дебаты по поводу субкультур и постсубкультур продолжаются, что приводит к ряду критических позиций по поводу значимых концепций для понимания досуга современной молодежи. Ходкинсон утверждал, что в то время, как постсубкультурная теория может быть применима к некоторым аспектам современной молодежной культурной сферы досуга, например, по отношению к танцевальной культуре, такие объединения, как, например, готы, из-за своего стилистического однообразия, коллективной сплоченности, скорее, относятся к классическим формам субкультур[28].

Также постсубкультурная теория была подвергнута критике таких социологов, как Т. Шилдрика и Р. Макдоналда. Они предполагают, что классовая принадлежность по-прежнему играет важную роль в проведении досуга, а также имеет сильное влияние на представления молодых людей о них самих и их сверстниках[29].

Социолог К. Робертс, критикуя всеобщую приверженность постсубкультурной теории, высказал предположение о том, что географическая принадлежность все еще играет решающую роль в определении эстетической привязанности молодых людей к проведению ими свободного досуга[30]. В качестве доказательства своей теории К. Робертс провел исследование. В рамках данного исследования он проанализировал людей, которые живут не в центральных городах стран Восточной Европы. При анализе полученных данных К. Робертс выявил, что жители провинций, как правило, проявляют гораздо более консервативные и устоявшиеся предпочтения в музыке, моде, а также в проведении досуга.

Соответственно некоторые формы неравенства продолжают играть важную роль во многих областях, влияющих на доступ к культурноразвлекательным ресурсам информирования молодежи, восприятия себя и своих сверстников. Тем не менее, культурное потребление фактически представляет собой многогранное явление, это часто упускается из виду теоретиками. Потребление такого типа происходит не для приобретения товаров и услуг и необходимо для того, чтобы достичь какого-то уровня экономического капитала. Наоборот, культурное потребление определяет широкий спектр видов деятельности, при которых люди получают доступ, а также открывают для себя культурные объекты, тексты и изображения. В случае молодежной культуры неизбежное распространение культурного кода (надписей, изображений, элементов стиля) циркулирует в начале в локальных пространствах, а затем переходит в Интернет-пространство. Данное утверждение иллюстрируется тем фактом, что в некоторых самых бедных районах развитых стран мира был создан один из самых значительных и долгосрочных культурных инноваций: хип-хоп. Данный стиль, который редко упоминается как «субкультура» в научных исследованиях, быстро заработал статус глобального молодежного культурного феномена.

Вопросы

  • 1. Что такое идентичность?
  • 2. Как соотносятся глобальные культуры и субкультуры?
  • 3. Что такое субпотоки и городские племена?
  • 4. Что изучает постсубкультурная теория?
  • 5. Каким образом мы можем использовать информацию и знания о субкультурных образованиях для выстраивания эффективных коммуникаций?

Литература

  • 1. Омельченко, Е. Л. От субкультур — к солидарностям и назад к субкультурам? Споры о терминах и этнография молодежной социальности / Е. Л. Омельченко // Этнографическое обозрение. — 2014. — №1. — С. 3—8.
  • 2. Омельченко, Е. Л. Солидарности и культурные практики российской молодежи начала XXI века: теоретический контекст / Е. Л. Омельченко // Социологические исследования. — 2013. — №10. — С. 52—61.
  • 3. Omelchenko, Е. L. Youth cultures in contemporary Russia: memory, politics, solidarities, in: Eastern European Youth Cultures in a Global Context. / Omelchenko E. L„ Sabirova G. — L. : Palgrave Macmillan, 2016. — P. 253—270.

  • [1] Бауман 3. Мыслить социологически. М. : Аспект-Пресс, 1996. 255 с.
  • [2] Cohen S. Folk Devils and Moral Panics, St // Albans, Paladin. 1973. C. 45
  • [3] Thornton S. Club cultures: Music, media, and subcultural capital. Wesleyan UniversityPress, 1996. C. 83.
  • [4] Hodkinson P. Goth. Identity, style and subculture. Berg Publishers, 2002. C. 14.
  • [5] Redhead S. et al. Subculture to clubcultures: an introduction to popular cultural studies.Blackwell Publishers, 1997. C. 24.
  • [6] Омельченко.
  • [7] Щепанская Т. Б. Система: тексты и традиции субкультуры. ОГИ, 2004. С. 13
  • [8] Hall S., Jefferson Т Resistance through rituals: Youth subcultures in post-war Britain.Psychology Press, 1993. C. 22.
  • [9] Парсон Т Система координат действия и общая теория систем действия. Функциональная теория изменения. Понятие общества // Американская социологическаямысль. М. : Изд. Международного ун-та бизнеса и управления, 1996. С. 479.
  • [10] Мид М. Культура и мир детства / Сост. и предисл. И. С. Кона. М. : Наука, 1988.С. 98.
  • [11] Eisenstadt S.-N. From generation to generation: Age groups and social structure.Transaction Publishers, 1956. C. 33.
  • [12] Keniston К. Youth and dissent: The rise of a new opposition. New York : Harcourt, 1971.C. 27.
  • [13] Cohen Ph. Subcultural conflict and working-class community // Working Papersin Cultural Studies. 1972. № 2.
  • [14] Kaiser S. The Social Psychology of Clothing: Symbolic Appearances in Context. 2nd edn.New York : Macmillan, 1990. C. 15.
  • [15] Redhead S. The end of the end-of-the-century party // POPULAR CULTURALSTUDIES. — 1990. T. 1. C. 1—6.
  • [16] McKay G., Goddard M. (Post-)subculture Theory, and Practice in East-Central Europe //Subcultures and New Religious Movements in Russia and East-Central Europe. Eds. : McKayG. et al. Bern, 2009. C. 3—14.
  • [17] Muggleton D. Inside subculture: The Postmodern Meaning of Style. Oxford : Berg, 2000.C. 44.
  • [18] The post-subcultures reader. First edition / Под ред. Muggleton D., Weinzierl R. /Selection and editorial matter. Oxford : Berg, 2003. C. 45.
  • [19] Weinzierl R. Subcultural Protest in Times of the Pop-Entrepreneur, 2001. [Электронныйресурс]. URL: http://eipcp.net/transversal/1001/1151 430169/1151430236 (дата обращения: 13.03.16).
  • [20] Maffesoli M. The time of the tribes: The decline of individualism in mass society. Sage,1995. T. 41. C. 22.
  • [21] Bennett A. The post-subcultural turn: some reflections 10 years on // Journal of youthstudies. 2011. T. 14. №. 5. C. 493.
  • [22] Watters E., Tribes U. Are friends the new family. New York, NY Bloomsbury, 2004. C.33.
  • [23] Chaney D. The cultural turn: Scene setting essays on contemporary cultural history.Routledge, 2002. C. 120.
  • [24] Miles S. Youth lifestyles in a changing world. McGraw-Hill Education (UK), 2000.
  • [25] Straw W. Systems of articulation, logics of change: communities and scenes in popularmusic // Cultural studies. 1991. T. 5. №. 3. C. 368.
  • [26] Polhemus T. In the supermarket of style. Redhead S. et al. The clubcultures reader:readings in popular cultural studies. Blackwell Publishers, 1997. C. 129.
  • [27] Miles S. Youth lifestyles in a changing world. McGraw-Hill Education (UK), 2000. C. 99.
  • [28] Hodkinson R, Lincoln S. Online journals as virtual bedrooms? Young people, identity andpersonal space // Young. 2008. T. 16. №. 1. C. 37.
  • [29] Shildrick T., MacDonald R. In defence of subculture: Young people, leisure and socialdivisions // Journal of youth studies. 2006. T. 9. №. 2. C. 135.
  • [30] Roberts K. et al. Youth leisure careers during postcommunist transitions in the SouthCaucasus // Leisure studies. 2009. T. 28. №. 3. C. 269.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >