Путешествия в эпоху Нового и Новейшего времени

Эпоха Ренессанса и Просвещения ослабляют религиозные мотивы и усиливают индивидуальный характер и образовательную направленность поездок. Представители привилегированного класса совершают лечебные путешествия к целебным источникам по традициям, идущим со времен Римской империи. С XIII в. возрождается популярность известных с древности минеральных источников. Целебное действие вод связывали с заступничеством святых. Конечно же известный ныне бельгийский город-курорт Спа (Spa) не был обделен вниманием паломников. Постепенно известные тогда минеральные источники переходили в собственность монастырей. С середины XIV в. на фоне процветающих старых курортов появляются новые.

Молодые дворяне нередко отправлялись в своеобразный «гранд-тур» по Европе, прежде чем приступить к профессиональной или политической деятельности. В Англии, например, маршрут такого путешествия начинался в Лондоне, вел во Францию с длительным пребыванием в Париже, затем — в Италию (Генуя, Милан, Флоренция, Рим). Обратный путь пролегал через Швейцарию, Германию, Нидерланды и Бельгию. По мере усиления общественных позиций третьего сословия его представители в XVIII — начале XIX в. все чаще предпринимают аналогичные туры с целью отдыха и образования.

Однако, несмотря на различные цели путешествий, они объективно расширяли географические и научные познания человека. Создавались предпосылки для великих географических открытий конца XV в. — второй половины XVII в. Число неоткрытых географических мест на карте мира неуклонно сокращалось.

Отличительными характерами путешествий до середины XIX в. были: примитивизм средств передвижения; то, что путешествия были не самоцелью, а необходимым условием и средством к достижению собственно цели, как то: торговые дела, расширение образовательного кругозора, лечение, паломничество. Всех путешественников объединяло то, что они относились к меньшинству, занимавшему привилегированное положение в обществе. «Маленький человек» оставался в стороне.

Путешествия и географические исследования расширяли ментальное пространство геокультуры. Теоретические представления, географические образы стран, созданные путешественниками, и практическая картография сыграли огромную роль в подготовке и реализации экспансии, сформировавшей эпоху Великих географических открытий. Жившие в бедности европейцы напряженно мечтали об изобилии и полагали, что оно на Востоке, у язычников. Морскую экспансию европейцев стимулировала турецкая монополия на торговлю с Востоком, а тормозом было невежество. Самые отчаянные смельчаки, пытавшиеся добраться до пряностей и золота, плывя вдоль берега Африки, поворачивали обратно, как только Полярная звезда, служившая им единственным ориентиром, скрывалась за горизонтом.

Среди бельгийцев, расширяющих географические границы, можно назвать Рубрука (ок. 1220ок. 1293) (фламандца Рейнсбрука). Его путешествие в XII в. через Крым (через ставку Батыя) в Монголию и в Каракорум, и далее в Малую Азию и в Палестину, серьезно расширило границы европейского мира. Правда, обратить монголов в христианство не удалось.

Несмотря на то что бельгийцы не были никогда великими мореплавателями и завоевателями, исследователи среди них все же встречались. Герард Меркатор (1512—1594) — знаменитый фламандский картограф и географ, составивший карты всего земного шара, уникальные для своего времени по мастерству исполнения и научной ценности. Меркатор назвал собрание карт Атласом, в честь легендарного царя Ливии Атласа, первого автора Небесного глобуса. С тех пор собрания карт называются атласами. Также Меркатор известен как автор географической проекции, носящей его имя. Систематическое собрание из 57 карт было издано Авраамом Ортелием (1527—1598) (1570 г., фламандцем) — «Обозрение шара земного», с подробным описанием.

Из исторических «туристов», посещавших саму Бельгию, можно вспомнить многих царственных особ. <...> Знаток истории Вил- лебрука пишет, что под кровлей смотрителя местного шлюза побывало «много гостей, знаменитых особ и властителей мира, от Марии Медичи, Кристины Шведской, [австрийского] эрцгерцога Леопольда, русского царя Петра Великого и Карла Лотарингского до Наполеона I и Вильгельма I [короля Нидерландов]»[1]. Этот виллебрукский патриот утверждает: «1697 г.: Петр Великий, русский царь, приезжает в Клейн-Виллебрук, изучать устройство шлюзов. Он провел здесь немало времени, и сам помогал шлюзовать суда и открывать шлюзовые ворота. Он был монархом хотя и странным, но острого ума и любознательным».

Весьма интересны воспоминания «русских туристов», побывавших на территориях современной Бельгии, а в прошлом Фландрии. Андрей Матвеев (1666—1728) один из первых постоянных представителей России за рубежом во времена Петра I. Об Антверпене, главном порте Южных Нидерландов, стоящем на реке Шельда, он рассказывает так: «<...> Вышеобъявленной город самого старинного здания, жительством. <...> Мимо сего города с одну сторону течет река, называемая Шел, по которой ходят великия суды и корабли, где торговля есть великая, и купечества тот город полон».

0 Мехелене (Mechelen):

«Того ж дни посол, оттуды путь свой предприняв, имел ночной стан в брабанском городе, названом Мехелен. <...> Вышеимянованный город самой плохой крепости <...> самого старинного образца и проезд долгой и зело уской <...> жительством тот город многолюден, и домов каменных много. <...> Всем же городе церковь превеликого здания <...> во имя святого мученика Румолда (Rumoldus). <...> Дер- мунд (Dendermonde)

<...> Тот город Дермунд есть крепости самой старинной, <...> состоит в приводе воды, по близости реки Шели (Schelde), которую во время нужды при нападении от неприятелей могут в два часа <...> выпустить. <...> Гент

Тот город обретается во Фляндрии фляндрской под державою гиш- панскою, фортификации не самой крепкой, вал земляной около его и рвы мерныя. <... >

Вышеупомянутой сей город гораздо велик и просторен, 2 с получасом часа сказывают быть за известно обходу времени около его; жилье в нем зело многолюдное, домы все каменныя обрасцов старинных, однако ж величеством и красотою те домы лучше антверпенского строения, только вельми улицы нечисты, и в городе том много запустелых мест. <...>Денисе (Deinze)

Тот город Деинс был зело крепок до прошлого, 1695 году, но потом в 1696-м году взят был и разорен от французскаго маршала господина дуки де Виллероа. <...> Гарлебек (Harelbeke).

Крепости в том городе никакой нет, ни коменданта, только городовой магистрат, или правительство».

Князь Борис Куракин (1676-1727) — посол при Петре I. В своих дневниках о времени путешествия по историческим областям Брабанта и Фландрии, составлявших Южные Нидерланды, он внимателен к непростой языковой ситуации: наряду с местными диалектами нидерландского языка там был распространен и французский.

«А резиденция в Брабанте — Брюсселес, а Фляндрии — город Гент, славные и великие города. И особой язык Фляндрии; толькож во всей Нидерляндии или, как ныне просто называют, во всем Брабанте, все уже обыкли говорить по французски».

Об Антверпене:

«Antverpen — место не малое, где пристань была славная в Европе, и торги славные, как ныне в Амстердаме. Только галанцы все то у них отняли, и никаких судов не пропускают. В том городе видеть иного нечего, только церковь езуитскую, которая из мармуров сделана, и письма в ней славного здешняго писца».

Типичным русским туристом XVIII в. был известный промышленник Никита Демидов (1724—1789): <...> «Жители Спа вменяют себе в честь, что они видели у себя такого Великого Государя». Ведь Петр, находясь в Спа в 1717 г., построил там на свои средства большой павильон, где курортники могли пить целебную воду даже в сырую, дождливую погоду».

«Кабинет-секретарь» Петра I Алексей Васильевич Макаров (ум. 1740). Через его руки проходили все государственные бумаги.

В отчете Макарова прибытие Петра в Антверпен описано так:

«В 31 день [марта] в первомнадесять часу по утру пошли ветром ост норд остом, и в третьем по полудни пришли к реке Шхелде <... > которая у Антверпена, где на устье крепость; и против ее был прам с пушками, а на другой стороне той реки крепость же, из которой стреляли по три раза изо всех пушек; и им обеим ответствовано с яхты пятью выстрелами. По том едучи по к Антверпену миновали несколько малых Голландских крепостей по обеим сторонам реки. Имена оным: один Лифис, другой Лилоу, третий Кронсшанц, четвертый Дул, пятый Дефер Филипус, шестой Фор Филипус, а достальные три Цесарские Перл, Остервил, Фламсе Гук и одна батарея, все на одной миле. <...> И ниже города стали на якорь в реке Шхелде. По том в осьмом часу по полудни Царское Величество с Министрами своими поехали в город Антверпен, где встречали двое Императорских Князей, Голштинский и другий и прочие духовныя и светския знатныя персоны, и был Его Величество в Иезуитском Кляшторе, где Его Величество с великою публикою приняли; в том же Кляшторе Его Величество ночевал в палатах (!) Аббатских».

В 1717 г. — в отличие от его [Петра I] первой поездки за границу — царя больше заботило не то, как превратить Россию в морскую державу, а то, как придать великолепия новой столице, Петербургу, <...>.

В Голландии и Южных Нидерландах картины для него скупали Осип Соловьев (1678?—1746) и Юрий Кологривов (1691?—1754). В бумагах Кабинета Его Величества Петровской эпохи можно встретить письма

Кологривова о покупке произведений искусства. Так, 25 июня 1717 г. он сообщал царю из Гааги:

«По указу Вашего Величества в Брюсселе и Антверпене купил картины на достальные деньги, которых у меня было 1743 ефимка. И в Брюсселе купил 27 картин, в Антверпене 90, и всего 117».

Нельзя обойти стороной знаменитую своеобразную бельгийскую «библию» — «Легенду об Уленшпигеле» Шарля де Костера (1827— 1879), увидевшую свет в декабре 1867 г., которая описывала странствия и путешествия главного героя по родной Фландрии и многим другим странам и городам Средневековья. Паломничество Тиля простиралось от сегодняшней Бельгии (средневековой Фландрии) до Рима. И уж конечно, свою-то страну он исходил вдоль и поперек. Уленшпигель, рожденный в Дамме, побывал в Брюгге, Бланкенберге, Остенде, Дюдзёеле, Генте, Лувене, Лимбурге, Брюсселе, Брабанте, Антверпене, Турне, Лилле, Льеже, Маасе, Северном и Южном Брабанте и так далее. Возвращался из Рима через Австрию (Вена), Германию (Кельн, Гамбург, Майнц, Вамберг, Нюрнберг, Эмден), Францию, Голландию и т. д. Сегодня средневековое путешествие Тиля можно было бы вполне отнести к разряду весьма насыщенного туристического маршрута по европейским странам.

Важнейшую роль в развитии мирового туризма сыграли революционные изменения в развитии транспорта: изобретение парохода Фултоном (1765—1815) в 1807 г., паровоза — Стефенсом (1781—1848) в 1814 г., совершенствование почтовой связи, сопровождавшееся расширением сети дорог в Европе. Все это гарантировало большую надежность и скорость передвижения при снижении расходов на путешествия. Вследствие массового наплыва переселенцев из старого Света в Америку, бурно развивается морское сообщение, в середине XIX в. возникают крупные пароходные компании.

В XIX в. происходит интенсивное развитие экономики Бельгии. Она даже именовалась «маленькой мастерской мира». Нередко ее называют одной из первых индустриальных стран мира. В 1835 г. в континентальной Европе Бельгия первая строит железную дорогу Мехелен — Брюссель. По сей день Бельгия является единственной страной Европы, в которой движение поездов железной дороги левостороннее, так как закладку железных дорог первыми производили англичане.

В Бельгии конца XIX — начала XX в. дальние туристические поездки могли себе позволить лишь немногие. Постепенно путешествия становятся доступны среднему классу. Среди чиновников и служащих в этот период широкое распространение получил летний выезд на дачи. Как правило, дача находилась недалеко от города. Основным видом используемого дачниками транспорта была железная дорога, размещение отличалось скромностью и чинностью. Дачный сезон длился в обеспеченных семьях с конца июня до начала сентября. Для бюджета семей мелких чиновников и рабочих дачи стали доступными лишь в конце 20-х гг. нашего века.

В начале XIX в. ряд таких факторов как: промышленная революция, развитие транспорта, увеличение свободного времени благоприятно повлияло на развитие туризма в Бельгии. Из-за увеличения количества путешественников стало необходимым расширение и увеличение объема строящихся гостиниц, дополнительная организация бюро путешествий и развитие туристических услуг комплексного типа.

Негативное влияние на развитие туризма Бельгии оказали Первая мировая война, экономическая депрессия 30-х гг. и Вторая мировая война. Именно в период между двумя мировыми войнами появляются ростки массового туризма, расцвет которого приходится на послевоенные десятилетия. Постепенно приобретают качественно иной характер туристические поездки как внутри страны, так и в зарубежные страны. Они преследуют уже не только развлекательные, но и познавательные цели. В маршруты все чаще включаются исторические места и памятники культуры. Подавляющая часть международного туристского движения приходилась на Европу. Ну и на Бельгию в частности, так как она постепенно становилась политическим центром первой.[2]

В первые годы после Второй мировой войны к Бельгии постоянно прибавляли термин «чудо-страна» или «витрина индустриального процветания». Хотя при этом в последние три десятилетия XX в. ее нередко относили к категории «больного участника Евросоюза». Экономика королевства в начале XXI в. находилась в фазе сложнейшей структурной перестройки, в процессе поиска новой промышленной специализации в мировой экономике. И в этой сфере затем начали обозначаться определенные достижения.

Вторая мировая война парализовала бельгийский туризм. Дальнейшее развитие он получает уже в послевоенные годы. Именно в этот период туризм приобретает действительно массовый характер: из предмета роскоши он становится потребностью для большинства населения высокоразвитых индустриальных стран. Бельгийский туризм 50-х гг. был ориентирован преимущественно на прием американских туристов и являлся источником долларовых поступлений для принимающей страны. В 60-е гг. и до середины 70-х наблюдался быстрый экстенсивный рост как въездного, так и выездного туризма, а также увеличение числа туристических предприятий и объемов их производства.

В 80-е гг. темпы роста замедлились, но остались устойчивыми при высоком уровне объема производства. После Второй мировой войны в спросе и предложении на рынке туризма Бельгии произошли коренные изменения, которые дают основание говорить о том, что массовый конвейерный туризм трансформировался в массовый дифференцированный. Прежде всего следует отметить, что и в первом и во втором случае речь идет о массовом туризме, в котором принимали участие не только элита, но и средний класс, а с 80-х гг. — и население с низким уровнем доходов.

Массовый спрос на туристические услуги породил в Бельгии массовое туристическое производство: туристический продукт был стандартизирован, а производство услуг и товаров поставлено «на конвейер». Возникли разнообразные предприятия и общественные институты, производящие различные компоненты и виды туристического продукта, и составляющие в совокупности туриндустрию. Формируется мощная индустрия отдыха со своими институтами, продуктом, производственным циклом, методами организации и управления производством. Совершается переход от массового к более индивидуальному туризму. В этот период бельгийский туризм по сравнению с прежним этапом развивался в несколько раз интенсивнее. Путешествия стали частью образа жизни всего общества, что нашло отражение в общественной психологии и сознании.

  • [1] Эммануэль Вагеманс. Петр Великий в Бельгии. С. 78.
  • [2] Алъдебер Ж., Бендер К, Груша И. и др. История Европы / пер. с фр. С. 43.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >