Седьмое рассмотрение. Космогония. Гипотеза механического способа объяснения происхождения мировых тел и причин их движения в соответствии с вышеприведенными правилами

Фигура небесных тел, механика, согласно которой они двигаются и образуют систему, мира, а равно многообразные изменения, которым подвержено положение их орбит в течение времени, — все это стало частью науки о природе, которая может быть понята со столь большой отчетливостью и достоверностью, что нельзя, пожалуй, указать никакого другого воззрения, которое какой-либо предмет природы (хотя бы только до известной степени приближающийся по своему многообразию к данному) объясняло бы по такому несомненно правильному способу и с такой же очевидностью. Если все это принять в соображение, то трудно не притти к предположению, что то состояние природы, из которого это устройство мира взяло свое начало и которое впервые сообщило ему движения и теперь еще продолжающиеся по столь простым и доступным для понимания законам, — равным образом может стать более доступным для понимания и изложения, чем, быть может, большая часть того, первоначальное происхождение чего мы ищем в природе. Основания, поддерживающие это предположение, очевидны. Все эти небесные тела суть шарообразные массы, поскольку можно судить, без всякой организации и какого-либо скрытого искусственного приспособления. Сила, с которой они притягиваются друг к другу, есть, по всем видимостям, присущая материи основ-

Этим я хочу сказать только, что таков должен быть путь человеческого разума. Ибо кто же при всем том будет в состоянии когда-либо оградить себя от многочисленных, возможных здесь ошибок согласно словам Попа:

«Geh, schreibe Gottes weiser Ordnung des Regimentes Regel vor,

Dann kehre wieder in dich selber zuletzt zurtick un sei ein Tohr».

(«Поди, предпиши мудрому порядку бога правила управления, а потом в конце концов возвратись назад к самому же себе и будь глупцом».) ная сила, а потому не должна и не может быть объяснена. Движение брошенного тела, в котором небесные тела совершают свой полет, и то направление, в котором это сообщенное им движение происходит, являются вместе с образованием их масс самыми важными, даже почти единственными, относительно чего следует искать первых естественных причин. Они представляют собой простые и далеко не столь запутанные действия, как большинство других действий природы, для которых законы, по которым они происходят, обыкновенно совсем не познаются с математической точностью, тогда как эти движения, напротив, открываются здесь перед нашим взором как происходящие по совершенно понятному плану. И по отношению к столь большой вероятности счастливого успеха на нашем пути не стоит ничего другого, кроме впечатления волнующего величия, вызываемого такой частью природы, какова солнечная система, для которой естественные причины являются сомнительными, поскольку все они кажутся слишком мало соответствующими ей и направленными как бы против права творения верховного виновника ее существования. Но не следует ли сказать того же самого также и о той механике, посредством которой великое здание мира, раз возникнув, продолжает сохранять свое движение и в дальнейшем? Все сохранение этого движения сводится к тому же закону, согласно которому камень, брошенный в воздух, описывает свой путь, — к этому весьма простому закону, плодотворному по своим регулярным последствиям и достойному того, чтобы на него было возложено поддержание целости всего мироздания.

С другой стороны, скажут нам, будучи не в состоянии отчетливо раскрыть те естественные причины, посредством которых по вполне понятным механическим законам могла бы быть порождена хотя бы ничтожная травка, вы дерзаете однако дать объяснение первоначальному происхождению целой мировой системы. Но разве какой-либо философ был когда-либо в состоянии изложить законы, по которым происходит рост и внутреннее движение в уже существующем растении с такой же степенью ясности и математической строгостью, как и те законы, по которым совершаются движения мировых тел? Природа самих предметов здесь совершенно различна. Великое, поражающее своими размерами, здесь бесконечно понятнее, чем малое, вызывающее в нас удивление, и самое образование какой-либо планеты вместе с причиной ее движения, подобного движению брошенного тела, — каковой причиной она и приводится в такое движение, чтобы вращаться по кругу, — может быть по всем данным легче и отчетливее понято, чем образование хотя бы одной единственной снежинки, в которой размеренная правильность шестиугольной звезды представляется более точной, чем кривизна тех кругов, по которым движутся планеты, и на которой ее лучи находятся в гораздо более правильном отношении к ее поверхности, чем то отношение, в котором пути этих небесных тел находятся к общей плоскости их круговых движений.

Я попытаюсь дать здесь объяснение первоначального происхождения мироздания по всеобщим механическим законам, однако не всей совокупности порядка природы, но лишь тех огромных материальных масс и их орбит, которые составляют самый грубый остов природы. Я надеюсь сказать нечто такое, что может другим дать повод к важным рассмотрениям, хотя предлагаемый мною план этого объяснения дан лишь в грубых чертах и не разработан. Отдельные стороны этого плана имеют в моих глазах такую степень вероятности, которая в отношении к предмету меньшего размера оставляла бы мало места какому- либо сомнению и которой может противостоять лишь предубеждение в необходимости какого-то большего искусства, чем то, которое обыкновенно приписывают всеобщим законам природы. Часто случается так, что того, чего собственно ищут, не находят, и однако, идя по этому, пути, приобретают другие преимущества, которых не предвидели. Даже такая только польза, если бы она стала предметом для размышления других, была бы уже достаточно ценным приобретением, если даже предположить, что главные цели моей гипотезы должны были бы при этом исчезнуть. В самом изложении моей гипотезы я буду исходить из предположения истинности всеобщего тяготения материи по учению Ньютона или его последователей. Те, кто посредством определения метафизики, выработанного по их собственному вкусу, надеются устранить следствия, полученные проницательными людьми из наблюдения и математического способа умозаключения, могут пропустить нижеследующие положения как нечто такое, что и вообще имеет лишь отдаленное родство с главной целью настоящего сочинения.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >