Основания для признания механического происхождения нашего планетного мира вообще

Вся совокупность планет движется вокруг нашего Солнца в одинаковом направлении и лишь с незначительным уклонением от той общей им всем плоскости соотношений, которая представляет собой эклиптика: совершенно так, как движутся тела, увлекаемые материей, которая, заполняя собой все пространство, осуществляет свое вихревое движение вокруг некоторой оси. Все планеты тяготеют к Солнцу и величина их центробежного движения должна была бы иметь точно определенную правильность, если бы они благодаря этому побуждались бы совершать свои движения по круговым линиям; и подобно тому, как при такого рода механическом действии нельзя ожидать геометрической точности, так точно и все пути кругового движения планет отклоняются, хотя и незначительно, от линии строгого геометрического круга. Они, т. е. планеты, состоят из таких веществ, которые, по вычислениям Ньютона, обладают тем меньшей плотностью, чем более они удалены от Солнца, подобно тому как каждый нашел бы ведь совершенно естественным, если бы они в том пространстве, в котором движутся, образовались бы из некоторого рассеянного в нем мирового вещества. Ибо при стремлении всех вообще тел упасть на Солнце более плотные вещества должны с большей силой стремиться к Солнцу и в большей мере скопляться вблизи него, чем вещества более легкие, падение которых в силу их меньшей плотности является более замедленным. Материя же Солнца является, по замечанию Бюффона, в отношении плотности, приблизительно равной той, которую имела бы масса всех планет, взятых в их совокупности. Это хорошо согласуется также и с представлением о механическом образовании планет, согласно которому планеты должны были образоваться на различных высотах из различных родов элементов, тогда как все другие тела, наполнявшие это пространство, должны были, смешавшись в одну массу, упасть на общий для всех них центр — Солнце.

Кто, несмотря на все это, хотел бы подобного рода строение мира передать непосредственно в руки бога, ничего тем самым не доверяя механическим законам, тот должен привести какие-либо основания в пользу того, почему он здесь считает необходимым как раз то, что в других случаях он не так легко допускает в науке о природе. Он не может указать решительно никаких целей, почему было бы лучше, чтобы планеты скорее двигались по одному направлению, чем по различным направлениям, ближе к единой плоскости соотношений всех их, чем в различных областях по кругам. Небесное пространство в данный момент пусто, и планеты даже при всем описанном движении их не могли бы создавать друг для друга каких-либо препятствий. Я охотно признаю что могут существовать скрытые цели, которых нельзя было бы достигнуть на путях обыкновенной механики и которых ни один человек не понимает; однако никому не дозволено их предполагать, если он хочет обосновать на них какое-нибудь воззрение, а между тем не в состоянии указать на них с полной определенностью. И, наконец, если бы бог непосредственно сообщал планетам силу движения брошенного тела и устанавливал их орбиты, то следует предположить, что в таком случае они не обнаруживали бы на себе признаков несовершенства и отклонения, что приходится констатировать относительно каждого произведения природы. Если было целесообразно, чтобы все они соотносились к одной плоскости, то следует предположить, что бог с точностью установил бы их орбиты соответственно этой плоскости; а если было целесообразно, чтобы их пути близко подходили к движениям по кругу, то можно думать, что их путь оказался бы точным математическим кругом, и нельзя понять, почему бы еще могли остаться в силе какие-либо исключения из самой точной правильности в том, что должно было бы представлять собой непосредственное действие божественного искусства.

Составные части солнечной системы из наиболее отдаленных сфер, кометы, двигаются весьма эксцентрически. Если бы речь шла о непосредственном божественном действии, то они могли бы с таким же успехом двигаться по кругам, хотя бы их пути как угодно далеко отклонялись от эклиптики. Полезные стороны столь большой эксцентричности измышляются в этом случае с большой смелостью; ибо представляется более понятным, что в той или иной области неба, какова бы она ни была, мировое тело движется всегда на одинаковом расстоянии от центра к сфере, имеющей устройство, соответственное этому расстоянию, чем то, что оно устроено с одинаковыми преимуществами в отношении всех, самых различных его расстояний от центра движения. А что касается тех преимуществ, на которые указывает Ньютон, то совершенно очевидно, что они не обладают никакой другой, хотя бы самой что ни на есть малейшей вероятностью, кроме того только, что при раз предположенном непосредственном божественном юо распорядке они могут служить по крайней мере некоторым поводом к признанию цели.

Всего яснее эта ошибка непосредственного подчинения устройства планетного мира божественным целям бросается в глаза там, где хотят придумать мотивы для объяснения того закона, согласно которому плотности тел планет убывают в отношении, обратно пропорциональном увеличению их расстояний от центра движения. Действие Солнца, так утверждают в этом случае, убывает как раз именно в этой мере уменьшения плотности тел, и потому было целесообразно, чтобы плотность тел, которые должны быть нагреваемы Солнцем, определялась бы пропорционально этому действию Солнца. Но известно, что Солнце действует лишь на незначительную глубину поверхности какого-либо мирового тела, и потому из его влияния на нагревание последнего еще нельзя заключать о плотности всей массы такого тела. Следствие, выводимое здесь из цели, идет слишком далеко. То, что само по себе является средством, именно уменьшенная плотность всей массы небесного тела, захватывает всю обширность устройства мира, (eine Weitlaufigkeit der Anstalt), что для величия цели является излишним и ненужным.

Во всех созданиях природы, насколько они сводятся к благоустройству, порядку и пользе, обнаруживаются, правда, черты согласованности с божественными целями, но равным образом также и признаки первоначального происхождения их из всеобщих законов, следствия коих простираются еще гораздо дальше, чем на подобного рода единичный случай, и соответственно этому в каждом отдельном действии обнаруживают на себе следы смешения таких законов, направленных не на один исключительно только данный единичный продукт. Поэтому существуют отклонения от самой большой возможной точности в отношении какой-либо особой цели. Напротив, какое-либо несомненно сверхъестественное устроение потому именно, что его осуществление вовсе не предполагает следствий из всеобщих законов действия материи, не может быть искажено также и особыми примешивающимися сюда побочными следствиями их, но план высшей возможной правильности будет в нем осуществлен полностью. Наблюдаемое в частях планетного мира, наиболее близких к общему для них центру, сравнительно большее приближение их к совершенному порядку и строго размеренной точности, ослабевающее в направлении к границам всей системы, и по мере удаления в стороны от основной плоскости соотношений переходящее в отсутствие всякой правильности, а также резкие отклонения — все это такие черты, которых как раз и следует ожидать от устройства мира, происхождение которого является механическим. При непосредственном божественном распорядке никогда не могут быть наблюдаемы не вполне достигнутые цели, но всюду обнаруживается величайшая правильность и соразмерность, как это между прочим можно заметить на строении животных.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >