Проверка оснований доказательства второго рода

Доказательство, согласно которому из опытных понятий о том, что есть, хотят притти к существованию первой и независимой причины, руководясь при этом правилами каузальных умозаключений, чтобы, исходя из этой причины, заключать, далее, посредством логического расчленения понятия к таким свойствам ее, которые характеризуют божество, — это доказательство пользуется широкой известностью и приобрело особенно большое значение главным образом благодаря школе философии Вольфа. И тем не менее это доказательство совершенно невозможно. Я признаю, что до положения: если нечто существует, то существует также и нечто такое, что не зависит ни от какой другой вещи, — все было выведено совершенно правильно; я соглашаюсь, следовательно, что существование какой-либо вещи или многих вещей, не являющихся уже действиями какой-либо другой вещи, представляется вполне доказанным. Но уже второй шаг к тому положению, что эта независимая вещь есть вещь безусловно необходимая, представляется нам гораздо менее надежным, ибо этот шаг в доказательстве должен быть сделан при помощи закона достаточного основания, который все еще вызывает против себя возражения; однако я готов, не колеблясь, подписаться под всем даже и до этого пункта. Соответственно этому нечто существует безусловно необходимым образом. Из этого понятия об абсолютно необходимом существе и должны быть поэтому выведены его свойства — высшего совершенства и единства. Однако понятие абсолютной необходимости, лежащее здесь в основании всего доказательства, может быть понято в двояком смысле, как это было показано в первом отделе настоящего, сочинения. По первому способу его понимания, согласно которому мы эту абсолютную необходимость назвали логической, следовало бы показать, что противоположность такой вещи, в которой заключается всякое совершенство или реальность, сама себе противоречит, и что, следовательно, единственно только то существо обладает безусловно необходимым существованием, все предикаты которого поистине являются утвердительными. И так как из той же сплошной объединенности всякой реальности в одном существе должно быть выводимо умозаключение, что оно есть единственное существо, то ясно, что расчленение понятий о необходимом будет опираться на такие основания, согласно которым я должен был бы иметь возможность заключить и наоборот: то, в чем заключается всякая реальность, существует необходимым образом. Однако согласно тому, что сказано под цифрой 2 настоящего отдела, не только не возможен такой способ умозаключения, но следует еще особенно отметить, что таким образом доказательство строится вовсе не на опытном понятии, которое без всякого применения его здесь уже целиком заранее предполагается, но совершенно так же, как и в картезианском доказательстве, всецело только на понятиях, в которых путем установления тождества или несовместимости (Widerstreit) их предикатов думают открыть бытие некоторого существа*.

Моей задачей не является здесь расчленять самые доказательства, которые можно встретить у многих авторов развитыми согласно этому методу. Легко вскрыть их ложные заключения, и это отчасти уже было сделано другими. Между тем, если и при всем том все еще можно было бы надеяться исправить их ошибку посредством некоторых улучшений, то из нашего рассмотрения становится совершенно ясным, что, какое бы применение ни делали из этих доказательств, они все же никогда не могли бы представлять собой чего-либо иного, как только умозаключения из понятий о возможных вещах, а отнюдь не из опыта, и что, следовательно, они во всяком случае должны быть причислены к доказательствам первого рода.

Что касается, далее, второго доказательства по тому способу его, когда из опытных понятий о существующих вещах заключают к существованию бога и одновременно к его свойствам, то с ним дело обстоит совершенно иначе. Это доказательство не только возможно, но заслуживает также того, чтобы объединенными усилиями всеми возможными способами довести его до подобающего совершенства. Вещи мира, открывающиеся нашим органам чувств, с одной стороны, обнаруживают на себе совершенно ясные признаки их случайности, с другой же стороны, через посредство величины, порядка и повсюду замечаемого в них целесообразного устройства служат доказательствами существований разумного виновника мира, обладающего великой

Это и есть самое важное, на что я обращаю здесь внимание. Если необходимость некоторого понятия я полагаю в том, что противоположное ему себе противоречит, и затем утверждаю, что такими свойствами обладает бесконечное, то совершенно не было надобности предполагать существование необходимого существа, поскольку оно следует уже из понятия о бесконечном. Более того, заранее допущенное существование является в самом доказательстве совершенно излишним. В самом деле, так как в ходе его доказательства понятия необходимости и бесконечности рассматриваются как взаимно друг друга замещающие, то поэтому действительно от существования необходимого можно заключить к бесконечности, ибо бесконечное (и притом только оно) существует необходимо.

мудростью, мощью и благостью. Великое единство в столь обширном целом заставляет заключать, что есть только один единственный виновник существования всех этих вещей, и хотя во всех этих умозаключениях и не видно, конечно, геометрической строгости, они все же бесспорно содержат в себе достаточно убедительной силы, чтобы ни один разумный человек, следующий естественным правилам здравого рассудка, ни одного мгновения не сомневался бы относительно этого.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >