Отдых у моря: динамика концепции пляжного отдыха

Еще одним фактором, определившим специфическую мотивацию массовых путешествий, были курорты и оздоровительные центры. В становлении морских курортов и пляжного отдыха постоянно боролись две доктрины такого отдыха: пользы для здоровья и получения удовольствия. Первоначально морские курорты возникали из соображений полезного и даже лечебного эффекта для организма. Врачи XVIII в. рекомендовали не только принимать ванны с холодной морской водой, но и пить ее.

В 1752 г. в Англии появился медицинский труд врача Ричарда Рассела "Трактат о лечении морской водой нарушений в работе желез, в частности, цинги, желтухи, золотухи и проказы", с которого начала создаваться оздоровительная мотивация посещения прибрежных поселений. В принятии медицинской доктрины о целебном воздействии морской воды крылась первоначальная странность в использовании морских побережий для оздоровительных целей. В море именно купались, а не плавали. Широко было распространено убеждение, что плавание – неестественное и опасное занятие. Плавание считалось уделом спортсменов, поскольку сама техника плавания в то время была достаточно трудной даже для крепкого мужчины. В связи с этим на морских курортах строились купальни. Одна из первых морских купален открылась в 1796 г. в Великобритании. Она именовалась Королевской и в отличие от других купален имела солярий для лечения туберкулеза.

Брайтон и Бат были старейшими курортами Англии, расцвет которых пришелся на викторианскую эпоху XIX в. Здесь было сделано изобретение, завоевавшее все морские курорты – передвижные купальни. Закрытая повозка на колесах въезжала в море, находившиеся в ней купальщики могли раздеться, искупаться вне любопытных глаз, спустившись в воду по специальной лесенке сзади повозки. Альтернативой купальне на колесах служили купальные комнаты с искусственными морскими ваннами. На берегу также вырастали временные матерчатые шатры-раздевалки. Таким образом была снята моральная проблема морских купаний: сооружение специальных купален обеспечивало приватность пользования морскими ваннами. Позже появилась и специальная одежда для купания.

В 1815 г. по Темзе начали курсировать пароходы, при помощи которых можно было быстро и недорого добраться до ближайшего морского курорта – Брайтона, расцвет которого обязан в том числе усилиям властей. Брайтон стал стремительно развиваться после того, как им начал пользоваться любимый англичанами принц Альберт, супруг королевы Виктории. Его увлечение парусным спортом определило создание в Брайтоне элитного яхт-клуба, который действует до сих пор. Для причала использовали длинный пирс, выдававшийся в море. В Брайтоне, а также повсюду на морских курортах, этот пирс становился площадкой для романтических гуляний у моря. Здесь сооружались развлекательные заведения, рестораны, кипела вечерняя жизнь. Морские курорты задавали и особый стиль архитектуры, в котором сочеталась причудливость и роскошь. В Брайтоне был построен королевский дворец в мавританском стиле, оригинальный театр. Публика могла сочетать оздоровительные морские процедуры с развлечениями и светской жизнью. Главной заботой отдыхающих в Брайтоне было правильное окружение – "хорошее общество", привычное общение.

В конце XVIII в. паромное сообщение соединило Британию с континентом, что значительно облегчило обмен туристами и посещение зарубежных курортов. По некоторым оценкам, в 1820-е гг. количество пассажиров, пересекавших Ла-Манш, достигало 150 тыс. человек ежегодно. Многие из них направлялись на зарубежные курорты, особенно на ставший очень модным курорт Ривьеры на Средиземном море. Итальянские и французские средиземноморские курорты положили начало новой доктрине оздоровительного морского туризма. Гипотетическая благотворность взморья с сугубо медицинской точки зрения перестала быть доминирующим критерием. К тезису о целебности морских купаний добавилось убеждение в целебности самого морского воздуха, и отдых у моря сочетал оздоровительные и развлекательные мотивы путешествия. Теперь целительными признавалась не только морские купания, но главным образом сам приморский климат, морской воздух. Все шире распространялось убеждение в том, что прибрежную зону надо ценить за ее красоту, за приобщение к природе, за чистоту воздуха. Несомненно, этому взгляду способствовала исключительная красота природы Средиземноморья.

В XIX в. в Европе быстро росла популярность курортов Средиземного моря. Появились медицинские предписания об особой полезности морского воздуха. Это предполагало более длительное пребывание у моря особенно для людей с легочными заболеваниями. В конце XIX в. культ морского воздуха царствовал безраздельно. В одном из американских путеводителей-руководств "Морской воздух и морские купания" отмечалось: "На побережье мы находимся не просто в чистой атмосфере – она насыщена морскими солями". Присутствие "солей" в морском воздухе вдохновляло не одного автора научных трудов но климатологии. Кислород, озон, соли, исключительная чистота – эти характеристики воздуха морского побережья неустанно повторялись в рекламе курортов. В конце XIX в. считалось, что восстановление сил и общее преображение человека происходят под влиянием морского воздуха и купаний, а не вследствие пребывания на солнце.

На средиземноморских курортах строилось изысканное жилье, комфортабельные гостиницы, рассчитанные на длительное пребывание. Теперь к лечебным целям пребывания у моря добавился мотив общего отдыха, релаксации, комплексного оздоровления. Берег моря стал восприниматься романтическим, возвышенным местом, которое обещало избавление от тревог, недугов и даже "разбитого сердца", сулило забвение суеты и несчастий. Курорты у моря стали местом отдыха и часто довольно длительного пребывания.

Стремительно росла популярность французской и итальянской Ривьеры, где самым благодатным образом сочетались природные красоты, роскошный сервис и прекрасный климат. Даже войны XIX в. не смогли серьезно помешать формированию таких общеевропейских курортов, как, например, Ницца. Как повествует легенда, в 1834 г. лорд Бруэм, направляясь на отдых в Италию, задержался из-за эпидемии холеры в Каннах, где тогда был единственный постоялый двор. Прекрасный климат и живописный ландшафт покорили его. Лорд купил участок земли и построил великолепную виллу, вокруг которой стал постепенно формироваться "английский квартал" Ниццы. Красота побережья сочеталась с великолепием возникавших дворцов, парков, вилл, отелей, казино, театров. Особенно быстро этот курорт стал расширяться после окончания франко-прусской войны 1870–1871 гг. Французская аристократия искала утешения от поражения своей страны в обустройстве французской Ривьеры, которая стала новым символом Франции. Здесь энергично развивался как оздоровительный, так и развлекательный сервис, чему благоприятствовала близость княжества Монако. В течение XIX в. все поселения вдоль Лазурного берега сумели воспользоваться выгодами своего местоположения и превратились в модные европейские курорты, которые не всегда пустели даже в зимние месяцы. Благодаря усилиям европейской аристократии во второй половине XIX в. была создана французская Ривьера. Удивительно преображенный, этот край стал местом не только летнего, по и зимнего отдыха, овеянный ароматом бель-эпок, эпохи модерна. Среди центральных культурных компонентов французской Ривьеры выделяются роскошные отели Ниццы, ее частные виллы, экзотические сады, казино, театры и особенно Ориентальный пирс в Ницце. В XX в. к привлекательным компонентам Лазурного берега присоединились спортивные развлечения: парусный спорт, теннис, гольф, яхт-клубы. Старейшее на Ривьере поле для игры в гольф, обустроенное в Каннах в 1891 г., воспроизводит ландшафт шотландского городка Сент-Эндрюс, родины гольфа. Демократизация курортов эпохи массового туризма второй половины XX в. лишь частично коснулась этого элитного курорта.

Росту интереса к эстетике моря, повышению его визуального значения способствовало и появление художников- маринистов. Морские и прибрежные виды все чаще появлялись на полотнах, позже на фотографиях и даже в рекламе. Известен типичный образ в английской рекламе XIX в. под названием "Those sea side girl" ("Та девушка у моря"). К середине XIX в. преклонение перед красотами морских видов прочно укоренилось в широких слоях общественного сознания и нашло разнообразные воплощения в искусстве и литературе.

Почти до конца XIX в. господствовало убеждение, что главное в приморском отдыхе – это красивые виды, чистый воздух и морская вода. В конце XIX в. к доктрине оздоровительного отдыха и наслаждения природой добавилось желание развлечений и удовольствий во время пребывания на морском курорте. В этот период бывшие элитарные курортные поселения наполняются новыми отдыхающими, принадлежащими к средним и низшим социальным слоям. К прежнему аристократическому отдыху присоединяется купечество, интеллигенция, чиновничество, офицерство, учителя, студенты. Курорты становятся местами массового отдыха, что меняет их облик. В эпоху железных дорог в Европе стали доступны прибрежные курорты, а также оздоровительные центры, связанные с целебными водами. С 1883 г. во Франции курсировал "Голубой поезд", соединявший Париж и Лазурный берег. В Англии подобный поезд с роскошными вагонами Lidz ежедневно доставлял до тысячи туристов из Лондона в Брайтон. Морские курорты и спа- центры быстро обзавелись инфраструктурой развлечений, благодаря развитию эстрады и театров "легкого жанра", распространившихся во второй половине XIX в. Румынские, немецкие и цыганские оркестры, шарманки, катание на лошадях и осликах, прогулки по набережной, казино стали неотъемлемым признаком модного курорта.

Примером такого сугубо развлекательного направления развития курорта может служить знаменитый Кони-Айленд в США. В конце XIX в. сюда в значительном количестве устремились жители растущего мегаполиса Нью-Йорк, которые могли здесь провести только один-два выходных дня. Для такого рода посетителей, жаждущих быстро получить максимум удовольствий, был построен увеселительный парк аттракционов и возникла масса заведений в формате фастфуд (fast-food). Изобретение кока-колы (Coca-Cola), одноразовой посуды и победное шествие Макдоналдса (McDonald's) довершило картину этого массового "курорта выходного дня".

Революционные перемены в восприятии отдыха у моря наступили в 1920–1930-е гг., когда главной целью пребывания на морском берегу стало солнце, превратившееся в могущественную природную силу, влекущую туристов к южным курортам. Терапевтические достоинства солнечного побережья (гелиотерапия) подкреплялись медицинскими сочинениями и рекомендациями о лечении туберкулеза – этого бича едва ли не всей Европы в начале XX в. Прямое воздействие солнечных лучей в сочетании с морским воздухом вошло в арсенал признанных методов лечения легочных заболеваний. Один из американских профессоров медицины восклицал: "Солнце! Да это же лучший в мире пузырек с лекарством!" (Грей, с. 41). С этого времени началось восхождение массовых средиземноморских и вообще южных курортов, которые могли похвастаться большим количеством солнечных дней. Северяне всего мира устремились на юг, за солнцем, что вело к упадку более холодных старинных курортов.

Мода на солнце и загар изменили социокультурные стандарты. Если раньше женщине из высшего общества полагалось быть бледной, хрупкой и белокожей, то теперь загар и здоровый вид стали "маркирующей чертой" социальной и экономической элиты и признаком современности. Появление открытых бассейнов было ответом моде па солнце и плавание в XX в. Пляжи становятся преимущественно открытым пространством. Парфюмерные короли Европы отреагировали на новые запросы созданием масла для загара Ambre Solar, а дизайнеры моды – все более откровенных купальников. В середине XIX в. купальный костюм женщины представлял собой нечто вроде халата со сборками, а в начале XX в. напоминал костюм циркового борца с поперечными полосками из облегающей ткани. Такой купальник закрывал руки до локтей и ноги до колена, но культ солнечных лучей заставил человека XX в. максимально открывать тело солнечным лучам. Творение 1946 г . молодого модельера Луи Рейяра, который назвал новую модель купальника именем атолла Бикини, радикально сменило пляжную моду. Собственно, от солнца отдыхающего на пляже человека теперь отделяли только темные очки, купальник и парфюмерия на собственном теле. Крайним выражением этой моды на солнце в середине XX в. стало появление нудистов в Америке с их призывом "открыть солнцу все тело целиком". Хотя нудизм охватил небольшую часть общества, он повлиял на пляжную моду и представления о пляжном отдыхе вообще.

Предупреждения медиков об опасности злоупотребления загаром появились только в 1970-е гг., а официальное заключение о том, что солнце может быть смертельно в связи с возникновением рака кожи, было сделано в 1980-е гг. в Австралии. Несмотря на пугающие медицинские предупреждения, отказ от солнца принимается неохотно, медленно и в основном старшими возрастными группами. Разумеется, владельцы пляжных отелей не склонны предупреждать своих постояльцев об опасности пребывания на солнце. Пока только производители разнообразных косметических средств "для" и "от" загара подхватили эту идею.

Последним в XX в. изменением в концепции отдыха у моря стало внесение спортивного компонента в пляжный отдых. Парусный спорт и серфинг – два приморских вида спорта – в течение XX в. завоевали прочные позиции как часть отдыха у моря. Курорты обзавелись яхт-клубами и школами серфинга. В конце XX в. к этим видам приобщения к природе у моря присоединился модный дайвинг, подводное плавание. Пляжный отдых обретает все более активный характер, перенося источник ценностей такого отдыха на самого человека, а не только на возможность потребления солнца, воды, воздуха морского курорта.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >