Система сообщения и способы передвижения в Московском государстве

Сочинения иностранцев XVI–XVII вв. представляют значительный и систематический материал по устройству дорог, способам передвижения, условиям гостеприимства в Московском царстве. У С. фон Герберштейна, А. Олеария и А. Мейерберга, кроме заметок о местностях, по которым они проезжали, имеются довольно подробные и любопытные описания передвижений по всей территории Московского государства. О суровости климата, особенно зимних морозов, рассказывали с изумлением и страхом. Однако только зимой дороги становились проезжими, поскольку в другое время года дожди и разливы рек часто делали путешествия невозможными. Иностранные путешественники писали, что зимой можно было проехать за день 50 верст, а летом не более 3–5. Зимой путь был несравненно легче по "зимнику", т.е. замерзшим рекам.

Условия передвижения по Московии затруднялись еще и вследствие малонаселенности обширных земель. Даже дорога от Москвы до Новгорода была почти пустынна, хотя между Новгородом и Псковом селения встречались гораздо чаще из-за оживленной северной торговли. По этой причине путешественники из Полыни чаще ездили в Москву через Псков и Новгород, а не через Смоленск, хотя второй маршрут был гораздо короче. По мнению иностранцев, малонаселенность центральных и южных областей объяснялась последствиями татарского разорения этих земель. Гораздо оживленнее были местности севернее Москвы, куда золотоордынские набеги почти не доходили. По свидетельству Д. Флетчера, в XVI в. на дороге между Вологдой и Ярославлем на пространстве в 200 верст встречалось почти 50 больших сел, совершенно оставленных жителями. Такие же заброшенные селения описал А. Олеарий на пути от Новгорода до Москвы, хотя он объясняет такую ситуацию разорением сел в период опричнины Ивана Грозного. Между Можайском и Вязьмой на пути в 130 верст ему встретилось только одно "живое" селение. По этой причине, как считали иноземные путешественники, в Московском государстве следует держаться исключительно больших дорог. В силу такой особенности инфраструктура гостеприимства на Руси отсутствовала, ибо не было ни возможности, ни надобности в путешествующих гостях.

Тем не менее государственная потребность в информации и собирании земель требовала организации регулярного сообщения. Длительное контакты с Золотой Ордой породили сходное с ней устройство системы связи, вплоть до самого названия – ямская служба. Сообщение между Москвой и пограничными городами производилось посредством ямов – местечек с одним или несколькими дворами, которые были поставлены по большим дорогам от важнейших пограничных пунктов к столице.

При Иване Грозном впервые было построено до 300 ямов. Каждому ямщику давался участок земли с обязательством держать известное количество ямских лошадей, за что он освобождался от прочих повинностей. Л. Олеарий прибавляет, что ямщикам выдавалось еще денежное жалованье – по 30 рублей в год. Ямские дворы ставились на расстоянии 6, 10, даже 12 миль один от другого. Между Москвой и Вологдой, на расстоянии 500 верст, было 14 ямов. Ямские лошади предназначались, собственно, для государевых гонцов и вообще людей, ехавших по казенной надобности. Однако из донесений англичан, торговавших в России, известно, что этими лошадьми могли пользоваться и купцы, имея при себе бумагу из приказа и платя прогонные деньги. Лошадьми могли пользоваться и частные лица за более высокую плату. Ямщик выезжал летом на небольшой телеге, запряженной в одну лошадь, а зимой на небольших санях, также в одну лошадь. Ездили очень быстро, особенно зимой: от Архангельска до Вологды зимой на санях – 8 суток, а от Вологды до Москвы – нс более 5 суток; из Новгорода в Москву на ямских лошадях - летом б или 7 суток, зимой - 4 или 5 суток. Особенно быстро происходило движение в случае казенной надобности. По свидетельству иностранцев, царь в Москве мог получать каждую неделю известия о том, что происходило на окраинах государства. Кроме ямщиков, извозом занимались и простые крестьяне, особенно зимой, когда нс было сельскохозяйственных работ. Крестьянские лошади обходились дешевле. В XV в. даже существовал особый "ямской приказ", некий род центрального учреждения, которое ведало службой перевозок и службой ямщиков по всей стране, обеспечивая в первую очередь государственные надобности (см.: Ключевский В. О. Сказания иностранцев о Московском государстве. М., 1991).

Почти все иностранные путешественники при этом жаловались на бесчисленные затруднения, с которыми было связано путешествие но Московскому государству. Постоялые дворы попадались редко, населенные пункты отстояли далеко друг от друга, да и не всегда там можно было достать еды и ночлега. Путешественнику грозила опасность от диких лесных зверей и еще больше – от "лихих людей", которые промышляли по большим дорогам. То же было и по рекам, особенно Волге. Путешественнику указывали на Волге множество местностей, прославленных рассказами о разбоях степных кочевников и казаков, и ему нередко приходилось испытывать на себе справедливость этих рассказов. На английскую барку, плывшую в 1568 г. по Волге в Персию, напало недалеко от Астрахани до 300 местных жителей на 18 лодках, и только после двухчасового боя англичанам удалось при помощи огнестрельного оружия прогнать разбойников. На обратном пути из Персии в 1573 г. близ устья Волги тех же англичан встретили русские казаки числом 150 человек, вооруженные топорами и пищалями. Они прикинулись мирными людьми, обманом вошли на корабль и начали резню, которая окончилась тем, что англичане сдали им свой корабль со всеми товарами, взяв с разбойников клятву, что последние отпустят их живыми. Разбой на дорогах еще долгое время делал путь опасным для путешественников.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >