Новые виды и мотивации советского туризма в деятельности Общества пролетарского туризма и экскурсий

Организационное переустройство управления туризмом в СССР привело к активизации туристской деятельности па местах. Образование единой централизованной организации по туризму способствовало жесткой регламентации государственной деятельности в этом направлении. В уставе ОПТЭ целью этой организации было объявлено участие в социалистическом строительстве. В качестве задач ОПТЭ были сформулированы следующие направления работы:

  • – широкое ознакомление народных масс со страной, ее природными богатствами, которые надо активно осваивать;
  • – участие в оздоровлении населения, укрепление обороноспособности страны в том числе за счет воспитания здоровой молодежи;
  • – патриотическое и культурное воспитание народа, прямое участие в социалистическом строительстве в СССР.

Таким образом, утилитарные и пропагандистские цели советского туризма были заявлены на государственном уровне. Отделения ОПТЭ охватывали всю страну, что давало возможность придавать всем его начинаниям общесоюзный масштаб.

Руководство ОПТЭ сделало туризм в 1930-е гг. непрерывно действующей структурой. Были выработаны специфические формы в рамках концепции пролетарского туризма. В начале деятельности ОПТЭ была попытка вывести советское понимание туризма на международный уровень, возникла даже идея международного "красного туризма". В начале ноября 1930 г. в связи с очередной годовщиной Октябрьской революции в заграничную круизную поездку вокруг Европы на теплоходе "Абхазия" отправились 257 ударников труда. Участников поездки принимали рабочие организации в Германии, Италии и Турции, они встречались на Капри с А. М. Горьким. Идеологическая цель поездки не была секретом: "своими глазами увидеть проявления экономического кризиса в капиталистических странах" во время Великой депрессии и "лишний раз убедиться в преимуществах советского строя и в правоте нашей коммунистической партии" (Бюллетень туриста. 1930. № 7–8. С. 39). Советских туристов рассматривали как агитаторов советского образа жизни, своего рода "десант социализма". Поездка ожиданий не оправдала, и в дальнейшем ОПТЭ занималась исключительно внутренним туризмом в СССР. С образованием ОПТЭ начался период массового туризма в Советском Союзе.

Вскоре после создания новой организации группа туристов – рабочих Боткинского завода – совершила путешествие до Астрахани, а затем морем до Баку с целью ознакомления с народностями, жившими по берегам Волги и Камы. В мае 1930 г. группа туристов-красноармейцев из Костромы прошла на лодке до Нижнего Новгорода, попутно проводя лекции и беседы с местными жителями. Ячейка ОПТЭ на заводе в Орехово-Зуево летом совершала походы на лодках, зимой на лыжах, попутно ведя пропагандистские кампании по выборам в Советы, к годовщине Красной армии, к уборке урожая. Во время следования по маршруту они провели десятки митингов и собраний.

Концептуальные установки пролетарского туризма диктовали и основные направления деятельности ОПТЭ. Традиционные для сегодняшнего дня виды туризма получили уникальную модификацию. Современная типология туризма выделяет отдельные его виды по мотивации путешественника: оздоровительный, образовательный, развлекательный, деловой и т.п. Пролетарский туризм сформировал свои направления, исходя не из мотивации самого путешественника, а из внешней мотивации, т.е. тех задач, которые ставились перед самодеятельным туризмом государственными органами. В связи с этим в рамках концепции пролетарского туризма как участника социалистического строительства в СССР формировались такие уникальные направления, как агротуризм, производственный туризм, изыскательский туризм, антипаломничество и т.п.

В соответствии с партийной политикой развития колхозного движения в начале 1930-х гг. получили распространение агротехнические походы, в которые включалась работа в колхозах, на машинно-тракторных станциях (МТС), агрономическая учеба и лекции для колхозников. Задача сплошной коллективизации нуждалась в целой армии агитаторов и активистов. Центральный совет ОПТЭ обратился к самодеятельным туристам с призывом помочь социалистическому строительству на селе: "Пролетарские туристы! В дни своего отдыха организуйте вылазки в деревню. Распределяйте литературу, устраивайте митинги, выступайте на сходках... выпускайте стенгазеты... проверьте... ход подготовки к весеннему севу..." Формы агропоходов и агровылазок сочетались с шефством, которое брали на себя группы туристов из городов. Туристские группы вели агитацию за сбор налогов, распространяли облигации госзайма, т.е. фактически выполняли работу государственных органов. Газеты сообщали, что харьковские туристы отремонтировали трактор в сельхозартели "Новый путь" и две косилки, обмолотили часть урожая и помогли отвезти зерно на элеватор (Орлов, с. 120).

Работа на селе имела не хаотический, а вполне плановый характер. Каждая самодеятельная группа туристов должна была составить план работы во время своего похода и затем отчитаться о его выполнении. Плановый и организованный характер работы пролетарских туристов на селе демонстрировался существованием планов целых кампаний под лозунгом "большевистской весны" в деревне, "второй большевистской весны" и др. Перед отправкой в село группы туристов проходили идеологическую обработку, которая включала лекции, беседы, знакомство с пропагандистским материалом, инструктаж, а также посещение революционных мест и музеев. Такие экскурсии, например, регулярно проводились в Москве в Музее революции, Политехническом музее и музее В. И. Ленина.

Программа "культурной революции" в строительстве социализма также не была обойдена вниманием пролетарского туризма. Формирование нового, советского человека признавалось одной из задач туристского движения. Звучал лозунг: "Пролетарский туризм – лучший способ самообразования!". Экскурсии с посещением музеев и выставок занимали значительное место в туристских маршрутах. Только в 1930 г . более 1 млн экскурсантов посетили музеи Ленинграда (Долженко, 1988, с. 81).

Следуя общему духу борьбы в культуре, туристское движение в СССР развернуло борьбу против неграмотности и религиозных предрассудков. Некоторое время существовало даже движение антипаломничества, целями которого объявлялись разъяснение крестьянам ложности религиозных святынь, разоблачение чудотворности икон, святых мест и пр. В 1929 г. в СССР был создан чрезвычайно активный Союз воинствующих безбожников. В заданиях, которые выдавали туристским группам, появились рекомендации о содействии снесению культовых зданий, организации атеистических лекций и бесед в дни религиозных праздников и сотрудничестве с активистами Союза воинствующих безбожников. Атеистическая работа активизировалась накануне пасхальных и рождественских праздников, когда туристам предписывалось проводить антирелигиозные альтернативные концерты, кинопоказы, митинги и театрализованные шествия.

На смену одним тематическим лозунгам и установкам приходили другие, но пропагандистская составляющая пролетарского туризма постоянно была на первом месте. Процесс индустриализации в конце 1920-х – начале 1930-х гг. получил отклик в виде разработанных 78 индустриальных маршрутов, которые охватывали "гиганты пятилеток" – флагманы социалистической индустрии на Урале, Украине, индустриальные стройки в Сибири и Средней Азии. Появилась форма "походов за технику", звучал лозунг "Лицом к производству!". Туристы завода имени Фрунзе из Москвы совершили велопробег по маршруту "Тифлис – Кутаиси – Батуми – Туапсе" с целью испытания отечественных велосипедных камер и покрышек. Попутно они агитировали местное население участвовать в госзаймах и распространяли облигации. Туристы из Бауманского района Москвы совершили пешеходную экскурсию по Кавказу во время которой обследовали состояние дорог, участвовали в радиофикации сельских поселений и кооперативном движении. Фактически речь шла о приравнивании туризма к политической, культурно-просветительской, пропагандистской и даже контролирующей работе, организуемой государством, о превращении самого туристского путешествия в средство агитации, пропаганды и практического участия в работе государственных органов.

Когда XVII конференция ВКП(б) в 1932 г. приняла решение о "полной технической реконструкции народного хозяйства", в стране был объявлен "период реконструкции", и ОПТЭ немедленно включило в свою работу индустриальные маршруты. Согласно утвержденным профсоюзами 16 направлениям реконструкции (черная и цветная металлургия, машиностроение, химия, энергетика и т.п.) были проведены туристские тематические походы на заводы данного профиля. "Производственные экскурсии" и "индустриальные маршруты" стали важной формой массовой работы в туризме. Двухдневный поход 800 рабочих-ударников в Москву для изучения оборудования и условий производства имел результат в виде 600 рационализаторских предложений от производственников-туристов. Такой мотивации путешествий и таких форм не знал туризм с момента его возникновения. "Туризм служит делу рабочего класса!"; "Каждый турист – ударник!"; "Советский турист – передовик на производстве!" – эти лозунги мотивировали пролетарских туристов.

Туристские группы и ячейки ОПТЭ на местах даже включились в социалистическое соревнование на лучшие результаты своей деятельности. Подобно производственным организациям, туристские структуры работали по годовым и пятилетним планам, которые были увязаны с государственными планами пятилетки.

Перед туристским движением, которое в рамках ОПТЭ еще оставалось формально добровольным и самодеятельным, ставились также серьезные исследовательские задачи. На I Всесоюзной конференции ОПТЭ в 1931 г. был принят проект походов туристов в малоизученные районы страны с целью разведки полезных ископаемых для строек пятилетки и новых заводов. Научные и профессиональные изыскательские работы не могли охватить всех мест и задач. Академик И. М. Губкин говорил о необходимости широкой общественной поддержки и обратился с призывом к самодеятельным туристам о помощи в поисках полезных ископаемых. Изучение природных ресурсов малоисследованных территорий происходило благодаря энтузиазму тысяч любителей, которые делали это безвозмездно и за счет личного времени. Инструктирующие материалы готовили сами академики, в том числе знаменитый А. Е. Ферсман. Были изданы тысячными тиражами брошюры и памятки типа "Как искать месторождения слюд"; "На поиски цветных металлов"; "Как собирать горные породы и минералы" и т.п. Маршруты тысяч групп любителей-туристов пролегали через малоисследованные и труднодоступные регионы. Туристы составляли описания местности, собирали образцы горных пород, делали зарисовки геологических структур. Так, на Урале был найден горный хрусталь, каменный уголь, описаны массивы кедровых лесов, найдено месторождения серы в пустыне Кара-Кум, выходы медной руды на Алтае, строительные глины на Кавказе и т.п. При этом самодеятельные туристские группы нередко выполняли прямые задания промышленности и исследовательских учреждений, которые рекомендовали для них маршруты следования. Были составлены карты предполагаемых месторождений, в эти места проложены маршруты туристов, которых специально готовили к изыскательским работам на местности.

Политические цели определяли и направления маршрутов. Известны массовые экскурсии па строительство Днепрогэс, на строительство Беломор-Балтийского канала, где работали заключенные.

Новые виды туризма, формировавшиеся в 1930-е гг. также соответствовали нацеленности на воспитание поколения готовых к обороне и трудностям молодых людей. Наиболее популярными направлениями туризма в рамках ОПТЭ оказались горный туризм и туризм с применением технических средств (велосипеды, байдарки, парашюты и пр.). Не последнюю роль в выборе видов туризма сыграло и то, что глава ОПТЭ Н. В. Крыленко был искусным шахматистом и страстным альпинистом. В 1930-е гг. он был инициатором массовой агитации среди студенчества за лыжный и горный туризм. В горные лагеря набирались студенты-"ударники", значкисты ГТО и ворошиловские стрелки. В течение 10 дней в горных лагерях туристы проходили обучение и тренировки для горного туризма. Поскольку эти сборы оплачивались профсоюзами, постоянно возрастала зависимость деятельности ОПТЭ от профсоюзных структур, финансируемых государством.

Помимо организации шахматных турниров и тренировок альпинистов, которые пользовались особым вниманием ОПТЭ, в 1930-е гг. было организовано несколько значимых мероприятий для пропаганды спорта и туризма в СССР. Среди них велопробег "Москва – Сочи", спуск па байдарках по Волге, восхождение на Эльбрус, Кавказские и Крымские горные маршруты. К моменту ликвидации в 1936 г. ОПТЭ насчитывало около миллиона членов, привлекло к участию в путешествиях и экскурсиях 6,6 млн человек. Были созданы 92 туристских базы всесоюзного значения, в том числе на Кавказе, в Крыму, в Подмосковье, на Урале и на Дальнем Востоке. Усилиями ОПТЭ в 1935 г. была открыта первая стационарная туристская база в Домбае (современная гостиница "Домбай"), с которой началось туристское освоение этой дестинации. В 1937 г. в Домбае был построен деревянный дом-терем как база отдыха ученых, работавших в этом регионе. В 1942–1944 гг. здесь располагался штаб немецкой горной дивизии "Эдельвейс".

Направление военного туризма набрало силу в 1930-е гг., когда обострилась задача укрепления обороноспособности страны перед возрастающей внешней угрозой. Начальник штаба Красной армии А. И. Егоров в 1933 г. на страницах журнала "На суше и на море" заявлял, что туризм может сыграть значительную роль при изучении тактики военных действий в трудных местностях, при изучении приграничных районов, при проведении военно-исследовательской работы и т.п. (Долженко, 1988, с. 89–90). Речь шла о навыках обращения с картой, компасом, умения ориентироваться на местности, воспитания бдительности и т.п. Предлагалось включать в программы пеших походов ночевки под открытым небом, приготовление пищи на костре и другие экстремальные элементы.

Существовали маршруты по местам боев во время Гражданской войны, по маршрутам красной конницы, походов Таманской армии, обороны Царицына и т.п. В пропагандистских кампаниях звучали милитаристские мотивы: "Туризм готовит сознательных и выносливых бойцов"; "Путешествие развивает навыки бойца" и т.п. Одной из своих целей ОПТЭ провозглашала "содействие обороне СССР". Особо приветствовались маршруты с использованием лыж, горного оборудования, шлюпок, байдарок, лошадей, велосипедов и т.п. Примером может служить знаменитый поход 20 марта 1931 г., организованный ленинградским отделением ОПТЭ. В этот день 800 рабочих Ленинграда повторили знаменитый переход 1921 г. по льду Финского залива в Кронштадт на подавление антисоветского мятежа. Такие же маршруты под названиями "По пятам Юденича", "По путям Таманской армии" занимали до 10–15 дней и давали их участникам возможность познакомиться с условиями военной жизни. Туристские группы помогали уточнять топографические карты приграничных районов.

Военно-спортивный тип советского туризма использовался для подготовки молодежи к военной деятельности. Турпоходы этого типа включали обучение ориентации на местности, владение лыжами, основами альпинизма, сопровождались различными патриотическими акциями. В конце 1930-х гг. движение "Массовый туризм к границам" входило в программу всеобщего военного обучения населения ("всевобуча"). На этой волне сформировалось невиданное на западе направление военного туризма. В рамках этого типа туризма были предприняты следующие важные акции:

  • – путешествие "красных командиров" по Днепру до Черного моря на шлюпках:
  • – велосипедный пробег офицеров Киевского гарнизона по маршруту "Киев – Житомир";
  • – 700-километровый поход на лодках по Дону офицеров Северокавказского военного округа.

Другой стороной военного туризма была организация туристских походов среди военнослужащих как специфическая форма социального туризма. Считалось, что экскурсии расширяют кругозор красноармейцев, содействуют их политическому и культурному росту. В 1928 г. при Центральном доме Красной армии в Москве было создано Военно-туристское бюро, которое занималось организацией турпоходов для военных. Маршруты таких походов выбирались с учетом состава их участников. Обычно они были связаны с местами боев во время Гражданской войны, приграничными районами. Однако военные экскурсанты не остались в стороне и от общих задач пролетарского туризма. В 1930 г. около 5 тыс. бойцов накануне демобилизации из армии приняли участие в ряде поездок по промышленным стройкам пятилетки и по районам сплошной коллективизации.

Однако туризм в армии развивался и помимо ОПТЭ, в большей степени тяготея не к добровольному клубному движению, а к руководящему воздействию государственных органов, как и во всей армии в целом. Добровольный принцип самодеятельного туризма был в еще большей степени неприемлем для военнослужащих. В 1934 г. вышел приказ наркома обороны о широком и планомерном развитии туризма среди начальствующего состава Красной армии. Таким образом, военный туризм оказался одной из первых туристских структур, организованных по ведомственному принципу. Хотя ОПТЭ и провозглашало лозунг содействия туризма обороне, руководить туризмом в самой армии ему не пришлось. В итоге мотив повышения обороноспособности страны, в том числе и усилиями туристского движения, имел два источника: собственно туризм в Красной армии и туризм среди гражданского населения во имя всеобщей готовности к обороне.

Заслугой ОПТЭ стало формирование отдельного направления молодежного туризма. Пропагандистская нацеленность в данном случае ставила цель воспитания нового поколения советских людей: сильных, здоровых, убежденных, идеологически устойчивых. Прямое участие в массовом молодежном туризме приняли органы комсомольской организации в СССР, которые и выступили с инициативой пролетарского туризма в 1927 г. В своих документах ЦК ВЛКСМ называл туризм одним из средств "культурно-просветительной работы комсомола". Помимо "здорового и интересного отдыха", туризм должен был делать молодых людей здоровыми, выносливыми, воспитывать самостоятельность, смелость, способность ориентироваться в незнакомой местности, работать с картой, "использовать такие средства передвижения, как лодку, велосипед", способствовать военной подготовке молодежи (Орлов, с. 45). Еще в период деятельности РОТ вступление в его ряды рабочей молодежи и студенчества позволяло комсомольским органам оказывать значительное воздействие на его деятельность. Центральные органы комсомола приняли самое деятельное участие в формировании ОПТЭ и в его практической работе. Выпускаемый издательством "Молодая гвардия" журнал "На суше и на море" стал, как уже отмечалось, одним из печатных органов ОПТЭ.

В целом можно говорить об успехе движения и работы ОПТЭ. Уже в 1930-е гг . количество участников туристских путешествий достигло 1 млн человек, а членство в ОПТЭ составило 250 тыс. туристов, что говорит об успешном продвижении к действительно массовому движению. Правда, по стране туристское движение развивалось неравномерно. Абсолютное большинство туристов (56%) ехали из Москвы и Ленинграда. Кавказские и Крымские маршруты составляли 70% путешествий (Орлов, с. 94).

Пролетарские туристы пользовались предельно льготными тарифами, обосновывая свои требования политическими и пропагандистскими целями поездок. Основным финансовым источником сначала служили взносы коллективных и добровольных членов организации, которые поступали на специальный счет в Госбанке. В 1933 г. был установлен единый порядок взимания членских взносов с членов ОПТЭ, которые разделялись на две группы: минимальные взносы вносили красноармейцы, младшие командиры и курсанты военных училищ, а также колхозники, рабочие и низшие служащие; отдельные взносы устанавливались для организаций, учреждений и предприятий.

Ликвидация ОПТЭ в 1936 г. привела к длительному застою в развитии материальной базы туризма. Все имущество ОПТЭ было передано профсоюзам, для которых занятие туристской деятельностью было далеко не главным. Для управления туризмом и его инфраструктурой при Всесоюзном центральном совете профессиональных союзов (далее – ВЦСПС) было создано Туристско-экскурсионное управление, которое должно было курировать туристские маршруты всесоюзного значения, но при этом подчинялось центральным органам профессиональных союзов. Руководство самодеятельным и спортивным туризмом передали во Всесоюзный комитет по делам физической культуры и спорта, который вообще туризмом никогда не занимался. Альпинизм остался без центрального руководства на уровне клубного управления.

В конце 1930-х гг. туризм в СССР оказался на обочине чиновничьих интересов, а самодеятельный туризм и вовсе остался "беспризорным". В редакции местных и центральных газет приходило множество писем от бывших рядовых членов ОПТЭ, которые лишились всякого руководства и поддержки. Даже главная газета СССР "Правда" 28 марта 1937 г. поместила открытое письмо под заголовком "Кто отвечает за туризм?", в котором критиковалась несогласованная работа ВЦСПС и Всесоюзного комитета по делам физической культуры и спорта. В тот же день редакция "Правды" инициировала представительное совещание, в котором участвовало руководство профсоюзов, комитета по делам физкультуры и спорта, около 50 уже известных в стране альпинистов и заслуженных деятелей туризма. Совещание выражало озабоченность, что будет потеряна массовость туристского движения, его тематический размах. Однако принципы организации туризма как государственной структуры остались неизменными. С этого времени начался период ведомственного или профсоюзного туризма, при котором мотивация отдыха и мотивация спорта и здоровья были разделены.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >