ПРОЛЕТАРСКИЙ ТУРИЗМ: СЕРВИС ПУТЕШЕСТВЕННИКА

В результате изучения данной главы студент должен:

знать

  • • основные принципы сервисного обслуживания в СССР в рамках концепции пролетарского туризма;
  • • задачи и содержание деятельности Интуриста;
  • • географию лечебно-оздоровительного отдыха в СССР;

уметь

  • • аргументировать причины продолжения традиции экскурсионного движения в России после 1917 г.;
  • • обосновывать причины проблем, которые сформировались в индустрии гостеприимства в СССР;
  • • выявлять причины различия в сервисных стандартах для внутреннего и внешнего туризма в СССР;

владеть

  • • навыком сравнительного анализа информационного обеспечения туризма в СССР и его направленности;
  • • навыком поиска информационных источников о туризме и сервисе гостеприимства в СССР.

Организация лечебно-оздоровительного отдыха в рамках пролетарского туризма

Туризм под эгидой государства формировался как политико-экономическое и военно-спортивное движение с идеологическими задачами. По содержанию туры в советское время, начиная с 1930-х гг., можно разделить на следующие типы:

  • – производственно-хозяйственные;
  • – краеведческие и просветительные;
  • – военно-спортивные.

Все типы путешествий объединяла закладываемая в них пропагандистско-политическая цель. Пролетарские туристы 1920–1930-х гг. во время путешествий читали лекции, проводили политические диспуты, работу по разъяснению мероприятий советской власти. Традиционная функция туризма – отдых и увеселение – была объявлена "буржуазным пережитком" и решительно изгонялась. Тем не менее мотивация отдыха и лечения для предпринимаемого путешествия сохранялась даже в рамках пролетарского туризма, а ведомственный туризм с конца 1930-х гг. усилил ее. Отдых, релаксацию стали рассматривать как средство оздоровления трудящихся с тем, чтобы повысить их производительность труда и трудовое рвение. Не преодоленное доминирование направлений Крыма и Кавказа в географии советского туризма указывает на наличие значительного сектора курортного отдыха. Однако последний предполагает более высокие требования к сервису, нежели пропагандистские военизированные походы. Таким образом, именно курортный, оздоровительный туризм в СССР демонстрировал высшие уровни советского сервиса.

В 1920-с гг. оздоровлением трудящихся большей частью занимались не туристские организации, а Наркомат здравоохранения, которым руководил врач-большевик Н. А. Семашко. Уже в 1921 – 1922 гг. для трудящихся были открыты 23 санатория в дворцах на южном берегу Крыма, вскоре подключились курорты Кавказа и Забайкалья. Государство полностью брало на себя заботу о проживании, лечении, питании, но при этом устанавливались строгие правила пользования курортами: "Курорты являются лечебными учреждениями специального характера, на них могут лечиться только те больные, которые направлены санаторно- курортными учреждениями..." (Еремеева. Курорты – трудящимся, с. 113). Курорты стали частью конструируемого мифа о "сладкой жизни" трудящихся в стране диктатуры пролетариата. Н. А. Семашко говорил о назначении курортов: "Курорты – жемчужина в венце советской власти, или, точнее, – красивый меч в борьбе за новую культуру". При таком подходе и курортном контингенте вполне логичным было тщательное планирование свободного времени новых отдыхающих. Все время, свободное от процедур, было заполнено спортивными играми, лекциями, чтением газет и даже обучением грамоте. В 1925 г. в Ливадии в бывшем царском дворце торжественно открыли санаторий для крестьян. Прибывших, отобранных в Москве, мыли, стригли, одевали в светлую "казенную" одежду. Однако планы сделать бывшие здравницы для знати местами отдыха рабочих и крестьян не осуществились. Проведенная в 1932 г. проверка показала, что рабочих в предназначенных для них санаториях не более 41–42%, а крестьян – и вовсе ничтожное количество.

К задаче санаторно-курортного оздоровления трудящихся стали подключаться профсоюзы, здравницы которых были построены в конце 1930-х гг. в Крыму и на Кавказе. История Сочи как главного курортного города СССР также началась в 1930-е гг. Правительственными постановлениями город-курорт был объявлен ударной стройкой, сюда направлялись бюджетные средства. В числе первых строек на деньги профсоюзов были санатории для шахтеров имени Орджоникидзе и Наркомата обороны, открывшиеся в 1936– 1937 гг. Для санаторного лечения также перестраивались дореволюционные дачи высшей знати. Когда И. Сталин облюбовал окрестности Сочи (Мацесту) для своего личного отдыха, в городе началось настоящее соревнование между ведомствами, которые строили великолепные дворцы с фонтанами, фуникулерами, белоснежными колоннами. Этот период создания Сочи в "колониальном стиле" запечатлен во многих советских кинофильмах, где город-мечта предстает как место безмятежного отдыха. Архитектурные изыски, впрочем, не всегда означали отличный сервис. Сервисные отношения были выстроены в соответствии с советской социальной иерархией. Например, санаторий имени Фрунзе, похожий на дворец с закрытой территорией, предназначался для советского генералитета, а в Центральном военном санатории с типовыми корпусами отдыхали военнослужащие среднего и младшего звена.

В конце 1930-х гг. выдвинулась новая советско-партийная элита, которая начала формировать комплекс требований к уровню жизни, вырабатывать элитарные нормы и практики, в том числе и относительно курортного отдыха. Здесь речь уже не шла о военно-оборонной подготовке или спортивных достижениях. В процессе обеспечения отдыхом партийно-советского актива вырабатывались правила и нормы советского сервиса. Уже в 1931 г. Постановлением ЦК ВКП(б) для обеспечения партийного актива домами отдыха и санаториями в государственном бюджете было запланировано 10 млн руб. Местные партийные и советские организации смогли "найти" в своем бюджете еще 32 млн. Сразу же стала формироваться главная черта советского сервиса: зависимость нс от конкретного потребителя, а от размеров средств, выделенных из государственного бюджета на определенный социальный слой. В результате в 1933 г. было введено в эксплуатацию сразу 27 домов отдыха, а Наркомат здравоохранения распределил более 20 тыс. путевок, более четверти из которых предназначались для обслуживания центрального партийного актива. Бюджетная зависимость курортного обслуживания определяла принцип распределения путевок: их не покупали, а "распределяли" в зависимости от должности и заслуг.

Сразу обнаружился огромный дефицит мест в домах отдыха. В 1933 г. на 20 тыс. путевок претендовали около 160 тыс. человек, имевших право получить их. Нехватка мест в домах отдыха заставляла постоянно увеличивать суммы на строительство новых домов отдыха и турбаз и на реконструкцию старых. Возникли и проблемы со злоупотреблениями при распределении путевок, которыми ведали профсоюзные органы и администрация.

Другая особенность организации отдыха состояла в том, что после ликвидации ОПТЭ самодеятельный туризм остался "беспризорным", но не исчез. Задачу организации народных курортов, рабочего отдыха пришлось также решать профсоюзам и административным органам. Если ОПТЭ в соответствии с доктриной пролетарского туризма организовывал производственные туры и агропоходы, то Институт курортологии начал разрабатывать научные основы отдыха и лечения, хотя при этом также ориентировался иа задачи "трудовой зарядки", "восстановления сил для поднятия производительности труда" и т.п.

Попытки "завоза" в санатории и дома отдыха организованных групп рабочих имели, скорее, демонстративно- пропагандистский характер и были впечатляющими в 1920-е гг.: с 1921 по 1925 г. количество рабочих в южных дворцах бывшей знати возросло с 460 до 2902 человек (Левина Н. Б. Повседневная жизнь советского города: Нормы и аномалии. 1920–1930 годы. СПб., 1999. С. 252– 253). Однако в результате более поздних обследований курортного и санаторного обеспечения "рабочих от станка" обнаружилось, что они составляют меньшинство в санаториях и пансионатах. Присутствие колхозников и вовсе ограничивалось отдельными "активистами". Организованный "завоз" рабочих и крестьян на курорты привел к переуплотнению санаториев и значительному снижению качества обслуживания. Прибывающих для лечения рабочих и крестьян расселяли в общежитиях при домах крестьянина, при комитетах профсоюзов, в подсобных помещениях. В результате курорты, ориентированные на бюджетные вливания, тут же стали убыточными, а уровень сервиса оказался ниже всех норм.

В дальнейшем эта практика не получила продолжения. Бесплатные или со значительной скидкой путевки "распределялись". Правда, социальная пропаганда постоянно подчеркивала, что рабочие по сравнению со "специалистами" имеют в стране победившего социализма преимущество во всем – даже в праве на бесплатный отдых. Предоставление рабочим льготных условий для отдыха и восстановления сил в виде бесплатной или почти бесплатной путевки фактически являлось социальной компенсацией за низкую оплату труда. По этой причине огромное количество новых домов отдыха, санаториев и пансионатов строились за счет самих заводов и ведомств. Имелись попытки устроить "комнаты отдыха" с пальмами и бесплатными газетами прямо на предприятии. История Московского электрозавода свидетельствует, что уже в 1933 г. при нем был открыт третий заводской дом отдыха с заездами на один-три дня. При этом уже было четко установлено, что путевки предоставляются только лучшим производственникам и общественникам в виде поощрения, поскольку почти всю стоимость отдыха оплачивало предприятие.

Что касается получения долгосрочных путевок на настоящие курорты Крыма и Кавказа, то профсоюзные организации предприятий либо получали их централизованно "по квоте", либо самостоятельно строили свои дома отдыха, если удавалось получить место в курортной зоне (Журавлев С. В., Мухин М. Ю. "Крепость социализма": Повседневность и мотивация труда на советском предприятии. 1928–1938 гг. М., 2004. С. 193–196). Вокруг распределения дефицитных льготных путевок постоянно горели страсти, возникал ажиотаж. Сказывались и амбиции заводского руководства. Так, в 1931 г. возник скандал по поводу того, что для Московского электрозавода Наркомздрав выделил путевки не в благоустроенную и престижную Мацесту, а на южный берег Крыма. Ведомства долго и ожесточенно переписывались по этому поводу.

Грандиозные проекты, вроде строительства под Москвой "царства отдыха для рабочих", о котором писали в газете "Правда" в 1929 г., заканчивались, едва начавшись. После ликвидации ОПТЭ задача организации отдыха для трудящихся окончательно перешла в руки профсоюзов, и распределение путевок теперь полностью зависело от администрации учреждения. Получение семейной путевки и даже одновременного отпуска оказывалось совершенно нереальным, если супруги трудились на разных предприятиях. Ответом трудящихся на дефицитность организованного санаторно-курортного лечения было формирование так называемых народных курортов и "дикого отдыха". Вокруг курортных мест стал расти "частный сектор", где можно было получить "койку" на период отдыха или лечения. Воспрепятствовать этому местная администрация не могла, поскольку сдача в аренду самодеятельным курортникам комнаты или только койки нередко становилась главным источником дохода для местного населения, не имеющего другой постоянной работы.

Таким образом, в СССР организованный курортно-лечебный туризм характеризовался следующими чертами:

  • – бюджетное финансирование;
  • – дефицит мест;
  • – иерархичность сервиса.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >