Посольские пристава XV—XVII вв

Самыми высокими по своему общественному положению и происхождению из приставов были посольские приставы156. Они назначались часто из лиц самых лучших родов и высоких чинов: князей (например Елецких в 1575 г., Волконских в 1633 г., Козловских в 1635 г., Мышец- ких в 1648 г., Прозоровских в 1668 г.)157; родовитых дворян и детей боярских (напр. Кафтыревых, Аничковых, Беклемишевых, Волынских, Нагих, Воейковых, Лопухиных и др.)158; стольников (напр. Дурышкин в 1640 г., князь Прозоровский в 1668 г. и Олфильев в 1665 г.159); дьяков160; голов стрелецких161 и т. д.

Однако бывали в посольских приставах и лица с меньшим положением (например, из подьячих163, из сотников стрелецких163, полуголое164).

Благодаря сравнительной высоте общественного положения посольских приставов, государством тщательно ограждалась их честь. Бывали случаи крупных пререканий Московского правительства с послами иностранных держав из-за оскорблений, нанесенных приставам кем- либо из посольской свиты (Савва, стр. 93, 108, 198). В наказах предписывалось иногда приставу, для показания превосходства Московского

зз государства над другими странами, сесть на коня раньше посла или ехать от него по правую сторону (А. И., IV, № 2, 1645 г.).

Функции, которые исполняли посольские приставы при послах, были очень ответственными165.

Вся деятельность посольских приставов проходила в весьма ответственной и парадной обстановке: на торжественных встречах чрезвычайных послов и посланников, когда появлялись самые видные представители власти и знати и множество народу «стройно, людно и цветно» сходилось по наряду или добровольно в праздничных одеяниях; на официальных приемах в Грановитой Палате, где великий князь, а впоследствии царь, сидя на львинном троне под иконой и орленным балдахином, окруженный боярами, окольничими, думными дворянами и дьяками в золотных одеждах и высоких горлатных шапках, принимал низко кланяющихся послов...166

Естественно поэтому, что приставство при иностранных послах бывало началом блестящей карьеры. Например, сын боярский Борис Иванов сын Сукин в 1542 г. был приставом при литовском посольстве, а в следующем 1543-м году он уже послан был посланником в Польшу; Яков Ив. Мансуров в 1508—1509 гг. был приставом при польских послах, а в 1512—1513 гг. был печатником (Савва, стр. 386—387).

Сравнительная высота общественного положения разных посольских приставов зависела от того, при ком они состояли. Чем выше ранг иноземного гостя, тем знатнее и чиновнее были назначаемые при нем пристава. А ранг определялся по разным признакам.

Важнейшим признаком были определение той ступени иерархической лестницы, на которой находилось, по мнению Московских книжников, данное государство. Знатнейшие пристава назначались при послах «цесарьских», турецких и польско-литовских, пониже — при послах английских, «свейских», датских, «шаховых» и иных, еще поскромнее — при послах ногайских, крымских и других мелких восточных владетелей и народов167.

Другим признаком был дипломатический ранг, которым был облечен представитель иноплеменной державы: был ли он чрезвычайным послом, или только посланником, или постоянным резидентом, или даже простым гонцом168.

Из числа иных приезжих лиц более почетные посольские приставы назначались:

  • 1) при высоких духовных лицах или их представителях — после папы римского169, при православных патриархах170.
  • 2) при подданных или зависимых крупных владетелях: гетмане запорожском171, грузинских и имеретинских царях и царевичах172 и др.

Менее почетные приставы характера посольского состояли:

1) при татарских царевичах, царицах, царевнах и мурзах (Сибирских, Ногайских и иных), взятых в плен, или сидевших в аманатах (заложниках) и аманатных дворах, или задержанных по подозрению в том, что задумали «изменное дело»173.

  • 2) при иностранных купцах и торговых людях, приезжавших в Россию174; иноплеменных торговых дворах и базарах, устроенных в русских городах (А. И., III, № 154, 1628—1629 г.); должниках, бежавших к нам из-за границы (т. ж.); иноземных докторах (Савва, стр. 359—360) и др.
  • 3) при татарах, приезжавших в пограничные русские города по делам; так, в Астрахань, в город и в острог, предписано было пускать татар только «с приставы» и «с великим береженьем»175.

Высота положения посольских приставов зависела также от того, были ли они только дорожными провожатыми, назначенными при послах пограничным воеводой от рубежа до Москвы, или же Московскими приставами (Савва, стр. 73), посланными от царя и бояр (Савва, стр. 19 и 57), или от окольничих и казначея (Савва, стр. 315—316), или позднее из Посольского Приказа176. Конечно, второго рода пристава бывали из гораздо более видных семей и чинов.

В помощь посольским приставам придавались многие помощники: «провожатые ратные люди» в пути и посольская стража в Москве из детей боярских, казаков, стрельцов и др. служилых и «служивых» людей, а также переводчики, или толмачи. Равным образом, на встречах послов с приставами были многочисленные встречники в количестве 200—300 человек, дворяне, дети боярские, патриаршие дети боярские, неделыцики, подьячие изо всех приказов, дворовые и задворные люди, сытники, подключники, конюхи (стремянные, стряпчие и задворные), псари, стадные приказчики, ловчего пути охотники и др.177

Для передвижения им давались многие «струги», сани, каптаны и подводы, а в местах остановок — дворы добрые178.

Но жилище их в Москве при доме, в котором жили послы, свидетельствовало все же о их сравнительно скромном положении, ибо пристав- ство было лишь началом карьеры. В XVII веке трехэтажный посольский каменный дом в Китай-городе с лепными украшениями вокруг окон, бельведерами, верандами, ходами и переходами, лестницами со многими кувшинообразными колоннами и т. д., представлял красивое зрелище. Лишь в правом углу ютился небольшой бревенчатый домик для приставов179. Видимо, такое же иерархическое соотношение существовало и в XV, и XVI веках.

Кроме таких почетных временных посольских приставов, в XVII веке в Посольском Приказе существовали также обыкновенные судебноадминистративные приставы, включенные в постоянный штат, как и в других приказах180.

В 1689 году в Посольском приказе было девять приставов и четыре сторожа. Жалованье первых (по 10 рублей человеку) было только немногим выше жалованья вторых (по 7 рублей человеку). В 1699 году положение приставов сравнительно со сторожами еще понизилось: два пристава получало по 6 рублей, два — по 5, два — по 4, а шесть считались неверстанными; оклады сторожам были выше — они получали по 7 рублей (Белокуров, стр. 136, 153, 166).

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >