XVII век: время перехода от сословной монархии к самодержавно-бюрократическому периоду Приказная система органов исполнительной власти (конец XVI—XVII в.)

Центральные пристава

С конца XVI века начинает сильно разрастаться и осложняться в Московском Государстве приказная (бюрократическая) машина.

Рядом с военно-служилыми, дворцовыми и земскими приставами все большее и большее место начинают занимать пристава из мелких и средних приказных служащих. Они становятся часто постоянными, приказно-государственными органами с постоянным жалованьем, вместе с другими государственными органами, образующими приказную иерархию, они составляют сложную сеть и длинную лестницу, опускающуюся сверху вниз.

А. Царские приставы XVII века. Уже наверху этой лестницы, в царском Кремлевском дворце даже по внешнему виду заметно, как все осложнилось. Множество построек заполнило царский двор, стараясь друг друга перещеголять красотой и пышностью: Большая Золотая, или Грановитая Палата, Ответная и Набережная палаты и особенно поднимающийся уступами пятиярусный Большой Дворец. Всюду ведут, для разных «чинов» особые, «золотые» и «красные» лестницы, крыльца, площадки и рундуки. Все здания, палаты и покои распределены по строгому придворному церемониалу203, и его исполнение стерегут ближние бояре, дворецкие и иные ближние люди, «золотые решетки» и вооруженная охрана.

В этой охране состоят лица высших сословий: сыновья князей, бояр и высших слоев дворянства. Они исполняют почетные приставские, в широком смысле, обязанности. Когда царь в Золотой Палате, сидя на высоком алмазном престоле, принимает послов или председательствует на Боярской Думе, по бокам его стерегут рынды в белых одеждах с серебряными топорами на плечах204. Когда царь у себя в комнате принимает своих царевичей, бояр и других, то «у крюка» дверного стоит какой-нибудь стольник и пускает всех по списку205. В остальное время «жильцы» (из более скромных городовых дворян) сменами по 40 человек несут сторожевую службу по охране «государевых хором и полат» или стоят во время похода на страже у царской ставки206.

К числу почетных торжественных приставов принадлежат и посольские пристава, о которых уже говорилось раньше.

Здесь же в служебных помещениях по-прежнему ожидают приказаний судебно-административные обыкновенные царские недельщики и пристава.

Однако в XVII веке о них говорится в грамотах гораздо реже, чем в XV и XVI веках: все специализировалось, отдалилось от царя, и в них уже меньше надобности207.

Б. Пристава центральных приказов. Гораздо чаще ездят пристава из находящегося в том же царском дворе более скромного деревянного, брусяного здания — Приказа Большого Дворца208.

Вообще, приобретают огромное, преобладающее значение расположенные на Ивановской площади буквой «П» или разбросанные по разным местам Москвы многочисленные центральные приказы, где заседают бояре и окольничие, думные и недумные дьяки, скрипят гусиными перьями многочисленные подьячие большой, средней и малой статей, разворачивая длинные столбцы грамот и подсчитывая доходы и расходы209.

Эти подьячие по своему общественному и служебному положению — ближайшие соседи приставов, лишь немного иногда превосходящие их старшинством его.

Под окнами главных приказов на Ивановской площади слышны были шум, крики, вопли и стоны. Там у семи каменных лестниц, ведущих во второй ярус приказных зданий, толпились челобитчики, там пристава вели ответчиков и обвиняемых к суду или после суда к исполнению приговора. Другие пристава перед приказами били батогами поставленных на правеж; третьи — в подвальном застенке вымогали пытками признание. Там же перед приказами видно было, как палач бил кнутом злодея на козле и в проводку; другой — подымал кого-то на виселицу210.

В каждом из этих многочисленных приказов имеются свои собственные пристава. В грамотах упоминаются следующие пристава:

Посольского Приказа (они, как было сказано выше, двух родов — почетные пристава при послах и обыкновенные — при присутственном месте); Разрядного, Поместного, Иноземского, Ямского и других приказов, посылавших их по разным делам за великими и малыми служилыми людьми; Патриарша Разряду и иных церковных приказов, посылавших своих приставов за духовными лицами и прихожанами; пристава Московского, Владимирского и иных Судных приказов, ездившие за служилыми и иными людьми, отвечавшими по судным делам; Холопьего, Разбойного и Земского приказов, имевшие дело с беглыми холопами, разбойниками, татями, пьяными и иными нарушителями порядка; Приказов Большой Казны и Большого Приходу, Новгородской, Владимирской, Галицкой, Костромской и Устюжской четей и других, употреблявших своих приставов преимущественно для воздействия на плательщиков налогов, и т. д.211

Одним словом, каждый род людей и каждое дело имели над собой один или несколько приказов с своими собственными особыми приставами.

Они большей частью сохраняют прежние названия. В вышеуказанных законах и грамотах говорится о приставах и недельщиках, иногда именуемых царскими, царевыми, государевыми, дворцовыми и площадными, очень часто с прибавлением названия приказа, иногда без всяких прибавлений. Порой говорится, что пристав в этот день был дневальным приставом212. К середине XVII века слово пристав почти совершенно вытесняет все другие термины. У приставов встречаются по-прежнему заговорщики, племянники, ездоки213. Появляется в отношении к приставским помощникам или сообщникам, и новый термин «товарищи», заменивший в Уложении термин царского Судебника «ездоки»: «А ездить неделыциком... с приставными... самим и товарищам их, кто кому верит»214.

Пристава центральных приказов в XVII веке по-прежнему вербуются преимущественно из детей боярских. На это в источниках встречается множество указаний215.

Однако близкое соседство по служебному положению с рас- сыльщиками, ярыжными и сторожами понижало их общественное состояние, делало его очень приниженным. Даже пристав столь почетного Приказа, как Посольский, вращался, судя по поручной о нем, в обществе, кроме рассылочных детей боярских, также стряпчих, конюхов, огородников, садовников и даже сапожного ряду торговых людей216.

Могло сказываться на положении центральных приставов и то обстоятельство, что приставы местных учреждений стали набираться в XVII веке из обыкновенных черных людей.

В. Объезжие головы, решеточные приказчики и сторожа.

В городе Москве полицейская охрана неслась особого рода приставами, именовавшимися «объезжими головами», «решеточными приказчиками и сторожами».

В объезжие головы назначались обыкновенно служилые люди из князей или иных высших «чинов», и им придавали дьяка и двух подьячих. Они объезжали город день и ночь, для береженья от огня и всякого воровства.

Все улицы были перегорожены решетками, запиравшимися на ночь. День и ночь у них стояли или передвигались между ними для всякого береженья решеточные приказчики, стрельцы и решеточные сторожа с бердышами, топорами, рогатинами и с водоливными трубами. При исполнении некоторых из своих обязанностей они прямо называются в «наказах» «приставами».

Сторожа набирались из «всяких чинов людей», по одному с десяти дворов или с десяти лавок217.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >