Рост компетенции пристава (расширение и огосударствление ее)

Обзор социально-политической истории приставов, истории изменения их видов был бы неясен и неполон, если бы мы не коснулись здесь хотя бы в самых кратких чертах их компетенции. Полное изложение ее состава, вследствие обилия материалов и проблем, должно быть предметом отдельного большого исследования. В этой же главе приложении нам необходимо кинуть общий беглый взгляд на компетенцию подчиненных органов исполнительной власти с двух точек зрения: 1) какое влияние изменения общественного, государственного и юридического строя361 оказывали на изменение компетенции приставов вообще; 2) какая разница была между компетенцией разных видов и подвидов приставов.

I. Вызов в суд. На истории вызова в суд отражается преимущественно постепенная замена самодеятельности сторон деятельностью органов государственной власти, то есть постепенное огосударствление и усиление приставской функции.

Некоторая разница в этом существует между историей вызова по гражданским делам и по уголовным.

А. Вызов в суд по гражданским делам. Первоначально в древнейшее время истец сам должен был привести ответчика к суду по гражданскому делу. Обе стороны назывались «истцами» и между ними, собственно, не делалось существенного различия, ибо они приходили к судье, предварительно договорившись между собою о предмете спора, сроках явки и проч. (Владимирского-Буданова. Обзор, стр. 613—614). Такой порядок следует из смысла статей древнейшего списка Русской Правды (Ак. 13, 14). То же бывало иногда и во времена поздней редакции Русской Правды (Кар. 117).

Допускалась подобная самодеятельность истцов и гораздо позднее. Например, по договорной грамоте Дмитрия Ивановича Донского 1375 г.; Новгородской Судной Грамоте (ст. 40—41) и Псковской Судной Грамоте (ст. 25). Но по обеим этим вечевым грамотам введено уже некоторое усовершенствование, своего рода государственное контролирование таких самочинных позовников. Они должны были, отправляясь в путь, взять с собою «позывницу», «позовку», написанную княжим или иным писцом и запечатанную княжей или вечевой печатью362.

Следующая стадия развития вызова в суд или, вернее, следующее усовершенствование состояло в том, что позовник-истец шел вызывать или привести ответчика уже не один, а вместе с приставом363. Допускалось это в Московской Руси еще в XVI веке. Так, в одной правой грамоте подробно описывается, как представитель истца вместе с приставами ходил искать ответчика364.

Древнейшее указание на вызов к суду через пристава, действующего единолично, заключается в памятниках церковного права365. Вполне ясно об этом говорится уже в договорах Смоленска с Ригою 1229 г. (ст. 21 и 29) и во многих последующих памятниках366.

Однако это еще не есть настоящий вызов через вполне огосудар- ственные органы суда. Пристава надо было нанять по частному договору, и он шел вызывать ответчика по приставной памяти, написанной по частному заказу истца, от имени истца, а не от имени суда367. Государственным органам надо было только явить такую приставную память.

Только гораздо позднее, в XVII веке приставные памяти были для городов (но не для Москвы) заменены зазывными грамотами, предписывающими воеводе вызвать (через кого-либо, очевидно, через пристава) ответчика от имени государства для тяжбы с гражданским истцом368.

Б. Вызов в суд по уголовным делам. В эпоху Русской Правды (а отчасти и позднее) самодеятельность сторон в вызове в суд по уголовным делам выявляется в следующих особенностях тогдашнего права: 1) преступника ловил сам потерпевший, его соседи, послухи и другие частные лица369; 2) вследствие отсутствия ясного различия между гражданским и уголовным правом, процесс против преступника большей частью начинался только по жалобе потерпевшего и мог быть по его заявлению прекращен370.

Постепенно пристав начинает принимать все большее и большее участие в поимке, задержании и приводе обвиняемого в суд. Шаг за шагом он вытесняет частного ятца и позовника и становится на их место, приводя на суд по собственному поручению государства и во имя его собственных интересов. Приведенные отдаются за-пристава, то есть состоят на его ответственности в заключении или на поруках371.

Происходит это вследствие растущего отделения уголовного и гражданского права. Государство уже не смотрит равнодушно со стороны, как потерпевший тягается с преступником, а ставит себе задачей истребление «лихих людей»372 или устрашение их, «чтобы иным неповадно было так творити»373. Состязательный процесс часто заменяется «розыском», в котором истцом является государство; «приставные памяти», говорившие от имени частного истца, заменяются «записями», «зазывными и погонными грамотами» от имени правительства с предписанием подчиненным властям задержать, поймать и привести преступника (Обзор Владимирского-Буданова, с. 638).

Равным образом, государство преследует людей опасных для существующего государственного или общественного строя или противящихся политическим планам власти. В Московском государстве с течением времени все возрастает количество политических процессов и лиц, приводимых приставами к ответственности по политическим делам. За-пристава отдают: 1) Шемяка, Василия Темнаго, 2) Иван III — пленных новгородцев, 3) Иван Грозный — крамольных новгородцев и 4) опальных бояр, 5) Годуновы — Романовых, 6) царь Алексей Михайлович — непокорного гетмана и т. д.374 Особенно же много лиц приводят пристава по делам о «государеве слове и деле»375. Очень много вводится в законодательные сборники статей, назначающих вызов и привод к суду (очевидно, через пристава) за преступления по должности376.

И. Следствие. Постепенная замена самодеятельности сторон действиями приставов как государственных органов замечается также на собирании доказательств. Видоков и послухов, по Русской Правде, приводят стороны, а не органы власти (Напр. Ак., 2, 9; Кар. 17, 24). В обычаях «следа» и «свода» в эпоху Русской Правды и в раннее московское время, очевидно, чаще и больше проявляется деятельность потерпевших и их пособников, чем исполнительной власти377.

В Судах Божиих (испытания водою и железом и «поле» — поединок) пристава принимали уже более деятельное участие в качестве распорядителей. Однако сами эти способы добывания доказательств и решений являются лишь пассивным ожиданием выявления Воли Божией без активного вмешательства государственной власти. Поэтому и роль приставов здесь до известной степени пассивная378.

Впоследствии в судопроизводстве получают преобладающее значение доказательства, добывание которых поручается преимущественно органам исполнительной власти и, главным образом, приставам. Они производили следующие действия: 1) вызов свидетелей, послухов, видоков, правд и т. п.; 2) очную ставку: 3) повальный обыск; 4) пытки и опрос обвиняемого; 5) выемку поличного; 6) осмотр «головы» и другие обзоры следов преступления («сыск»); 7) осмотры на месте земли и других предметов тяжбы379 и т. д.

В развитии всех этих видов добывания доказательств заметно непре- кращающееся усиление активности исполнительной власти.

III. Исполнение судебных решений. Огосударствление пристав- ской функции в исполнении судебных решений идет, главным образом, в двух направлениях.

Во-первых, исполнение судебных решений сторонами заменяется постепенно исполнением их государственными органами — приставами и другими. Так, наказание имело одно время в эпоху ранней Русской Правды характер мести самих потерпевших лиц или «разграбления» ими имущества преступники380. Но очень рано уже появляется взыскание вир и продаж государственными органами (вирниками, мечниками и отроками — Ак. 42; Кар. 7, 85), «разграбление» детскими (грам. Рижск., около 1300 г.), и т. д. В Московское время (когда укрепляется строгое разделение обязанностей пристава и обязанностей палача) преобладает передача приставами обвиненного тюремщикам и палачам.

О делах гражданских уже в Русской Правде говорится, что детского посылают делить наследников (Кар. 117). В Москве пристав совершал

«разъезд» и передачу земель, оценку и продажу подворья, взыскание и перевод денег и проч.381

Во-вторых, при отсутствии тогда ясной грани между гражданским и уголовным правом в более древнее время (эпоху слабости исполнительной власти) многие установления уголовного права и процесса окрашиваются особенностями гражданского права и процесса: так, большей частью за уголовные преступления взыскание обращается лишь на имущество правонарушителя, и пристава взыскивают только всего денежные штрафы (виры и продажи: Ак. 42; Кар. 7, 85). В Московское время, наоборот, не только в уголовных делах получает преобладающее значение личное задержание и телесное воздействие, но и на некоторые установления гражданского права и процесса ложится отпечаток уголовного: гражданское взыскание обращается часто не на вещи, а на лицо должника: пристава его ловят, будто преступника, и совершают над ним правеж, а затем выдают его головою заимодавцу382. Это признак крайнего усиления исполнительной власти.

IV. Административные обязанности приставов. В древнейшее время (в X—XII вв.) обязанности ходивших во приставех были в области администрации крайне немногочисленны. Можно лишь предполагать, что, когда князья перестали ходить на полюдье, исполнительные органы понуждали население к платежу даней и уроков, исполнению трудовых повинностей (например, повоза, градоделания, — Владимирский-Буданов, с. 82—86) и выступлению в поход (так, на Липецкую битву в 1215 году «было погнано из поселей и до пешца», Троицк, л.).

В Московское время понуждающая функция приставов, на основании многочисленных свидетельств, вырастает до огромных размеров. Постепенно они становятся главными органами принудительного осуществления «крепостного государственного устава». Они заставляют: 1) служилых людей, и в том числе уклоняющихся из них, то есть «нетей», являться на военную службу; 2) приказных исполнять исправно их обязанности; 3) избирателей избрать выборных; 4) посадских вернуться на тяглые места и сидеть на них; 5) беглых крестьян и холопов вернуться к их господам; 6) недоимщиков платить недоимки и т. д.383

Обширны также обязанности приставов в области охраны. Сюда относится охрана: особы государя384, послов, иностранных владетелей, иностранного духовенства и гостей385, улиц и площадей от преступников и бесчинников389, станов и волостей387, лесов, лугов и рыбных ловел от порубок, потрав и т. д.388, всяких поселений от пожаров и эпидемий389.

V. Иные обязанности приставов. Кроме функции принуждения,

составлявшей главную основу компетенции приставов, у них бывали иногда и другие посторонние обязанности, особенно в более раннее время до XVI века.

Мы уже говорили о расплывчатой широте неопределенных обязанностей дружинников. Доводчики, имевшие более определенную компетенцию, все же, наряду с чисто приставской функцией, также управляли станом, судили по мелким делам и т. д. (Уст. гр. нам. упр.). Принимали участие в суде также новгородские пристава Времени независимости (Новг. Судн. Гр., ст. 25—26, 29). Но более характерны для приставов две другие их посторонние обязанности:

  • 1) В более раннее время они были официальными свидетелями юридических событий, своего рода устными правовыми архивами или устными нотариусами. У югославянских приставов эта функция была настолько важной, что проф. Марко Костренчичь (Fides publica — явна вера у правной истории Срба и Хрвата) считал ее даже самой главной, основной. Это, однако, неприменимо к русским приставам, хотя и у них такого рода обязанности были многочисленны. Так, они
  • 1) «наметывали» судебные сроки и были их хранителями; 2) как обладатели приставных памятей могли удостоверять содержание исков; 3) как заведывавшие порядком судебного заседания они были достоверными свидетелями всех внешних событий на нем: кто когда стал или не стал пред судьями и т. д.; 4) они должны были обязательно присутствовать в качестве свидетелей при продаже холопов в полницу; 5) они совершали отвод земли или участвовали в нем как орган, без которого не мог совершиться переход собственности на недвижимость390.
  • 2) Другая посторонняя функция, которую часто исполняли пристава, была рассылка с грамотами: они кликали, как мы уже знаем, по всем местам, по торгам царские указы, возили грамоты и другие бумаги из Москвы в города и обратно (таких случаев в грамотах приведено великое множество).

Изложенная компетенция во всей совокупности исполнялась не всеми видами приставов, а распределялась между ними по специальностям. Большая часть судебно- и административно-приставских обязанностей исполнялась великокняжескими и царскими приставами, доводчиками и воеводскими приставами. Но пристава центральных приказов уже исполняли только ту часть изложенной компетенции, которая входила в ведомство и территорию их приказа. Гораздо уже компетенция специальных видов приставов: посольские лишь охраняли и обслуживали послов и других лиц, при коих они состояли; данные пристава лишь охраняли льготчиков, кому они даны, и ходили в суде от них и по них; объезжие головы и их помощники лишь охраняли улицы и площади и т. д.

С течением времени такая специализация все увеличивалась.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >