Охрана и обслуживание прав и интересов государства

Обслуживание приставами законодательной и указной власти

Участие приставов в непрерывном организовывании принудительной власти государства начинается с самого начала, с первого момента жизни всякого государственного устроительного акта, то есть закона, указа или распоряжения, исполнение которых ограждено определением принудительной санкции. Издавна разного рода приставам поручались созывы законодательных и правительственных собраний, доставка им материалов, привод разных лиц, обнародование и передача различного рода предписаний власти низшим органам ее или народу.

Старшие дружинники, входившие в состав древнейшей Боярской Думы, обыкновенно находились при князе и потому для созыва их на совещание большей частью не требовалось особых приглашений. Но в экстренных случаях их, по-видимому, призывали на заседание посланные князем отроки, биричи, подвойские и дворяне86.

Вече обыкновенно созывалось колокольным звоном, в дополнение к которому, видимо, посылали скликать народ биричей и подвойских; во время похода колокола и совсем могло не оказаться. Например, в 1147 году в Киеве князь «вабил» на вече, то есть приглашал через посредство рассыльных87.

Чаще же всего разного рода пристава были передатчиками распоряжений князя и иных властей. В отличие от Московского периода, в Киевской Руси передача почти всегда была устная.

Уже во времена Владимира Святого подвойские и биричи ходили по городу, созывая весь народ (богатых и работников, убогих и нищих, «от мала до велика») явиться к исполнению княжой воли например, для крещении в реке; «Аще не обрящеться кто в реце», — повторяли они слова князя: «Противен мне да будет»; те же органы сообщали «нарочитой чади» повеление отдавать детей их «на учение книжное»; также звали народ для пиршества на княжеском дворе; или передавали всякому нищему и убогому о разрешении получать на последнем питье, пропитание и денежное пособие («от скотьниць кунами»)88.

В течение всего домонгольского периода для передачи княжеских распоряжений ездили и ходили, кроме указанных подвойских и бири- чей, также детские, мечники и другие младшие дружинники. Например, Андрей Боголюбский через мечника послал Ростиславичам свое знаменитое распоряжение о лишении их волостей в земле Русской89.

В Московское время, когда появляются управлявшие разными государственными и дворцовыми ведомствами, а затем «Избы» и Приказы, при них создается множество, целая армия неделыциков и приставов, долженствовавшая «дневать и ночевать» там, быть на рассылках, то есть обслуживать свои учреждения90. Хотя приказы заседали и присутствовали ежедневно, видимо, бывали случаи, когда их нужно было созывать на экстренные заседания; делали это, конечно, приказные пристава по распоряжение своего начальства. Материалом для ежедневных и иных заседаний и присутствий были бесчисленные отписки, отчеты, челобитные, росписи и другие бумаги, свозимые в Приказы местными приставами со всех концов Московской Руси от воевод и иных местных органов и частных лиц. В конце многих таких бумаг сохранились пометы, что повез и доставил их такой-то пристав. Например, в отписке Тотемского воеводы написано: «А сю отписку к тебе Великому Государю Царю... к Москве послал я... с Тотемским приставом Миткою Поповым... и велел ему приставу явиться и сю отписку подать в Приказе устюжския четверти... думному дворянину Ивану Савостьяновичу Хитрово да дьяку Авраму Кощееву». В конце стоит при- пись: «Подал отписку Тотемской пристав Митка Попов». В отписке Сев- ского воеводы в Разряд написано, что повез ее севской съезжей избы пристав Мишка Пашков91.

Кроме того, пристава привозили в Москву в приказы разные другие материалы: например, росписи каменщикам, кирпичникам и гончарам, даточные книги поместным и вотчинным землям, именные списки служилым ратным людям, дело о приводе и распросных и пыточных речах обвиняемого и т. д.92

Гонцы из городов делились на нарочных и ненарочных. По указу 1649 года93, только о великих делах можно было посылать нарочных гонцов. О невеликих же делах предписывалось нарочно гонцов из городов не посылать, а посылать лишь с ненарочными гонцами, «изжидая из иных городов гонцов, которые посланы будут к государю к Москве»; таким образом, гонец одного города вез в столицу отписки и дела от нескольких городов.

Прямо или косвенно многие из указанных приставов, обслуживавших Приказы, обслуживали также Боярскую Думу. Она также заседала часто: три раза в неделю в назначенные дни или еще чаще. Внеочередные же заседания созывались при содействии канцелярии ее. Так, умирающий Василий III пожелал созвать чрезвычайное собрание бояр, чтобы поговорить о своем сыне Иване, о своем великом княжении и о своей духовной грамоте; созыв его он поручил дьяку Меньшому Путятину, который исполнил поручение, видимо, при содействии подчиненных ему подьячих и приставов94. Позднее, когда образовались Приказы, канцелярией Думы сделался Разрядный Приказ (совместно с Посольским, Поместным и др.); тогда экстренные заседания Думы стали созываться при помощи повесток, разносимых (вместо пристава) одним из разрядных подьячих95.

Материал для заседаний Боярской Думы поступал из Центральных Приказов, которые, как мы только что указали, получали его при помощи собственных и местных приставов. Во-первых, этот материал поступал из Разряда и других главных Приказов, бывших отделениями канцелярии Думы. Во-вторых, и из остальных Приказов дела восходили в Думу в порядке доклада. Так, в Уложении царя Алексея Михайловича постановлено: «А спорные дела, которых в приказах зачем вершити будет не мощно, взности из приказов в доклад к государю царю... и к... бояром»96.

Кроме того, и самые законодательные заседания Боярской Думы, по некоторым данным, обслуживались приставами великокняжескими, царскими (как совета при государе), разрядными или иных приказов.

Так я полагаю, ибо в то время не было резкой грани между судебной, исполнительной и законодательной властями. Законодательство тогда было казуистическое: большинство законов или указов возникало по поводу какой-либо челобитной или судебного дела как его обобщение. Чтобы убедиться в этом, достаточно проглядеть, например, указные книги Приказов, где многие указы начинаются, например, словами: такие-то «сироты» «подали подписную челобитную», или «Дело поместное Харитона Борисова с Иваном Хомяковым Языковым». Отсюда ясно, что законодательные заседания Боярской Думы переплетались с судебными: начинали судить определенное гражданское или уголовное дело, а кончали его законодательным обобщением. Между тем, нам достоверно известно из исследования судебной компетенции приставов, что они принимали большое участие в обслуживании заседаний всех видов судов от низших до самых высших. Поэтому невероятно, чтобы без них обходились на законодательных заседаниях Боярской Думы. Даже, если и не было судебного дела, а рассуждали более отвлеченно о проектируемом указе или уставе, всегда могла возникнуть потребность послать пристава или иного исполнителя, чтобы принести справку из какого-либо приказа, список указа, привести сведущее лицо или свидетеля97. Такая же потребность могла возникнуть и по поводу административного дела, и даже еще чаще.

Примеры необходимости принести справку:

1) В вступлении к Указной Книге Поместного Приказа говорится, что «многие поместные и вотчинные дела... из Поместного Приказа взяты к бояром»98; 2) во вступлении к Уложению 1649 года приводится повеление «указы и боярские приговоры на всякие государственные и земские дела собрать» для доклада Боярской Думе, а затем Земскому Собору; 3) в сведениях о «Палате об Уложении» или 1-й законодательной комиссии 1700 года говорится, что «Палата» рассылала по всем приказам требовать, чтобы от них доставлены были списки с разных указов и другие дела99.

Вообще, видимо, у Боярской Думы были на рассылках разрядные пристава как исполнители Разрядного Приказа бывшего канцелярией Думы100.

Земские Соборы равным образом, созывались при помощи приставов. Из Разряду как канцелярии Боярской Думы посылались к воеводам по городам царские грамоты, которые отвозили, очевидно, пристава101. В грамотах предписывалось разослать во весь уезд в станы и волости разных «ходящих во приставах» рассылыциков, пушкарей, затинщиков и биричей, чтобы они «по многие торговые дни» государев указ кликали, прочитали бы его вслух дворянам, детям боярским, посадским и всяких чинов людям. Посланные должны были избирателям велеть «учинить срок съехаться» в уездный город для избрания выборных на Земский Собор. Съезд этот был не всегда вполне добровольным, ибо в некоторых грамотах говорится, что рассылыцики и пушкари посылались «для высылки» избирателей в город. После избрания членов Земского Собора воевода должен был стребовать с избирателей «выбор за их руками», который, судя по аналогии с выборами на обыкновенные выборные должности, собирался приставами. Затем воевода посылал тот «выбор» и «высылал» выборных в Москву (судя по указанной аналогии, с приставом) и велел им явиться и выбор с отпиской подать в Разряде102.

Во время заседаний Земских Соборов их обслуживала, по всем данным, канцелярия Боярской Думы (Разрядный и другие приказы) со своими дьяками, подьячими и приставами. К каждому из «чинов», участвовавших в Соборе приставляли дьяка с его помощниками. Например, в акте Собора 1642 года говорится, что тогда велели у дворян московских, у голов стрелецких и у жильцов быть дьяку Игнатью Лунину, а у дворян и детей боярских городовых быть дьяку Василию Атарскому (очевидно, с подчиненными им подьячими и приставами)103.

Обнародование царских указов, боярских приговоров и распоряжений центральных Приказов происходило следующим образом.

Великого Государя указ и боярский приговор, чтобы он «всем был ведом», первоначально записывали в «Разряде» в указную книгу и велели о нем сказать на Постельном крыльце всяких чинов людям. Затем посылали во все Приказы памяти с приложением копий указа104; передавали их разрядные пристава; например, в 1642 году указ и боярский приговор о беглых и вывозных людях и крестьянах с памятью отнес в Земский Приказ разрядный пристав Лазарь Бекетов105; или, например, в 1636 году посланы из Разряда памяти во все приказы о неделыциках, отвозил те памяти вместо пристава подьячий Ульянка Иванов, а велено ему имена недельщиков всех Приказов взять в Разряд106. В Приказах доставленные указы и боярские приговоры записывали в собственные указные книги каждого Приказа107.

Также во все города посылали от Боярской Думы и из Разряда воеводам и иным должностным лицам грамоты с прописанием указов и распоряжений108. Возили их разрядные и иные пристава. Встречаются случаи, когда от имени Разряда такие грамоты возили приставы иных Приказов: неделыцики Московского и иных Судных Приказов, Разбойного Приказу, Казенного Двора, Большого Приходу, Володимер- ской, Галицкой и иных четей, Холопья Приказу и др.109

Равным образом, по городам пристава возили грамоты с распоряжениями всех видов центральных приказов: Тайного Приказа, Приказа сыскных дел, Поместного Приказа, Казанского Дворца, Аптекарского, Каменного и других. Иногда это были приказные Московские пристава, например, Посольского Приказу, Московского Судного Приказу, Большого Прихода, Казанского Дворца, Иноземского Приказу, Ямского Приказу и др.

С целью экономии гоньбы, приставу одного Приказа давали везти в какой-либо город сразу несколько грамот от нескольких приказов, «чтоб по одной дороге в городы по два и по три гонца нарочно с грамотами не посылать, а отпускать по одной дороге одного гонца», поэтому перед отправкой гонца приказы ссылались между собой, чтобы сговориться. С той же целью экономии, часто от имени центральных Приказов ответные грамоты возили обратные пристава тех городов и учреждений, куда они посылались, например: Смоленский пристав, Симбирский, Вологодский, Вятской Приказной Избы пристав, Чердын- ский ямской пристав, Кайгородскй пристав села Лыскова и др.110

При помощи же приставов пересылались друг с другом отписками, памятями и иными бумагами местные власти: воеводы и др.111 Могли они посылать через приставов свои предписания и дальше своим подчиненным.

Приставская гоньба между государственными учреждениями была организована в Московском государстве совершенно регулярно. Издавна правильное действие ямской гоньбы облегчало передвижение посланных с грамотами приставов. В 1649 году было издано распоряжение, сколько кому из них давать подвод: «Которые гонцы посланы будут к Государю к Москве с отписками: и тем давать летом по одной подводе с телегою, а зимним временем с саньми; а для государевых великих и скорых дел гонцам давать по подводе с проводником, а зимним путем по одной подводе с саньми»112. В отдельных случаях ямским учреждениям и органам посылались предписания о даче подвод такому-то приставу113.

Затем издавались правила и расписания приставской гоньбы. Так, в 1668 году Великий Государь указал поставить гонцов по дорогам на станах для скорой гоньбы, кому из них отвозить со стану на стан государственные грамоты, которые посланы будут из Москвы к боярам и воеводам в полки, а из полков привозить в Москву отписки. От Москвы по Калужской дороге до Севска и Путивля должно было быть семь станов: 1-й стан на Наре, 2-й в Недельном, 3-й в Калуге, 4-й в Белеве, 5-й меж Белева и Карачева, 6-й в Карачеве, 7-й на полдороге меж Карачевыми Севском. На те станы великий государь велел послать приставов из приказов, а лошадей им давать из Конюшенного Приказу; на каждом стане поставить по два человека (всего, значит, на восьми станах до Севска включительно шестнадцать приставов); каждой паре приставов на стану давать по четыре лошади. От Севска до Путивля учинить станы и приставов по тому же расчету, по усмотрению ратных воевод114.

Уже в дополнительных к Судебнику указах имеется царский и боярский приговор 1556 года, сохранившейся в указной книге ведомства Казначеев, о способе изготовления посылаемых грамот. Если они посылались с неделыциком из одной из Московских Приказных Изб к старостам и целовальникам, то грамоты необходимо было запечатывать печатью; ответ старосты должны были также запечатывать печатями, и недельщик тогда отвозил его в ту Избу, из которой его послали с грамотой115.

Для объявления правительственной воли широким массам Приказы и воеводы посылали дальше по посадам, городам, торгам, большим улицам, крестцам, малым торжкам, переулкам, рядам, слободам, сотням, уездам, станам и волостям биричей кликать царский указ или распоряжение или заказ крепкий. Чаще всего это какое-нибудь запрещение, например: чтобы никакие люди на «безделицу» не сходились, смуты бы не чинили; чтобы воровских и всяких пришлых людей в домах у себя не держали, на ночлег не пускали, хлебом бы не кормили, но, «имав», приводили в город с провожатыми; чтобы отнюдь скоморохов и медвежьих поводырей не было, в гусли бы, в домры, в сурны и во всякие «бесовские игры» не играли, «песней сатанинских» не пели, коляды, овсеня и плуги не кликали, и мирских бы людей не соблазняли. Бывали и объявления разрешений, например, торговать в таком-то Торжке или отказываться в Юрьев день и т. д.116

Биричу или иному приставу, коему предписано обнародовать правительственный указ, давался специальный наказ или память117.

В опубликовании и передаче указов через приставов, то есть через органы принуждения, чувствовалось молчаливое, наглядное предупреждение о том, что заключающаяся в законе санкция будет исполнена, что исполнение распоряжения власти будет истребовано принудительным образом при помощи пристава. Впрочем, такое предупреждение иногда прямо вписывалось в грамоту: в ней предписывалось исполнить указ, не ожидая царской опалы и прибытия к себе «пристава из прогонов» или даже многих приставов на многих подводах118.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >