Следствие и доказательства

Пристав принимал также во многих случаях участие в судебном следствии, собирании и устройстве217 доказательств и представлении их суду.

§ 1. Следователи. Исстари существовали на Руси низшие исполнительные органы, которые, по-видимому, имели особое отношение к предварительному судебному следствию. Таковы особенно доводчики. «Довод»218 есть доказательство, значит, доводчик (по прямому значению слова) тот, кто собирает доказательства. Фактически это была только часть его функций, но эта часть перешла и к другим органам приставской власти.

§ 2. Суды Божии. (Ордалии). При испытании железом какую-то роль исполняли мечник и детский, ибо получали «железные уроки» (Кар. 100). Вероятно, они ставили участников к испытанию, заведы- вали соблюдением порядка и внешней стороной течения судебного обряда.

«Поле» (поединок). По жалованным грамотам и судным актам, перед «полем» — поединком пристава должны были давать «истцов» на поруку «в статье» у «поля»219, срок им чинить «к полю»220; свидетельствовать о ставке или неставке в срок у поля и бегстве с поединка221. В поединках («поле») недельщики принимали деятельное участие, ибо получали часть «полевых» пошлин. Но точно, каковы были их функции, можно судить лишь по намекам Судебников222. Видимо, они ставили всех участников на месте поединка, помогали окольничему в распоряжении его церемониалом, отгоняли «опричных людей» от поля (или упорно не желавших удалиться отводили в тюрьму); после поединка снимали с побежденного («убитого») доспехи и связывали его (за что получали «вязчее»), «доправливали» на нем истцов иск и всякие пошлины, отдавали на поруку в статье к суду (или, за отсутствием поручителей, вкидывали в тюрьму, «доколе по нем порука будет»), Из Уставных грамот и актового материала видно, что в местных судах «спускали поля» доводчики. Они (или их «детины») исполняли там те же функции, как в центральном суде недельщики223. В случае необходимости, пристава, для подтверждения своих показаний, должны были сами драться на «поле»224.

Присяга («крестное целование»). К «крестному целованию», как и ко всякому судебному действию, вызывал (получая за это «хоженое»), чинил срок и ставил доводчик, неделыцик, пристав225. Кроме того, как видно из сопоставления Уложения 1649 г. с актовым материалом, при присяге присутствовали «для бережения»: дворянин, подьячий, из сотен целовальники и пристава226. Так как во время судебной присяги спорную вещь или деньги или документ клали под крест или у креста, то, вероятно, это действие производил пристав, ибо приставу принадлежала функция хранения и представления суду спорных вещей и документов227.

Жребий. При разрешении мелкого судебного спора путем метания жребия к тяжущимся также «приставливали» и, значит, пристав ставил их у жребия228.

  • § 3. Свод и след. По Русской Правде, свод производился, по-видимому, самими участниками дел без органа приставской власти229. Но уже по древнейшим Московским грамотам XIV—XVI вв., истца, видимо, сопровождал представитель исполнительной власти: «дворянин», неделыцик и др. «до десятого своду и до чеклого татя»230. По Русской Правде, след гонят истцы «с чюжими людьми и с послухы» но без отрока и детского231. Но в Московской Руси уже в XV в. по делам о душегубстве, разбое и татьбе с поличным «гибелыцик» (потерпевший, у коего нечто погибло), видимо, гонит вместе с дворянином, неделыциком, доводчиком или иным органом исполнительной власти, а также с погонными людьми. В обеспечение правильности своего следа они несли с собою «обрез», т. е. вырезанный из земли отпечаток ноги убежавшего232. В XVI—XVII вв. в законодательных памятниках уже ясно говорится, какие исполнительные органы должны ходить на след с погонными тутошними, окольными и сторонними людьми233.
  • § 4. Разведывание, сыск. Термины, обозначавшие разведывание о преступлении, менялись. В XIV—XVI вв. иногда посылка приставов «на правду» означала отправление для добывания следственных данных234. В XVI и XVII вв. иногда разведывание о преступлениях облекалось в форму «обыскивания», в тех случаях, когда это выражение не означало настоящего повального обыска235. В XVII в. приставов, стрельцов и других посылали проведывать или сыскивать накрепко о разбойниках, «всякое воровство сыскивати» и объявлять о нем начальству236. В XVI—XVII вв. пристав часто производил (сам или вместе с другими, у кого-нибудь «в товарищах») предварительное судебное следствие («сыск») по всякого рода делам, от обыкновенного нанесенья безчестья237, вплоть до убийства238. Он мог принимать первый «извет», «изветные речи», т. е. извещение о совершенном злодеянии. Например, в 1645 г. один старец сообщил земскому судейке, церковному старосте и приставу свои «изветные речи» о нанесенных ему увечьи и безсче- стьи239. В том же веке одному земскому дьячку да приставу сообщен был «извет» об убийстве деныцика240. Пристав же один или с другими в товарищах производил предварительный расспрос на месте потерпевшего от преступления, свидетелей и других лиц241.
  • § 5. Осмотр убитого и ран. Старинной обязанностью доводчика был осмотр «убитой головы» при «бесхитростном» душегубстве242. Функция была столь постоянной, что за ее исполнение была установлена особая пошлина: «осматривальное» или «смотренное»243. Осматривать они должны были в присутствии понятых (старост, целовальников и людей добрых): «А коли доводчик приедет убитые головы осматри- вати, и доводчик убитые головы осмотривает, взяв с собою добрых людей; а без добрых людей доводчику убитые головы не осматривати»; «и наместничи доводчики и волостелины осматривают с целовальники и с людьми добрыми, а без целовальников и без людей (добрых) не осматривают»244. Осматривали доводчик и пристав «убитую голову» и в случае умышленного убийства и также с понятыми245. Но тогда осмотром иногда не удовольствовались, а везли (пристав с понятыми) «убитую голову» в город для явки ее судье. Например, в 1535 г. на разбое «убили до смерти» монастырского слугу Иванка, истец Софрон (представитель пострадавших) привел наместничьего пристава и выдал за него (за-пристава) двух разбойников с поличным и мертвое тело перед понятыми и погонными мужами, затем истец с приставом «повели» всех с мертвым вместе в город Каширу к судье — тиуну Каширского наместника, последнему истец заявил: «Се, господине, наши погонные, и пристав, и его понятые, и убитый Иванко, и разбойники наши перед тобою»246. Значит, труп положили перед судьей. Потом пристав, понятые и погонные люди свидетельствовали о происшедшем на суде перед тиуном и на докладе перед великим князем. — Пристав же производил осмотр ранений, если кто-либо был «убит» не до смерти, а только изувечен. Например в 1631 г., по приказу Углецкого воеводы, пушкарь Ивашка, взяв с собою посадского человека (в понятых), досматривал избитого стрельца Ивашку; вернувшись затем в съезжую избу, пушкарь «сказывал» (докладывал) воеводе: «Бит де тот Ивашко, голова прошиблена, висок над правым ухом, и голова опухла; и учали де мы его допрашивать, и у него языка не доспрашали, а вздыхает тяжело»247. По наказу одному доводчику, если «кто позовет осмотреть битого человека, и ему (доводчику) ходити, и смотреного на виноватом взяти». По одной Уставной грамоте, если «которого человека поколют или убиют болечо не до смерти, и смотреного доводчику имати»248. Пристав же производил осмотр и обследование всяких следов преступления и уличающих преступника предметов. Например, в 1535 г. в деле о разбое людей князя Лапина пристав при понятых осматривал на месте разбойное поличное и видел связанного разбойника, привязанного потерпевшими к ноге убитого249. В 1693 г. после церковной кражи, подняли в соборе «клепик», тогда послали пристава с этим клепиком «для его опознаванья» ко двору заподозренного Ивашки250. Вообще, доводчики и пристава должны были «всякое воровство сыскивати» и своему начальству «объявляти»251.
  • § 6. Вызов свидетелей. Во времена Русской Правды свидетелей (послухов и видоков) «приводили», «выводили», «вводили» к суду сами стороны252. В Московской Руси пристав вызывал и ставил разного рода свидетелей перед судом с XIV в.253 Гарантии правильности вызова, ставки и показаний свидетелей были следующие: 1) прежде, чем вызывать свидетеля, пристав давал ссылающегося на него истца или ответчика на поруку «в правде» или «в езду» (в уплате езда приставу); это конечно, обеспечивало от того, чтобы не ссылались на свидетелей неосновательно254; 2) самого свидетеля пристав давал на поруку в явке и ставке к суду, а после начала суда в повседневной ставке до конца процесса255; ему же пристав назначал срок явки к суду256; 3) свидетелю устраивалась очная ставка с тяжущимися и другими свидетелями257; 4) в подтверждение своих показаний свидетель должен был присягать или даже драться на поединке (поле) с тяжущимися или другими свидетелями (пока поединки существовали); в таком случае приставу могла быть поручена ставка их у присяги или у поля и другие соответствующие действия258; 5) в случае неявки свидетеля (если пристав доводил об этом суду) свидетель (есть ли за ним речи, нет ли) мог быть присужден к уплате истцева иска, убытков и пошлин; тогда приставу поручалось «доправить» на нем соответствующую сумму259; 6) свидетель мог быть приведен «для допросу по ссылке с суда»260; 7) лжесвидетель мог быть привлечен к суду со всеми соответствующими действиями пристава261. Виды свидетелей, о вызове которых приставами в конкретных случаях упоминается в судебных и других актах, были следующие: 1) судные мужи262, обыскные люди263, понятые264 и погонные люди265, т. е. участники прежнего или нового судебного процесса; 2) правда266, любая правда267, правда по ссылке из виноватых268, общая ссылка или общая правда269, т. е. свидетели, пользующиеся особым доверием сторон; 3) отводная правда (лицо отводившее землю)270, кабальные послухи (свидетели заключения кабалы)271, правда — продавец272, послухи и писцы купчей273 «писцы»274, т. е. участники гражданско-юридических сделок и актов; 4) послухи275, знахари276, старо- жильцы277 и «языки»278, т. е. свидетели, определяемые по способу, каким они что-либо узнали.
  • § 7. Повальный обыск. Повальный обыск (опрос окольных людей) был остатком древнего суда общины; поэтому в более древних московских источниках он иногда называется «правдой»; пристав ездит «на правду» 10—15 мужей279. В Судебнике I-м терминология еще колеблется280. Судебник же Н-й и Уложение 1649 г. определенно говорят об обыске, обыскивании281; иногда в источниках в том же смысле говорится о сыске («сыскивати всем городом»282. Участие пристава в обыске не всегда постоянное. В XVI—XVII вв. иногда издавались указы о запрещении приставам ездить на обыски: «А недельщиком с старостами не обыскивати и никоторого дела с ними не делати, а возити грамоты для своего езду»; «в обыск неделыциков не посылать»283. Однако множество судебных актов свидетельствует, что фактически пристава принимали очень часто деятельное участие в обыске или в качестве главного деятеля или помощника. Например: 1) в 1555 г. Новгородский недельщик Пятой Лизунов был послан в уезд с восемью «записями» (т. е. повестками по уголовным делам) «обыскивати» и давать на поруки государевых и монастырских крестьян284; 2) в 1657 г., по наказной памяти Переяславского воеводы, недельщик Ильинской, приехав в Переяславский уезд, на пожни и кулишки реки Кубри, сыскивал большим повальным обыском тутошними и окольными людьми по делу о насильственном завладении сенными покосами285. Повальные обыски пристава производили: 1) по уголовным делам286; 2) по политическим287; 3) по земельным288; 4) по обязательственным (например, о займе)289. При производстве повального обыска разными исполнительными органами существовали следующие (с точки зрения того времени) гарантии его правильности: 1) обыщик должен был иметь «наказную память» начальника центрального приказа или наместника, воеводы или иного высокого органа290; 2) допрашивал и речи записывал обыщик обыскных людей по сословиям («по чинам»), каждое особо: отдельно черное духовенство отдельно белое духовенство, отдельно дворян и детей боярских, отдельно посадских, отдельно крестьян, кроме того, каждого обыскного человека порознь, «ставя перед собою с лица на лицо»291; 3) о произведенном обыске тутошними и окольными людьми должен был быть составлен «обыскной список» (протокол) с отдельными записями всех обыскных речей и за подписями обьпцика, писца и обыскных людей292; «обыскной список» вместе со своим «доездом» (отчетом) пристав должен был подать в Приказе, где на них ставйлась «помета дьяка»293; 4) за сыскивание не по правде и за ложные показания «обыщики» («сыщики») и обыскные люди подлежали судебной ответственности и соответствующим приставским воздействиям294. В случае одобрения на повальном обыске приставу часто поручалось дать одобренного на чистую поруку295. Если обвиняемого признавали на обыске «ведомым лихим человеком», он попадал под самые тяжелые приставские взыскания: опечатание и опись имущества, правеж и выдача головою или палачу296, вкидывание в тюрьму.
  • § 8. Очная ставка. Одним из своеобразных судебных доказательств состязательного и розыскного процессов была очная ставка или ставка с очей на очи. Совершал ее пристав. Ставили пристава с очей на очи по следующим делам: о землевладении, о месте торга297, о владении холопами и крестьянами298, по уголовным обвинениям299. Ставить на очную ставку приставу поручалось следующего рода участников судебного и розыскного разбирательства: истца и ответчика300, «языка» с оговорными людьми301, их всех со свидетелями302. В западнорусских привилеях суд при помощи ставки с очей на очи рассматривался в качестве одной из разновидностей «прав и вольностей»303. То, что и на Московской Руси очная ставка ценилась как своего рода гарантия личности, доказывается тремя обстоятельствами: 1) ее применение началось в эпоху Судебника Н-го, столь полного разными гарантиями304; она в изобилии включена в Уложение 1649 г. (гл. XXI), являющееся результатом дворянско-посадской революции; 2) она существовала именно по делам, особенно важным для охраны прав дворянства (владение землей и людьми), а также для охраны от произвольных оговоров («язычных молок») разными «языками»; 3) в приказном сословии существовала тогда тенденция отстранять истцов и ответчиков от участия в некоторых стадиях суда, делать процесс заочным305.
  • § 9. Пытка. Если дело доходило до пытки, приставу иногда (если дело возникало по исковому челобитью) поручалось привести обвиняемого в застенок и передать его палачу. Во время пытки палач пытал, а пристав допрашивал и потом сообщал пыточные речи судье, «которой ему татя дасть»306. Однако, большею частию, привод к пытке и пыточный допрос проходил мимо компетенции пристава, ибо пытка применялась только к очень тяжелым преступникам-рецидивистам («ведомым лихим людям»), которые сидели в тюрьме, а не за приставом. Против злоупотребления пыткою существовали следующие гарантии: 1) приставу предписано было допрашивать на пытке «бесхитростно», «татю не велети никого клепати»307; 2) в «челобитчиковых делах» пристав должен был вызывать для присутствия при пытке истцов — челобитчиков308; 3) пыточные речи пристав должен был сообщать судье309; 4) для того, чтобы дошло до пытки, должны были быть следующие основания: а) «язычная молка» против обвиняемого; б) выемка поличного у него; в) производство повального обыска; г) разбор дела «по суду», т. е.

в состязательном процессе без пытки; 5) пытать можно было только, если будет доказано, что привели «ведомого лихого человека», «при- рочного человека с доводом», «причинного человека»310. Последние гарантии (пункты 4 и 5) были всеобщими по Судебнику Н-му; они остаются и по Уложению 1649 г. для всех, но особенно подчеркивается их применение к «знатным людям»311.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >