Раздел II. Охрана прав бояр, служилых и приказных людей

§ 1. Охрана чести, свободы и жизни. Для боярина и служилого человека (как мы выше сказали) самым ценным благом была честь.

Поэтому для них было особенно существенным, что их честь защищалась судебным порядком, который сопровождался «приставлива- нием», вызовом в суд через пристава и отдачей за-пристава; возможно было также искать удовлетворения за оскорбление («лай») путем судебного поединка — «поля», с соответствующими ему приставскими действиями. Уже по Русской Правде особенно строго наказывались преступления, порочившие честь мужа511. В Судебниках и Уложении имеются целые таблицы ступеней чести, расценивавшие ее в зависимости от служебного и сословного положения человека512. Одним из способов расценки и регулирования чести были местничество и местнический суд. Разные органы исполнительной власти, исполняя судебные постановления, защищали местническую честь родословного человека от покушавшихся на нее: например, принудительно сажали за стол, приводили на службу, или даже отводили в тюрьму, наказывали батогами, выдавали головою513. Свобода бояр, дворян и детей боярских охранялась также сильнее, чем свобода других сословий. Им запрещено было поступать в холопы514; их нельзя было выдавать головою до искупа515; они не делались холопами «по робе»516. В случае их незаконного порабощения, их, видимо, освобождали с приставом517. Жизнь политически и социально господствовавших в данную эпоху слоев населения охранялась особо строгими карами. В течение периода преобладания княжеско-дружинного начала повышенными вирами (которые взыскивали вирники) ограждалась жизнь старших дружинников и близких к князю мужей518. В Московской Руси, когда преобладающим видом государственных и социальных отношении стало господство великих и малых «государей» над большими и малыми вотчинами, строже всего (смертною казнью) наказывался «государьский убойца»519. Пристав должен был при этом исполнять все судебно-приставские действия, свойственные процессу против убийц.

  • § 2. Охрана власти бояр и служилых. Власть всякого крупного владетеля и служилого человека охраняли специальные пристава при исполнении ими своих владетельных и служебных прав и обязанностей. При старшем дружиннике были его собственные дружины из детских и отроков; также в большем или меньшем количестве были отроки в распоряжении посадника, тиуна, вирника, мечника520. В течение удельно-феодального периода власть удельного князя охраняли и осуществляли его собственные дворяне, пристава, доводчики и пра- ветчики. Они вызывали и приводили ответчиков и обвиняемых, давали на поруку и ставили их пред судом князя, его «путников» и кормленщиков, держали за-приставом, ездили «на правду» и на межу, исполняли судебные решения (например выдавали должника и холопа), собирали подати (например корм, побор, поворотное, явленое, плодщок и др.). Они же охраняли удел от въезда посторонних даньщиков и приставов521. У феодальных вотчинников также был свой суд и управление: «А ведает и судит (вотчинник по несудимой грамоте) свои люди сам или кому прикажет»; следовательно, какой-либо вотчинный исполнительный орган ходил под его началом. Если кто не захочет подчиняться власти вотчинника и начнет на нем «чего искати», то право его (по смыслу жалованных грамот) должны были восстанавливать исполнительные органы великокняжеского суда522. В эпоху сословной монархии источники более определенно говорят о поддержке приставами права на власть бояр, «путников» и кормленщиков. В кормленных грамотах XV—XVI вв. писали, обращаясь к населению «пути», города или волости: «А вы бояре, и слуги и все люди того пути, чтите ево и слушайте, а он вас блюдет». Если бы кто не захотел подчиниться суду кормленщика, великокняжеский пристав принуждал их к тому: «А кто возведет пристава моего в. князя, а будут оба исца того пути, и пристав мой тех обоих исцев ставит пред В. («путником») или пред его тиуном... А кто тех исцов не учнет перед В. или перед его тиуном искати или отвечати, и яз князь великий того велел обвинити»523. Кормленные грамоты, дававшиеся индивидуально пожалованному в обобщенном и немного измененном виде «указа наместником о суде городском» были включены в Судебники: «А в которой город или в волость которую приедет неделыцик... и ему приставная явити наместнику или волостелю... А будет оба истца того города или волости судимые, и ему обоих истцов поставити пред наместником или пред волостелем»524. В Судебнике П-м добавляется, что за нарушение этого правила «доводчику на том недель- щике... взяти хоженое»525. Наряду с постановлениями об обязательной ставке истцов перед наместниками и волостелями, в Судебниках имеется ряд определений о принадлежности высшего суда в Москве боярам, а на местах наместникам и волостелям, за которыми кормления «с судом боярским»526. За действия, направленные на то, чтобы поколебать доверие к боярскому и иному суду (ложь на боярина, челобитье не по делу), Судебник П-й назначает взыскания, для осуществления которых необходимы предварительные приставские действия: отвод в тюрьму, передача органам наказания (для торговой казни). Таков же, по Судебнику Н-му, способ охраны власти и сравнительно низших органов, как-то дьяков, подьячих и др.527 За время между Судебниками и Уложением содержание права правящих сословий на власть меняется. Раньше это было субъективное публичное право на власть, в XVII в. — оно превращается в право беспрепятственно исполнять свои служебные обязанности. Но право на власть все-таки остается — меры охраны не ослабляются, а наоборот усиливаются528. В Уложение включены постановления об еще более энергичных мерах для охраны власти бояр, воевод, судей, служилых и приказных людей: за ложные челобитья на них могло быть доправлено на челобитчике (через пристава) «бесчестье втрое» или назначено наказанье (тюрьма, батоги, кнут)529. За прямое неповиновение воеводам и другим органам власти предпринимались следующие меры: 1) «велеть по тех ослушников посылать стрельцов и пушкарей и затинщиков, многих людей и велеть их сыскивая приводить в город»; 2) из городов высылать их (с приставом) за поруками к Москву; 3) править на них (с приставом) езд; про- ести, волокиту и проч.; 4) отсылать (с приставом) к органам наказания (батоги и проч.)530. Для охраны чести, безопасности и жизни судьи, порядка и спокойствия в Приказе и на суде могли быть назначены следующие взыскания: 1) правеж (с помощью пристава) судейского и иных людей бесчестья; правеж кабальных долгов убитого; 2) отвод (с приставом) в тюрьму; 3) передача (с приставом) органам наказания (для казни кнутом или смертью)531. Самое строгое наказание полагалось по Уложению за приход «самовольством, скопом и заговором на бояр, окольничих, на думных и ближних людей, и в городех и в пол- кех на воевод и на приказных людей», с целью «грабите» и «побивати». За это полагалась смертная казнь, на которую также отводил пристав532.
  • § 3. Охрана власти над крестьянами и владения холопами. Власть землевладельцев над крестьянами их поместий и вотчин определялась официально послушными и ввозными грамотами. В них крестьянам предписывалось: «И вы бы все крестьяне, которые в тех деревнях живут, такого-то слушали, пашню на него пахали и доход ему вотчинников платил»533. Частично эта власть определялась и другими документами, как то порядными и проч. Каким образом путем приставского принуждения поддерживалось это послушание, у нас уже было сказано выше в 1-й части «Компетенции исполнительной власти». По совокупности разобранного материала о восстановлении прав на крестьян путем приставского принуждения, власть над ними конструируется как преимущественное право служилого сословия. Кроме того, разные пристав- ские действия скрепляли боярщину в единую крепко спаянную патриархально-общинную организацию, в которой все были по бытовой круговой поруке ответственны друг за друга. Господин во всех отношениях отвечал за своих крестьян пред приставом. Пристав же мог вызвать к органам власти или к суду, дать на поруки и привести крестьянина вместо его господина, если последний не явится на службу или должен быть вызван к суду как ответчик или обвиняемый. Равным образом, у нас уже было сказано выше о поддержании путем приставского принуждения власти господина над холопами. В Уложении (гл. XX) она конструируется также, как преимущественное право служилых людей. Так, если высшим сословиям разрешалось принимать вольных людей в холопы по служилым кабалам, то у сравнительно низших сословий вольные люди могли жить только «из воли по записям урочные годы»534. С точки зрения охраны сословных прав вотчинников и помещиков особо интересны постановления Уложения о мерах против холопьих бунтов. Там описывается535, как беглые холопы, возвращаясь «к тем людям, из-за кого они вышли, и иных их людей и крестьян подговаривают и домы их разоряют и грабят и поджигают». Для борьбы с такими бунтами Уложение предписывает следующие акты, связанные с приставскими действиями: 1) искать разоренья в судных приказах; 2) слаться на обыск; 3) отдавать беглых в холопы старым господам536.
  • § 4. Охрана служилого землевладения. Охрана служилого землевладения имела следующие особенности: 1) в эпоху жалованных грамот совместно с землевладением охранялись иммунитетные права вотчинников и пожалованных; от нарушения берегли собственные вотчинные пристава; если бы таковое все же произошло, льготчик мог «пристав- ливать» в своем иску к нарушителю великокняжеского, потом царского пристава; 2) если бы кто захотел воспользоваться правом родового выкупа, то, по постановлению суда, пристав должен был взять родовую вотчину у приобретшего ее «инородца» и передать выкупающему члену рода; 3) так как поместья давались преимущественно служилым людям (на службу и за службу), то, если бы кто иного «чина» приобрел поместную землю, можно было через Поместный Приказ послать пристава, чтобы вернуть ее служилому человеку или «взять на государя»537.
  • § 5. Судебные привилегии служилых людей. Судебные привилегии боярству, служилым и приказным людям имели две главных цели: 1) с одной стороны, уменьшить и отдалить возможность выбытия членов означенных сословий с государевой службы; 2) с другой стороны, углубить грань между высшими и низшими сословиями и тем сильнее непосредственно привязать первых к государственной власти. Разница между сословиями делалась прежде всего в отношении органов суда и вызова к суду. Так например, в удельно-феодальном периоде и первое время после вотчинника-льготчика, получившего жалованную грамоту, судил сам князь великий или удельный, или боярин их введенный538, и потому для вызова в суд посылался великокняжеский или удельно-княжеский неделыцик или пристав539. В конце XVI и XVII вв. царь судит сам и посылает своего пристава в исключительных случаях (например местнический спор высших чинов), в остальных же случаях дело служилого человека, подсудное высшим инстанциям, подлежит разбору одного из центральных Приказов, и именно тех, которые становятся преимущественно сословными Приказами служилых людей. Поэтому за ними обычно ходят приставы следующих Приказов: Разряда, Поместного Приказа, 4-х Судных Приказов (Московского, Владимирского, Дмитровского, Рязанского)540; за служилыми людьми из прибора обычно посылались приставы Стрелецкого Приказа, Пушкарского и др.541 Во время службы в полках ходят полковые приставы542, в стрелецких полках — «приказах» стрелецкие приставы543. О посылке разных приставов, в зависимости от ранга вызываемого, «смотря по человеку», у нас уже говорилось в 1-й части изсследова- ния544. — Существовали привилегии правящему, служилому и приказному сословиям и в отношении способов вызова их в суд. Видимо, был в обычае особо торжественный обряд вызова высших государственных органов. Вероятно, во времена Судебников бояр, наместников и волостелей пристав вызывал «именными посыльными грамотами», которые почтительно вручались им в присутствии официальных лиц545 (может быть, тиунов, доводчиков, городового приказчика, старост и целовальников)546. По уголовным и приказным делам наместников, волостелей и тиунов можно было вызывать (через пристава) только с разрешения Государя («велит Государь») или Боярской Думы («велят бояре, приго- воря вместе»)547. Судебные отсрочки обеспечивали наместникам, волостелям и тиунам возможность беспрерывного исполнения ими своих обязанностей. По исковым делам (гражданским и уголовным) нельзя было посылать за ними пристава «до съезду с жалованья», кроме случаев, когда иск вчинят иногородцы, или разрешит Боярская Дума548. Впрочем, по Уложению, воеводы уже пользовались меньшими правами в отношении отсрочек. Они остались только для воевод дальних городов549. Давались отсрочки от (приставского) вызова и привода также послам, посланникам, гонцам и разным органам «для государева скорого дела»550. Особенно же часто говорится в источниках о служебных отсрочках от вызова в суд в отношении к ратным «на Государеве службе в полках»551. Вот традиционная формула указов о призыве на службу: «Стольником, стряпчим, дворяном московским... и всяких чинов служилым людем для своей государевой службы... указал Государь отсрочить в судных и во всяких делех... суда никому и зазывных грамот никому давать и приставных памятей подписывать не велел, и приставов с наказными памятьми ни по кого посылать не велел»552. Сословные привилегии служилых людей проявлялись также и при собирании приставом судебных доказательств. Когда в источниках говорится об опросе приставом свидетелей на предварительном следствии и о приводе их и ставке их приставом пред судом, необходимо помнить, что свидетели эти были пред лицом закона неодинаковы. Показаниям свидетелей из служилого сословия придавалась большая юридическая сила, чем показаниям остальных свидетелей553. Так, по Судебнику Н-му, показаний 10—15 детей боярских, равносильно показанию 15—20 черных людей и крестьян554. По Уложению, в иске на 50 руб. достаточно показаний десяти дворян или приказных; в иске на 20 руб. — достаточно показание десяти посадских или крестьян555. Свидетельство дворян иногда заменяет повальный обыск556. При производстве повального обыска (в котором пристав принимал, как мы знаем, участие) обыскные люди допрашивались по сословиям; «а у дворян и у детей боярских (говорится в Уложении), обыскные речи имать (очевидно, обыщику — приставу) особные, а с людьми бы и со крестьяны... дворяне и дети боярские в одни обыскные речи не писалися»557. После выемки приставом поличного, если потом окажется, что им «ополич- нили сильно», что оно «подкинуто», является продуктом «подмета», суд поручал (приставу) «править бесчестье вдвое»558. Очевидно, что бесчестье правилось согласно лестнице чести, указанной выше559. На пытку (как выше излагалось) обвиняемого приводил пристав (у которого тот сидел за-приставом), физически пытал палач, допрашивали пристав, судьи и истец560. Но раньше, чем возможно было начать пытку над «знатным человеком», по Уложению, полагалось произвести ряд предварительных приставских действий: 1) привод «языков», возводящих «язычную молку», на «знатных людей» и ставка последних с очей на очи с «языками»; 2) выемка поличного; 3) привод обвиняемого знатного человека в сословный Судный Приказ для получения разрешения передать его в Разбойный Приказ; 4) опрос повального обыска для получения свидетельства, что обвиняемый «лихой человек»; 5) если «доведется до пытки», то, из нескольких приведенных обвиняемых, пытают сначала «людей», дворников и крестьян, потом дворян, детей боярских и приказных людей. Только после всего этого, если против «знатных людей» покажут поличное, «языки», обыскные люди, собственные «люди» и крестьяне и сыск в «Судном Приказе», то их (т. е., дворян, детей боярских и приказных людей) можно «самих пытать... чинить им... как и иным вором»561. При исполнении судебных решений приставу также приходилось сообразоваться с сословным строем. Когда дворяне и дети боярские в исках по судным делам были, обвинены и правежные выписи на них приставом были даны, дворяне и дети боярские имели право не сами стоять на правеже, а ставить вместо себя «людей» своих. Холоп же мог быть выдан (приставом) головою до искупу долга вместо своего господина562. В особенности сословность Московского суда сказывалась на неравенстве наказаний. Существовала целая лестница их как в зависимости от лица потерпевшего (напр. лествица бесчестий и увечий), так и в зависимости от лица обвиненного. От этого зависела и разница приставских действий. Так, по Судебнику П-му, за неправо- судие, ради посула на боярине или ином высшем судье полагалось «взять истцов иск» и всякие пошлины втрое (ст. 3); это действие входило в компетенцию пристава. На дьяке (если он совершит преступление без ведома судьи) полагалось взять в два раза меньше (через пристава), да вкинуть виновного в тюрьму (куда его должен был отводить пристав). Подьячего же приставу, видимо, приходилось передавать палачу для наказания его кнутом563. По Уложению, лестница наказаний развита подробнее, но по существу осталась та же. За ту же вину тем, «кто почестнее», т. е. боярам, думным, поместным и другим полагалось «отнять честь» (т. е., видимо, отстранение от двора и ссылка), отнять вотчины и поместья, послать в тюрьму. Все это приставские непосредственные действия. Лиц низших сравнительно сословий за ту же вину пристав должен был передавать палачу для наказанья торговой казнью, батогами, кнутом, отсечением руки и т. д.564 Во всей этой лествице заметна одна определенная тенденция: по возможности устранить или отдалить для служилых и приказных людей телесные и членовредитель- ные наказания, чтобы не ронять достоинства власти и не лишать государства их услуг. Таким образом, постепенно вырабатывалось право дворянства на свободу от телесных наказаний.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >