Письмо чехословацкого посланника в Лондоне Масарика министру иностранных дел Чехословакии Крофта

Министерство иностранных дел. Секретно. [1]

Кабинет № 1506 от 5.4.1938 г. Полит, архив.3

Перевод:

Чехословацкий посланник.

9 Гросвенор Плес S. W. I.

Лондон, 5 апреля 1938 г.

Господин министр!

Только что я имел продолжительную беседу с Кадоганом. Я в высшей степени подробно и правдиво информировал его о положении, которое я застал во время своего недельного пребывания в Праге. Он проявил живейший интерес ко всевозможным деталям, и было видно, что наши дела чрезвычайно занимают министерство иностранных дел. Я в особенности подчеркнул, что пришло время, когда действительно необходимо, чтобы английское правительство поняло, что из мнимых угнетателей, за которых нас здесь принимали, мы превратились в угнетённых, что против нас одичавшая Германия и что твёрдая дисциплина, которую проявляет наш народ, достойна восхищения. У нас имеется не только 3,5 миллиона немцев, но и 10 миллионов чехов и словаков, для которых в большинстве случаев дикий furor teutonicus и необходимость считаться с ним являются оскорблением и унижением. Я обратил внимание на провокационное поведение сторонников Генлейна и на поистине ангельское терпение министерства внутренних дел и правительства. Мои высказывания, кажется, произвели на Кадогана впечатление.

Фотокопия первой страницы документа № 9

В беседе Кадоган изложил официальную точку зрения в следующих пунктах:

  • 1. Правительство и министерство иностранных дел считают, что для нас было бы своевременно начать переговоры с Генлейном, а не только с членами его партии. Я ответил, что д-р Годжа подготовляет беседу с Генлейном.
  • 2. Он просил меня, чтобы их информировали через Ньютона и через меня о том, что происходит и что готовится, и согласился с тем, что нельзя слишком торопиться, так как речь идёт о таком первостепенно важном деле.
  • 3. Во Франции правительства нет, а Поль Бонкур не такой министр иностранных дел, который бы в столь серьёзный момент мог бы быть достойным партнёром в переговорах о европейском кризисе.
  • 4. Большое недоверие к России и сомнение в том, что она может эффективно вмешаться за пределами своих границ. Это, однако, не значит, что Россией нельзя оперировать в политических целях: наоборот, в интересах Чехословакии указать немцам на опасность русского вмешательства, так как, несмотря на все заверения, Германия боится России.
  • 5. Кадоган обещал, что в Берлине они будут работать в интересах примирения, указывая на то, что переговоры не следует прерывать, так как в противном случае успехи не имели бы большого значения.
  • 6. Он располагает достаточно подробными сведениями о том, что тяжёлая промышленность в немецких областях ни за что не хочет присоединения к Германии, что австрийская, т. е. в значительной части и наша, аристократия находится сейчас в положении, сходном с тем, в какое поставлены евреи, и что в отношении нашего государства она настроена положительно.

Я воспользовался удобным случаем и сказал, что как раз аристократия всегда самым позорным образом чернила наше государство и что их посол в Берлине получает все сведения, неблагоприятные для нас, именно из этих источников. Кадоган с улыбкой согласился со мной. (Кадоган — настоящий аристократ, держится скромно, но знает себе цену. Невиль Гендерсон — влиятельный сноб1, а наш г-н Ньютон — маленький сноб.)

Кадоган заверил меня, что он имеет наилучшие намерения, и от имени Галифакса определённо заявил, что если мы в отдельных случаях будем нуждаться в их помощи, то, хотя он и не может дать никаких твёрдых обещаний, они сделают всё в пределах возможного.

Остаюсь с глубоким почтением

Подпись: ЯН МАСАРИК.

Г-ну д-ру Камилу Крофта, министру иностранных дел Прага

Фотокопия второй страницы документа № 9 (окончание)

№10

  • [1] Штамп политического архива министерства иностранных дел Германии. — Прим.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >