Памятная записка Черчилля о беседе с руководителем данцигских фашистов Ферстером

7 4 июля1938г.[1] [2]

После обычного вступления я[3] заметил, что рад тому, что в Дан- циге не введены антисемитские законы. Г-н Ферстер сказал, что еврейский вопрос в Данциге не стоит остро, однако он старался разузнать, явится ли этот вид законодательства в Германии препятствием для достижения взаимопонимания с Англией. Я ответил, что это — вредное подстрекательство, но поскольку понятны его причины, это, вероятно, не будет абсолютным препятствием для делового соглашения. Он, по-видимому, придавал большое значение этому пункту и несколько раз возвращался к нему в дальнейшем ходе беседы.

Г-н Ферстер спросил меня, бывал ли я когда-нибудь в его краю, и предложил мне побывать там. Я ответил, что если я поеду в Польшу, то я заверну в Данциг. Затем он стал настаивать на том, чтобы в поехал в Польшу через Германию, чтобы встретиться с Гитлером. Я ответил, что едва ли может быть польза от разговора между всемогущим диктатором и частным лицом, и спросил, не явятся ли август и сентябрь нездоровыми[4] месяцами для посещения Германии. Он ответил, что в Германии никто не думает о войне, что перед ними[5] стоят колоссальные социальные и культурные задачи, которые потребуют многих и многих лет для своего осуществления, что партийный съезд состоится в сентябре и что не может быть речи ни о каких инцидентах или серьёзных осложнениях в это время. Когда мы ещё раз вернулись к этому пункту, г-н Ное, переводчик Ферстера, сказал, что ситуация сходна с 1914 годом, когда никто в Германии не думал о войне, а в Англии все боялись войны. На это я ответил, что, к несчастью, мы оказались правы.

Г-н Ферстер спросил, какие же причины имеются для войны, в ответ на что я указал на положение Чехословакии. Здесь должно быть найдено какое-то решение, и я сказал ему, что по впечатлению, вынесенному мною в результате бесед с Генлейном и Масариком, это, пожалуй, окажется возможным даже в рамках чехословацкого государства. Я заверил его, что Англия и Франция приложат все усилия, чтобы уговорить пражское правительство дать своё согласие, однако он заметил на это, что влияние Москвы побудило чехословацкое правительство в последнее время вновь занять более непримиримую и беззастенчивую позицию. Ферстер спросил, что произойдёт, если чехи откажутся последовать советам Англии и Франции? На это я ответил: я уверен в том, что они это сделают[6]. Он заявил несколько колко, что надеется, что это скоро произойдёт.

Я заметил, что я не верю, будто Германия действительно боится России, на что он ответил, что имеются точные сведения о наличии русских аэродромов в Чехословакии, с которых в течение 30 минут может быть произведён налёт на Берлин. Я ответил, что, по моему мнению, было бы вполне возможно включить в общеевропейское соглашение пункт, обязывающий Англию и Францию прийти Германии на помощь всеми своими силами в случае, если бы она явилась жертвой неспровоцированного нападения со стороны России через Чехословакию или каким-либо иным образом. Он спросил, кому надлежит определять, кто является агрессором. На это я ответил, что агрессором будет считаться та нация, которая первой насильственно переступит границы другой нации.

Я сказал, что от г-на Гитлера зависит заслужить неувядаемую славу и принести огромную пользу Германии и всему миру, избавив нас от тяготеющего над нами страха перед войной. Он сказал, что г-н Гитлер не раз предлагал разоружиться при соответствующих мероприятиях других наций; что они сами безуспешно предпринимали попытки одностороннего разоружения и что Германия не может оставаться страной второго разряда при угрозе нападения со стороны вооружённых до зубов соседей. Я сказал, что мы во всяком случае могли бы попытаться достигнуть соглашения в отношении правил ведения воздушной войны, на что он ответил: Гитлер предлагал уничтожить бомбардировщики, но не получил никакого ответа; если надо вновь возбудить этот вопрос, то первый шаг должна была бы сделать Англия.

Я сказал: я не являюсь противником мощи Германии, и большинство англичан желает, чтобы Германия заняла своё место в качестве одной из двух или трёх руководящих держав мира; мы не стали бы препятствовать и мирному, постепенному росту германского торгового влияния в Дунайском бассейне, но всякая насильственная акция почти неизбежно приведёт к мировой войне. Положение всё ухудшается. Все страны растрачивают свои средства на вооружение. Мы построили заводы даже в Канаде, так что на третьем или на четвёртом году войны мы могли бы располагать неограниченным количеством самолётов. От Гитлера зависит рассеять нависшие тучи. Мы поможем ему в этом.

Г-н Ферстер сказал, что он не видит никакого реального основания для конфликта между Англией и Германией; если бы только Англия и Германия договорились друг с другом, они могли бы поделить между собою весь мир. (Переводчик счёл за лучшее это последнее замечание мне не переводить.)

Визит закончился повторением приглашения посетить Гитлера и вопросом, смогу ли я приехать, если получу официальное приглашение; на это я дал уклончивый ответ.

  • [1] Оригинал, с которого печатается данный документ, представляет собой немецкий перевод с английского текста, сделанный в 1943 г. в германском министерстве иностранных дел. На нём имеется пометка: «перевод с английского». — Прим. ред.
  • [2] Заголовок немецкого перевода. — Прим. ред.
  • [3] To-есть Черчилль. — Прим. ред.
  • [4] В оригинале: «ungesunde». —Прим. ред.
  • [5] Так в оригинале. — Прим. ред.
  • [6] Так в оригинале. — Прим. ред.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >