ПИСЬМО МЛАДШЕГО СТАТС-СЕКРЕТАРЯ ГЕРМАНСКОГО МИД БЕРМАНА ГЕРМАНСКИМ МИССИЯМ В БУХАРЕСТЕ И БЕЛГРАДЕ

Берлин, 25 июля 1938 г.

Секретно![1] [2]

  • 1. Германской миссии в Бухаресте.
  • 2. Германской миссии в Белграде.

Из доверительного источника нам стало известно об имевшем место несколько недель тому назад случае, относящемся к позиции Румынии в вопросе пропуска советских войск через румынскую территорию

Согласно этому сообщению, французский министр иностранных дел, — стремясь возможно сильнее подчеркнуть трудности политического положения Чехословакии, — сказал чехословацкому посланнику в Париже, что г-н Комнен лично заявил ему, что Румыния никогда не допустит прохода советских войск через свою территорию. Г-н Боннэ будто бы добавил, что Румыния сделала такого рода заявления в Берлине и Варшаве. После этого чехословацкий министр иностранных дел якобы телеграфировал г-ну Комнену, что он понимает позицию Румынии в этом вопросе, но удивлён тем обстоятельством, что Комнен должен был сделать такое заявление в Берлине. В своём ответе г-н Комнен будто бы оспаривал, что им в Берлине было сделано подобное заявление. Он сказал, что никто не может потребовать от Румынии, чтобы она заранее согласилась на пропуск советских войск. Румыния знает, на чьей стороне она будет в случае войны. Это объяснение якобы удовлетворило г-на Крофта.

Как нам стало далее известно из доверительных источников, югославский премьер-министр будто бы имеет в виду, во время сессии совета Малой Антанты в Бледе, посоветовать г-ну Комнену сделать Германии заявление по вопросу о возможном проходе советских войск через Румынию.

Прошу это сообщение по ознакомлении уничтожить.

По поручению (младший статс-секретарь)

В[ЕРМАН][3]

Фотокопия первой страницы документа № 14

Фотокопия последней страницы документа № 14

№15

Донесение польского посла в Берлине Липского министру иностранных дел Беку

ПОСОЛЬСТВО польской

РЕСПУБЛИКИ Берлин, 11 августа 1938 г.

Г-ну Юзефу Беку,

министру иностранных дел.

Многоуважаемый г-н министр,

Со времени Вашего проезда через Берлин 5-го сего месяца, когда я имел честь устно изложить Вам ход развития судетского вопроса, как он мне здесь представлялся, я получил ряд сведений, бросающих дополнительный свет на этот вопрос.

Интересным является мнение английского посла, который в своих суждениях проявляет большую независимость. На днях он высказался перед одним из моих коллег в том смысле, что он считает, что премьер Чемберлен принял на себя очень большую ответственность, посылая лорда Ренсимена в Прагу. Посол особенно подчеркнул, что миссия Рен- симена расценивается английской стороной самым серьёзным образом и что здесь речь идёт не о кратковременном и малозначащем соглашении, а о принципиальном решении вопроса. Если бы лорд Ренсимен, несмотря на все свои усилия, не достиг соглашения, то стало бы ясным, что вина за этот неуспех легла бы на чехов и что немцы оказались бы правы, утверждая, что из-за неуступчивости чехов успешным будет единственное средство — применение силы.

Посол дал понять, что в этом случае английское правительство сняло бы с себя дальнейшую ответственность. Мне также известно, что сэр Невиль оказывал влияние на румынского и югославского посланников в смысле оказания давления со стороны их правительств на Прагу. Это он делал, как сам подтвердил, на собственную ответственность, без инструкции своего правительства. По более поздним сведениям стало известно, что как Бухарест, так и Белград должны были сделать представления Праге, склоняя чешское правительство к уступкам.

Фотокопия первой страницы документа № 15

Далее, я имел возможность беседовать с американским послом Вильсоном после его возвращения из Варшавы и Праги. Так как он знает Бенеша продолжительное время, ещё когда он был посланником в Швейцарии, президент Чешской Республики пригласил его на беседу. Посол Вильсон сказал мне, что в отличие от прошлого времени, когда Бенеш был весьма уверен в себе, в настоящее время он похож на человека, который ищет выхода, находясь под сильным давлением.

Отрицая утверждение, что якобы от него исходило главное сопротивление удовлетворению требований в отношении Судетов, Бенеш подчёркивал свои мирные намерения. Отмечая, что он готов пойти на предоставление местного самоуправления в рамках национальных курий, Бенеш указал, что он не мог бы согласиться на требования территориального самоуправления Судетов.

На мой вопрос посол Вильсон пояснил также, что Бенеш не согласился бы признать судетских немцев народом, имеющим собственную государственность[4]. Американского посла удивил, далее, тот факт, что, несмотря на то, что авторитетные деятели в Праге отдают себе отчёт в серьёзности положения, широкая масса этой опасности недооценивает.

В конце беседы г-н Вильсон, оговаривая, что это является лишь его личным мнением, отметил, что у него сложилось впечатление, что выбор лорда Ренсимена, принадлежащего к либеральной партии, был сделан Чемберленом исходя из внутриполитического положения в Англии, а может быть и во Франции.

На вчерашнем приёме у итальянского посла в честь маршала Бальбо я имел возможность обменяться мнениями с генерал-фельдмаршалом Герингом. Геринг сказал, что он хотел бы в самое ближайшее время обстоятельно поговорить со мной и обсудить при этом — конечно, как обычно, в конфиденциальном и неофициальном порядке — возможности дальнейшего польско-германского сближения в некоторых вопросах. Он сослался на возможность взаимного прекращения шпионской деятельности и на возможность известного обмена информацией относительно русской и чешской проблем.

Относительно русской проблемы он в общих чертах сказал, что она, после решения чешского вопроса, станет актуальной. Он вернулся к своей мысли, что в случае советско-польского конфликта Германия не могла бы остаться нейтральной, не предоставив помощи Польше. Он опроверг слухи, что якобы Германия хотела идти на Украину, подчёркивая, что заинтересованность рейха сконцентрирована прежде всего на том, чтобы положить конец большевистским действиям.

Тем не менее Польша, по его мнению, может иметь известные интересы непосредственно в России, например на Украине.

В этом месте беседы я информировал Геринга о переговорах вицеминистра Шембека с Комненом, во время которых последний категорически высказался против пропуска советских сил через территорию Румынии. Геринг с удовлетворением принял это заявление.

Когда я спросил его о судетском вопросе, Геринг выразился таким образом, что дело идёт к концу. Он считает, что чешское государство прекращает существование, как образование, слепленное из самых различных национальностей: немцев, словаков, венгров, русин и, наконец... некоторого количества чехов. Геринг, между прочим, напомнил, что приближается момент, когда необходимо будет принять решение и прийти к соглашению по этой проблеме. По мнению Геринга, западные державы начинают отдавать себе отчёт в сложившейся невыносимой обстановке. Англия осуществляет посредничество, как он выразился, скорее для проформы. Основные расчёты чехов опираются на отношения Праги с Советами.

Делая эти высказывания, Геринг, — и это я считаю очень характерным, — отметил, что итальянцы не допустят того, чтобы в случае конфликта из-за судетского вопроса рейх был атакован Францией1.

При создавшемся положении, в связи с посредничеством лорда Рен- симена, скорым приездом в Германию регента Хорти и вышеприведёнными заявлениями Геринга относительно того, что судетский вопрос подходит к кульминационному пункту, я счёл возможным сделать шаг вперёд, по сравнению с тем, о чём говорилось до сих пор в беседе с Герингом. Я подчеркнул, что уже во время Парижской конференции чехи в своей политике стремились к получению общей границы с Советами, непомерно растягивая свою территорию вдоль нашей южной границы. Это лишило нас непосредственной границы с Венгрией, что противоречит польско-венгерским интересам, опирающимся на вековые традиции обоих государств. Геринг ответил, что он понимает необходимость общей польско-венгерской границы[5] [5].

Дальнейший обмен мнениями с Герингом касался уже только нескольких вопросов о наших непосредственных отношениях, в частности, о наших сезонных рабочих, производительность труда которых генерал-фельдмаршал очень высоко ценит и количество которых он хотел бы ещё увеличить на будущий год. Мы также затронули счастливо закончившиеся польско-германские экономические переговоры и соглашение о социальном страховании.

На этом же приёме я имел короткую беседу со здешним венгерским посланником. Затронув вопрос о визите в рейх регента Хорти, я сказал, согласно указаниям г-на министра, что я был бы очень счастлив, если бы мог выразить своё уважение регенту во время его пребывания в Берлине. Посланник Стояи, приняв это с удовлетворением, подчеркнул, что вероятнее всего Хорти примет меня 24 августа.

В дальнейших высказываниях я подчеркнул, насколько важен настоящий момент для наших взаимоотношений, добавив, что Варшава и Будапешт находятся в постоянном контакте. Отметив, что говорю в частном порядке, я выразил некоторые опасения, как бы при обсуждении судетского вопроса не были бы обойдены венгерские и польские интересы в Чехословакии. Посланник согласился с этим мнением.

Далее я отметил, что рассматриваю миссию Ренсимена с определённым скептицизмом, так как Прага не пожелает принять основные требования относительно Судетов. Я, однако, добавил, что пока не вижу также и ясно выраженной германской линии. Поэтому я полагаю также, что в наших интересах было бы заранее принять необходимые меры. Посланник Стояи согласился с этим. Он усиленно подчёркивал необходимость для Венгрии опоры на Польшу. Тем не менее у него проявлялась нотка неуверенности, например, когда он выразил опасения в отношении позиции Югославии и сопротивления Румынии возможным — советским требованиям в отношении пропуска войск.

На основании вышеприведённых высказываний, которые я имел возможность дополнить авторитетными данными, полученными в результате продолжительной беседы с Герингом, вырисовывается следующая картина:

германское правительство не верит в успех миссии Ренсимена, а более радикальные элементы, к которым я отношу также генерал- фельдмаршала Геринга, считают, что без применения силы этот вопрос решён быть не может. Если Бенеш действительно отклонит требования, касающиеся немцев и территориальной автономии, то достижение соглашения кажется более чем сомнительным, разве что Англия поставит перед Чехословакией альтернативу — либо принять германские требования, либо же Англия устранится и оставит Чехословакию один на один с рейхом. Можно считать, что после этого наступит кризис. Канцлер Гитлер, как я вновь слышал из нескольких надёжных источников, для внешнего мира подчёркивает, что он из-за судетского вопроса войны не развяжет. Такая позиция канцлера, впрочем, отвечает широкому общественному немецкому мнению — кроме фанатической части партии и молодёжи, — которое с беспокойством следит за возможностью международных военных осложнений. Такие сведения поступают ко мне со всей страны.

У старшего поколения, безусловно, играют роль воспоминания о проигранной великой войне, несмотря на отличнейшую подготовку в 1914 г. Однако лихорадочные действия развиваются планомерно для страховки рейха на случай конфликта с западом, что выражается в строительстве укреплений, проводящихся с максимальным напряжением материальных и человеческих ресурсов.

Я желал бы здесь обратить внимание на связи между итальянскими и германскими военными кругами, которые за последнее время стали очень интенсивными, и для примера напомню лишь о последнем визите начальника итальянского генштаба генерала Париани и нынешнем визите маршала Бальбо. Кроме вышеприведённого высказывания Геринга о возможности нападения Италии на Францию, в случае германо-чешского конфликта из-за Судетов, позволю себе здесь обратить внимание на достаточно характерный отрывок из речи маршала Бальбо, произнесённой им в ответ на выступление Геринга 10-го сего месяца:

«Германия и Италия останутся непобедимыми, если они, руководимые Бенито Муссолини и Адольфом Гитлером, будут сообща проводить свою политику»[7].

Примите и проч.

Ю. Л ИПСКИЙ

Фотокопия последней страницы документа № 15

№16

  • [1] Документ из архива министерства иностранных дел Германии.
  • [2] Пометка красным карандашом: «срочно курьером» и чернилами: «курьер 25/7». —Прим. ред.
  • [3] Собственноручная виза Бермана. — Прим. ред.
  • [4] В оригинале: «Staatsvolk». — Прим. ред.
  • [5] Подчёркнуто в оригинале. — Прим. ред.
  • [6] Подчёркнуто в оригинале. — Прим. ред.
  • [7] Фраза, взятая в кавычки, в оригинале повторена также по-немецки. — Прим. ред.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >