ПРАВО МЕЖДУНАРОДНЫХ ДОГОВОРОВ

Международный договор как научная категория. Его место в праве международных договоров

Международный договор представляет собой заключенное субъектами международного права письменное соглашение под любым наименованием и документальным оформлением, регулируемое международным правом.

К настоящему времени субъектный состав международного договора выходит за существовавшие ранее рамки исключительно межгосударственных взаимоотношений. С возникновением в 1920 г. Лиги Наций как международной организации субъектный состав международных договоров претерпел коренные изменения. Он по факту конкретных международных отношений расширился и стал включать отношения по линии государство — международная организация и международная организация — международная организация.

Современное международное право, справедливо отмечает на этот счет Ш. Руссо (Франция), это уже не исключительно межгосударственное право конца XIX — начала XX вв. Фактически международное право приобрело качество многосубъектного. И если классическая наука того периода правильно определяла договор как письменное соглашение, заключенное между государствами, то сейчас такое определение нельзя считать юридически и практически обоснованным. Возникновение международных организаций, начавшееся с учреждением Лиги Наций, сделало востребованным урегулирование в параметрах международного права процессов заключения международных договоров государств и международных организаций или исключительно международных организаций. И то, что это было востребовано и по линии государство — международная организация, и по линии международная организация — международная организация, объясняется тем простым обстоятельством, что к моменту возникновения в 1920 г. Лиги Наций в мире уже действовали такие международные организации, как Международная организация труда (1919 г.), Всемирный почтовый союз (1874 г.), Всемирная метеорологическая организация (1878 г.), Международный союз электросвязи (1865 г.). А поскольку перечисленные здесь международные организации уже существовали на момент учреждения Лиги Наций, то проявляющая себя по факту бытия проблема договорно-правового оформления взаимоотношений не только между государствами и международными организациями, но и между самими международными организациями требовала своего логического решения. И она решилась, но в рамках международного обычного права, ввиду очевидного отсутствия кодификационных актов по переводу этих возникающих де-факто договорных правоотношений в упорядоченное русло единого (кодифицированных в параметрах документа) свода правил специальной отрасли международного права под названием "Право международных договоров".

В настоящее время самостоятельная отрасль современного международного права, осуществляющая в режиме единого свода правил регулирование процессов заключения международных договоров, существует. Первое — это включающая в себя 85 статей Венская конвенция 1969 г. о праве международных договоров. Второе — объединяющая в себе 86 статей Венская конвенция 1986 г. о праве договоров между государствами и международными организациями или между международными организациями. Наличествует пример национального законодательства страны, которая в режиме верховенства права (ч. 4 ст. 15 Конституции РФ) осуществила действенным образом проблему принятия международных договоров. И при том исключительно на основе положений современного международного права. Речь идет о Федеральном законе от 15 июля 1995 г. № 101-ФЗ "О международных договорах Российской Федерации" (далее -Федеральный закон 1995 г.).

В режиме целостного документа Федеральный закон 1995 г. регулирует процессы заключения международных договоров РФ, процедуры регистрации и официального опубликования международных договоров РФ, процессы выполнения международных договоров РФ, процедуры прекращения и приостановления действия международных договоров PCD.

Позитив наработанного опыта по применению Федерального закона 1995 г. в конкретной области права международной юриспруденции — права международных договоров — показывает, как в условиях признания верховенства права можно и нужно применять международные договоры. И при этом соблюдая юридическую безопасность страны. По констатации значимости международных договоров в качестве правовой основы межгосударственных отношений предметно устанавливается, что международные договоры наряду с общепризнанными принципами и нормами международного права являются в соответствии с Конституцией составной частью ее правовой системы. В параметрах приверженности России верховенству права международные договоры РФ представляют собой существенный элемент стабильности международного правопорядка и отношений России с зарубежными странами, функционирования правового государства.

В порядке реализации своего статуса в качестве вешкой державы, постоянного члена Совета Безопасности ООН, Российская Федерация выступает за неукоснительное соблюдение договорных и обычных норм, подтверждает свою приверженность основополагающему принципу международного права — принципу добросовестного выполнения международных обязательств.

Факт принятия Венской конвенции 1969 г. и Венской конвенции 1986 г., ознаменовав собой факт завершения в этапном режиме процесса кодификации права международных договоров, показал заинтересованность мирового сообщества в упорядочении в рамках единого кодификационного текста (имеются в виду тексты обеих конвенций, собранные воедино) совокупности правил, уже действовавших до этого в области права международных договоров. На самом деле международные договоры ведь заключались и до 23 мая 1969 г., когда была принята Венская конвенция. В этом смысле право международных договоров по параметрам значимости и временным аспектам (60-е гг. XX столетия) сопоставимо с дипломатическим правом. И там, и здесь договорные и дипломатические отношения существовали веками (но в обычно-правовом режиме), и только в 60-е гг. XX в. по прошествии соответствующей кодификационной работы (в праве международных договоров это Венские конвенции 1969 и 1986 гг., а в дипломатическом праве это Венская конвенция о дипломатических отношениях 1961 г. и Венская конвенция о консульских сношениях 1963 г.) были приняты широкомасштабные документы, переведшие правоотношения государств из обычно-правового в договорно-правовой режим. И это само по себе большой прогресс. А о том, что нормы права международных договоров (равно как и дипломатического права) существовали и, как показывает практика, успешно применялись до даты их кодификационного оформления в 1969 г. (в дипломатическом праве до 1961 г.), говорят сами тексты обозначенных документов. Так, в ст. 3 Венской конвенции 1969 г. предметно установлено следующее: "Тот факт, что настоящая Конвенция не применяется к международным соглашениям, заключенным между государствами и другими субъектами международного права или между такими другими субъектами международного права, и к международным соглашениям не в письменной форме, не затрагивает применения к ним любых норм, изложенных в настоящей Конвенции, под действие которых они попадали бы в силу международного права, независимо от настоящей Конвенции". Показательно, что в Венской конвенции о дипломатических сношениях 1961 г. (преамбула) также присутствует подтверждение о том, что нормы международного права будут продолжать регулировать вопросы, прямо не предусмотренные Конвенцией.

Констатация того факта, что Венская конвенция 1969 г. (как, впрочем, и Венская конвенция 1961 г. о дипломатических сношениях) кодифицировала лишь большую часть, но не все нормы права международных договоров (соответственно, дипломатического права), свидетельствует в пользу исторической значимости института международных договоров. Само право международных договоров является прямым и естественным следствием возникновения независимых государств. Предметность заявления о зарождении права международных договоров в связке с появлением независимых государств носит постановочный характер. Разумеется, "международные договоры" заключались и с зависимыми государствами, но такой случай не входит в нормальное (с точки зрения международного права) понимание договорных отношений. Тот факт, что старое международное право допускало (в смысле считало приемлемым) заключение международных договоров с зависимыми государствами, отнюдь не говорит о том, что самого права международных договоров не существовало. В действительности оно присутствовало и осуществляло свое регулятивное воздействие. По закреплению в Уставе ООН принципа суверенного равенства государств, а также принципа равноправия и самоопределения народов единственно приемлемыми по суду и допустимыми по праву стали международные договоры, заключенные на основе принципов международного права. Любое нарушение принципа суверенного равенства государств, а также принципа равноправия и самоопределения народов приводит к констатации международного договора юридически ничтожным. Весь временной отрезок, начиная с момента заключения договора и до момента подтверждения его юридической ничтожности, как бы исключался из области международных отношений конкретных государств, а само совершившее противоправное поведение государство (в режиме признания абсолютной недействительности договора) призвано восстановить в полном объеме то юридическое и фактическое положение, которое существовало до заключения договора в нарушение принципа суверенного равенства государств, а также принципа равноправия и самоопределения народов. Современное международное право ориентировано на соблюдение всего комплекса принципов международного права и в этом аспекте помогает одной из его отраслей — праву международных договоров — нормально функционировать и осуществлять регулирование договорных взаимоотношений в режиме международной законности. Международный суд в соответствии с положениями ст. 66 Конвенций 1969 г. и 1986 г. создает реальные юридические возможности для сторон в споре относительно применения императивных принципов jus cogens обеспечить в режиме принципа добросовестности выполняемость предписаний современного международного права.

По факту своего формирования в качестве самостоятельной области международного права право международных договоров представляет собой целостную, выстроенную в едином институционном режиме систему права по регулированию международных договоров. Целостность системы права международных договоров определяется в силу всестороннего охвата предмета регулирования. Распределенные по восьми частям и в рамках 85/86 статей положения Венской конвенции 1969 г. и Венской конвенции 1986 г. покрывают собой процедуры заключения и вступления договоров I! силу, процедуры соблюдения, применения и толкования договоров, основания недействительности, прекращения и приостановления действия договоров. Единый институционный режим в праве международных договоров обозначает себя через равноценное (в юридическом смысле) применение к договорам всех субъектов международного права — государствам и международным организациям — без каких-либо формальных различий: и по линии государство — международная организация, и по линии международная организация — международная организация.

Международный договор как научная категория проявляет себя через совокупность составляющих его элементов. Первое — это письменное соглашение. Второе — соглашение заключено и регулируется международным правом. Третье — свобода в части документального оформления и предметного наименования. Четвертое — в режиме субъектного состава соглашение включает всех признанных субъектов международного права: государства и международные организации.

В рамках предметного академического исследования российская и зарубежная наука международного права дает нам много примеров определения международного договора. Будучи выстроены в аспекте Венской конвенции 1969 г. и Венской конвенции 1986 г., представительские мнения ученых в отношении определения международного договора можно считать приемлемыми. Постановочно существенный вклад в развитие отечественной науки права международных договоров внесли профессора Г. И. Тункин[1], В. М. Шуршалов[2], А. Н. Талалаев[3], И. И. Лукашук[4].

При всем многообразии определений международного договора, представляемых российскими учеными, вполне обоснованно показано их основополагающее место в институционно-правовом закреплении взаимоотношений субъектов права. В учебнике по международному праву под редакцией профессора В. И. Кузнецова международный договор понимается как результат достигнутого в итоге переговоров явно выраженного соглашения субъектов международного права, призванного регулировать их взаимоотношения через установление обязательств. В совместной монографии "Международное право" под редакцией профессора Ю. М. Колосова и Э. С. Кривчиковой через предметный показ соотношения постановлений Венской конвенции 1969 г. и Федерального закона 1995 г. вполне обоснованно показывается соответствие Федерального закона 1995 г. Венской конвенции 1969 г. В том, что касается самого определения понятия международного договора, то данное в Венской конвенции определение договора в логическом порядке представлено как правильно отражающее суть феномена. В учебнике по международному праву под редакцией профессора Г. В. Игнатенко правильно обозначены роль и значение международных договоров в плане обустройства всестороннего сотрудничества государств по достижению целей ООН.

Зарубежная наука международного права также представлена широкой гаммой определений понятия "международный договор". В широком своем смысле договор, авторитетно констатирует Ш. Руссо (Франция), обозначает себя в качестве соглашения, заключенного между членами международного сообщества и направленного па создание определенных правовых последствий. В целом приемлемое по сути, определение не учитывает возможность участия в договоре международных организаций в их качестве субъектов международного права. Я. Синклер (Великобритания), констатируя значимость кодификационной работы Комиссии международного права по выработке Венской конвенции 1969 г., строит свое концептуальное видение договора целиком и полностью в рамках данной Конвенции. Предметно и сжато — это письменное соглашение государств. Между тем договор проявляет себя не только как соглашение государств, но и как соглашение с участием государств и международных организаций. Говоря вполне справедливо, что Венская конвенция 1969 г. касается исключительно соглашений государств, следовало бы по логике вещей, пусть даже в теоретическом плане, сказать о постановочной возможности заключения договоров между разными субъектами международного права. В параметрах своего исследования права международных договоров (1945—1986 гг.) профессор Кембриджского университета Ш. Розеин обоснованно показал, что договор — это уже не исключительное соглашение между государствами, но соглашение с многоформатным участием государство — международная организация и международная организация — международная организация. Позитив наработанного кодификационного опыта по расширению субъектного состава международного договора определил себя через принятие Венской конвенции 1986 г. Убедительные доводы в пользу обозначения участия в договоре через выражение "субъект международного права" вместо выражения "государство" и включение упоминания о вызываемых договором юридических последствиях представил французский ученый Ф. Аттар. Действительно, общее определение понятия международного договора призвано включать упоминание о субъектах международного права и о порождаемых договором юридических последствиях. Профессор Л. Оппенгейм в девятом издании своего фундаментального курса (Лондон, 1992 г.) в развитие обоснованных заявлений Ф. Аттара о необходимости упоминания в определении договора выражений "субъект международного права" и "порождаемые договором юридические последствия" аргументировано говорит о востребованности всестороннего обозначения понятийного определения "международный договор".

Представление целостного по содержанию определения понятия "международный договор" в логическом варианте делает необходимым должный учет всех привходящих факторов, помогающих выявить адекватное понимание такой научной категории, как международный договор. По констатации проведенного исследования предметно обоснованным является представление такого определения научного феномена. Международный договор — это письменное соглашение в любой документальной форме и независимо от его конкретного названия, заключенное субъектами международного права с намерением создать определенные юридические права и обязанности в отношениях между собой. В параметрах своей целостности (в объективном режиме своей относительности) представленное определение охватывает такие конститутивные элементы научной категории под названием "международный договор", как множественность субъектного состава, письменный характер документа, свобода в части документального оформления и наименования, намерение создать конкретные юридические права и обязанности в отношениях между собой. Выработка правильного с точки зрения науки и практики международного права определения понятия "международный договор" призвана создать адекватное восприятие такой отрасли юриспруденции, как право международных договоров. Охватывая все аспекты договорного процесса (заключение и вступление в силу, соблюдение, применение и толкование, недействительность, прекращение и приостановление), право международных договоров в параметрах своей целостности создает все надлежащие условия для поддержания договорного порядка в режиме права и справедливости. Объектами права международных договоров являются конкретные договорные правоотношения субъектов международного права.

  • [1] Теория международного права. М., 1970. С. 102—129.
  • [2] Международные правоотношения. М., 1970; Основания действительности международных договоров.
  • [3] Венская конвенция о нраве международных договоров. Комментарий. М.. 1997.
  • [4] Международное право. Общие вопросы. М., 1997, С. 61—90.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >