Заключение и вступление договоров в силу

Заключение и вступление договоров в силу образуют собой два начальных этапа в зарождении, формировании и включении в современный миропорядок только что созданного конвенционного акта. Заключая договор и вступая в договорно-правовые отношения, государства отнюдь не теряют, как отмечает на этот счет Ф. Аттар (Франция), часть своего суверенитета. Государственный суверенитет как имманентно присущий юридический феномен существует и призван существовать всегда. В международном договоре он себя лишь проявляет, а само государство, используя свой суверенитет через институт полномочного представительства, реализует свою компетенцию в направлении упорядочения определенной области международных отношений через посредство письменного по форме и конвенционного по существу юридического акта. И здесь нет никакой потери части суверенитета со стороны государства. Мнения всех российских специалистов по праву международных договоров (В. М. Шуршалов, А. Н. Талалаев, И. И. Лукашук), а также подавляющего числа зарубежных ученых (в лице Ш. Руссо, X. Лаутерпахта, Л. Оппенгейма, Ш. Розеина, Я. Синклера, Б. Ченга) здесь однозначны. Процесс заключения международных договоров сопряжен с реализацией государством присущего ему в имманентном режиме суверенитета, а не с потерей его части. Совокупность проблем, обозначающих себя в процессе реализации государством своего суверенитета в части компетенции заключать международные договоры, проявляет себя в аспекте доктринального положения об "открытых" и "закрытых" договорах. В принципе, здесь нет и в объективном порядке не может быть трудностей ни по линии доктрины, ни по линии практики. Определение договора как "закрытого" для других государств отнюдь не говорит о его юридической ущербности в целом или в части. В данном случае лишь присутствует намерение ряда определенных государств упорядочить свои международные отношения через письменный конвенционный акт-договор исключительно и только между собой. И то, что в тексте принимаемого договора оговаривается число и конкретно возможный членский состав, вполне допустимо с точки зрения современного международного права. Государства сами являются носителями присущего им суверенитета и реализуют его как в общих параметрах верховенства права, так и в той степени, в какой они считают это востребованным. И никто не может принудить государства "открыть" договор и сделать его объектом для вхождения в пего других государств. В конце концов, и во внутригосударственном праве никто не вправе "открыть" подлежащий подписанию контракт для индивидов, прямо не обозначаемых в контракте самими правомочными контрагентами. И хотя физические лица не имеют такого понятия, как суверенитет (какой присутствует только у государства), но вполне обладают по Конституции нужными правомочиями заключить контракт на приемлемых для себя условиях. И в международном, и во внутригосударственном праве все осуществляется общим порядком в части юридического равенства сторон. Единственная разница здесь состоит в том, что равенство государств носит характер суверенного (поскольку происходит из присущего каждому государству в имманентном режиме суверенитета), а равенство индивидов исходит и основывается па Конституции страны. Компетенция по закону вступать в контракты у индивидов присутствует, а полномочия заключать международные договоры наступают в силу института представительства. Именно при наличии представительских полномочий индивид может участвовать в процессе заключения международного договора. При обстоятельствах отсутствия или невозможности подтверждения надлежащих быть у конкретного лица представительских полномочий все акты и действия, совершенные данным лицом при заключении договора, в логическом порядке теряют правовую силу. Конструкция компетенции индивидов в части заключения контрактов и суверенитета государства в отношении волеизъявления заключить международный договор проявляет себя уже в совершенно другом ракурсе при обстоятельствах рассмотрения народа как совокупности индивидов. Здесь контрактная компетенция индивида переходит в договорное правомочие народа как носителя суверенитета в лице государства. И далее уже само государство через переданный ему народом суверенитет использует его в порядке конкретной реализации по факту заключения соответствующего договора. На этой стадии международный договор воплощает в себе коллективную волю всего народа.

Международные организации, будучи признанными субъектами международного права, так же как и государства, могут заключать договоры. Это понятно. Но здесь правомочие международной организации заключать международные договоры юридически несопоставимо, разумеется, с суверенитетом государства также совершить аналогичные действия, т.е. заключить международный договор. Правомочие международной организации заключать договоры носит производный характер, поскольку сама международная организация по своему сущностному значению в качестве специфичного субъекта международного права является производным юридическим феноменом. Однако этот специфичный характер международной организации отнюдь не исключает, но вполне допускает и делает реально возможным заключать договоры как с другими, такими же, как и она, международными организациями, так и с государствами. А поскольку международные организации, так же как и государства, могут заключить международные договоры, то здесь вступает институт представительства с включенными в него представительскими полномочиями. Здесь также наличие представительских полномочий у конкретного лица может служить юридическим основанием для совершения акта заключения договора в должном режиме. В равной степени при обстоятельствах отсутствия представительских полномочий на дату заключения договора они призваны быть подтверждены международной организацией позднее. Без совершения такого акта-подтверждения представительских полномочий со стороны международной организации действия конкретного лица в ходе заключения международного договора теряют характер своей юридической значимости.

Международный договор как научная категория проявляет себя через свою значимость в аспекте нормопроизводства с ориентацией на упорядочение конкретных отношений в рамках формализованного конвенционного акта. В параметрах своего практического восприятия международный договор на этот раз определяет себя как письменное соглашение субъектов международного права с намерением создать определенные международные права и обязанности в отношениях между собой. При обстоятельствах отсутствия необходимости соблюдения определенных критериев документального оформления и наименования международный договор может иметь разное название — например, конвенция, статус, трактат, обмен письмами, пакт, устав. По факту своего существа в качестве многостороннего юридического акта международный договор содержит в своем структурном построении вступительную часть, которая здесь определяется как преамбула, и само содержание документа, которое здесь обозначается как диспозиция. В то время как в преамбуле договора фиксируются приверженность сторон соблюдению международного права в его целостности, готовность содействовать расширению всестороннего сотрудничества с ориентацией на внесение собственного вклада в дело обеспечения международного мира и безопасности, диспозиция, по меткому выражению Ф. Аттара (Франция), составляет собой сердце договора: именно здесь фиксируются цели и принципы договора, права и обязанности сторон по достижению основных целей договора.

Устав ООН являет собой пример универсально действующего документа. Но структура договора, каким в конечном итоге и является сам Устав, типична по части структурного построения: преамбула и диспозиция. В Уставе ООН в рамках преамбулы закрепляются приверженность государств-членов определенным ценностям, присущим глобальной человеческой цивилизации. Л именно: подтверждается решимость избавить грядущие поколения от бедствий войны, вновь утвердить веру в основные права человека, создать условия по обеспечению справедливости и добросовестному соблюдению международных обязательств, содействовать социальному прогрессу и улучшению жизни при большей свободе. В самом тексте Устава ООН, состоящем из 19 глав и 111 статей, обозначаются цели и принципы организации, устанавливается институционный порядок по нормальному осуществлению своих функций. Именно функциональная правоспособность ООН и определяет ее международную правосубъектность. Таким образом, в режиме преамбула -диспозиция и определяется структурное построение международного договора. При этом, с учетом отсутствия твердых критериев в части документального оформления и наименования договора, его структура может изменяться в зависимости от конкретного намерения сторон. Общим здесь остается требование соблюдения норм современного международного права. Оно всегда является безальтернативным.

В институционном плане заключение и вступление договоров в силу идет в общем режиме права международных договоров. В другой связке идет соблюдение, применение и толкование договоров. И, наконец, в третьем порядке следует недействительность, прекращение и приостановление действия договоров. По констатации распределения этапов институционного строительства международного договора логическим выводом исследования представляется выделение заключения и вступления договоров в силу в качестве отдельной категории, в то время как соблюдение, применение, толкование договоров, а также недействительность, прекращение, приостановление действия договоров обоснованно соединить в рамках другой категории. Логика здесь такова. Право международных договоров как любая система права имеет формальную часть. В первой части, носящей формально-процедурный характер, определяются параметры образования документа, призванного в должной форме и в соответствии с правом упорядочить отношения субъектов права. Процедура вступления договоров в силу, наступление которой целиком зависит от правильности прохождения процедуры заключения договоров, также включается в первую часть со всеми ее признаками формально-процедурного характера. Во вторую, материальную, часть права международных договоров входит категория с включенными в нее процессами соблюдения, применения, толкования договоров и категория, где проявляют себя недействительность, прекращение, приостановление действия договоров. В этом смысле профессор Ш. Руссо (Франция) совершенно прав, когда делит право международных договоров на формальную часть, где присутствует заключение и вступление договоров в силу, и на материальную часть, куда включены соответственно соблюдение — принятие — толкование договоров и недействительность — прекращение — приостановление действия договоров.

Заключение и вступление договоров в силу в параметрах их формально-процедурного качества в обычном порядке объединяют шесть элементов предметной подготовки договоров к их самостоятельному функционированию как действующий (как подлежащий эффективному принятию) и действительный (как подлежащий соблюдению) юридический акт. Это констатация факта наличия представительской правоспособности осуществить процедуру заключения договора (1), принятие договорного текста (2), определение по факту своей юридической состоятельности параметров аутентичности договорного текста (3), подтверждение факта свободного волеизъявления субъекта международного права на согласие обязательности договора (4), недопустимость поведения, предметно направленного на то, чтобы лишить договор его объекта и цели (5), формулирование оговорок как фактор обеспечения универсальности договоров (6).

Перевод теоретических аспектов права международных договоров в область их практической реализации начинается в естественном порядке с подписания договора как начальной ступени формальной части права международных договоров. Подписание договора в параметрах, как того требует право, призвано воспроизводить реальную волю того субъекта права, который намеревается заключить договор. И здесь институт полномочного представительства государства и международной организации проявляет себя в должной мере. Через институт представительских полномочий заявленное намерение государства и международной организации переводится из области намерений в плоскость их практической реализации.

По факту своей юридической значимости институт представительских полномочий в рамках права международных договоров делится на две группы. В первую входит корпус представительских полномочий, позволяющих конкретному лицу от имени государства или международной организации принять участие в принятии текста договора, равно как в установлении аутентичности текста договора. А во вторую группу входит корпус представительских полномочий, которые делают допустимым осуществление участия данного конкретного лица в процедуре заявления согласия государства или международной организации на обязательность для них данного договора. В параметрах своего существа институт представительских полномочий проявляет себя по факту присутствия конкретного лица ex officio (по занимаемой должности во внутренней структуре любого государства). Речь идет о главах государств, правительств, руководителях внешнеполитических ведомств, высоких должностных лицах международной организации. Предметное обозначение института представительских полномочий применительно к государству и к международной организации нашло свое должное отражение в ст. 7 Венской конвенции 1969 г. и в ст. 7 Венской конвенции 1986 г. По факту своего объективного анализа институт представительских полномочий, как он отражен в обеих Венских конвенциях, свидетельствует о целостности своего текстуального отражения.

Институт представительских полномочий в отношении государства и международной организации зиждется на правоспособности государства и международной организации заключать договоры (ст. 6 обеих Конвенций). Однако если правоспособность государства заключать договоры обусловлена его суверенитетом и зафиксирована в тексте конвенции по факту бытия, то правоспособность международной организации заключать договоры, как это записано в Венской конвенции 1986 г., регулируется правилами этой организации. К правилам организации относятся, в частности, учредительные акты организации, принятые в соответствии с ними решения и резолюции, а также установившаяся практика организации. Перевод правоспособности государства и международной организации заключать договоры в плоскость практической реализации института представительских полномочий происходит в двуедином режиме: в первом случае востребовано предъявление представительских полномочий, а в другом случае такой востребованности не установлено по факту статуса конкретного лица, представляющего в официальном статусе государство или международную организацию. Вместе с тем сам институт представительских полномочий разнится по факту принятия текста договора или установления его аутентичности либо по факту выражения согласия государства или международной организации па обязательность договора.

Институт представительских полномочий в отношении государства по обстоятельствам востребованности предъявления представительских полномочий предметно устанавливает, что лицо считается представляющим государство либо в целях принятия текста договора или установления его аутентичности, либо в целях выражения согласия государства на обязательность для него договора, если оно предъявит соответствующие полномочия, или из практики соответствующих государств явствует, что они были намерены рассматривать такое лицо как представляющее государство и не требовать предъявления полномочий.

В России процедура наделения представительскими полномочиями на заключение договоров регламентируется в ст. 13 Федерального закона 1995 г. Соответственно, полномочия на ведение переговоров и на подписание международных договоров Российской Федерации представляются:

  • а) в отношении договоров, заключаемых от имени России, — Президентом РФ, а в отношении договоров, заключаемых от имени России, по вопросам, относящимся к ведению Правительства РФ, — Правительством РФ; полномочия на ведение переговоров и на подписание указанных договоров оформляются от имени Президента РФ либо от имени Правительства РФ Министерством иностранных дел РФ;
  • б) в отношении договоров, заключаемых от имени Правительства РФ, — Правительством РФ; полномочия на ведение переговоров, па подписание указанных договоров оформляются от имени Правительства РФ Министерством иностранных дел РФ; в) в отношении договоров межведомственного характера — федеральным министром, руководителем иного федерального органа исполнительной власти.

Применительно к международным организациям институт представительских полномочий показывает себя в следующих параметрах. Лицо считается представляющим международную организацию в целях либо принятия текста договора или установления его аутентичности, либо выражения согласия этой организации на обязательность для нее договора, если это лицо предъявит соответствующие полномочия или из обстоятельств явствует, что намерение заинтересованных государств и международных организаций заключается в том, чтобы это лицо рассматривалось как представляющее эту организацию в соответствии с правилами организации без необходимости предъявления полномочий.

При обстоятельствах применимости института представительских полномочий по факту присутствия специального лица ситуация применима и к сугубо межгосударственным договорам, и к договорам с участием международных организаций. Конкретно обозначено, что следующие лица в силу их функций и без необходимости предъявления полномочий считаются представляющими свое государство: главы государств, главы правительств и министры иностранных дел — в целях совершения всех актов, относящихся к заключению договора; главы дипломатических представительств — в целях принятия текста договора между аккредитующим государством и государством, при котором они аккредитованы; представители, уполномоченные государствами представлять их на международной конференции или в международной организации — в целях принятия текста договора на такой конференции, в такой организации; главы постоянных представительств при международной организации — в целях принятия текста договора между аккредитующими государствами и этой организацией. На примере России применимость института представительских полномочий по факту присутствия (на переговорах) специального лица проявляет себя в постановлениях ст. 12 Федерального закона 1995 г. Под обозначением "ведение переговоров и подписание международных договоров Российской Федерации без необходимости предъявления полномочий" предметно устанавливается тот круг специальных лиц, присутствие которых на переговорах по заключению договора делает невостребованным применение института представительских полномочий. По факту конкретной ситуации:

  • 1. Президент РФ как глава государства представляет Россию в международных отношениях и в соответствии с Конституцией РФ и международным правом ведет переговоры и подписывает международные договоры РФ без необходимости предъявления полномочий.
  • 2. Председатель Правительства РФ как глава Правительства и министр иностранных дел РФ в силу своих функций и в соответствии с международным правом ведут переговоры и подписывают международные договоры Российской Федерации без необходимости предъявления полномочий.
  • 3. Федеральный министр, руководитель иного федерального органа исполнительной власти в пределах своей компетенции вправе вести переговоры и подписывать международные договоры Российской Федерации межведомственного характера без предъявления полномочий.
  • 4. Глава дипломатического представительства РФ в иностранном государстве или глава представительства РФ при международной организации вправе вести переговоры в целях принятия текста международного договора между Российской Федерацией и государством пребывания или в рамках данной международной организации без предъявления полномочий.

При обстоятельствах несоблюдения требования по предъявлению представительских полномочий международное право устанавливает необходимость акта подтверждения со стороны государства и международной организации. Соответственно, акт, относящийся к заключению договора, совершенный лицом, которое не может на основании права считаться уполномоченным представлять государство или международную организацию, не имеет юридического значения, если он впоследствии не подтвержден данным государством или данной организацией. По факту соблюдения всех требований, устанавливаемых институтом представительских полномочий, осуществляется процедура принятия текста договора. В обычном режиме международное право предписывает необходимость принятия текста договора через согласие всего состава участвующих государств (а в договорах с участием организаций соответственно и международных организаций). Постановочно предписывается, что текст договора принимается по согласию всех государств и международных организаций, в зависимости от случая, всех организаций, участвующих в его составлении. Формат международной конференции предусматривает свое решение проблемы. Текст договора принимается в соответствии с процедурой, согласованной участниками этой конференции. Однако в случае отсутствия договоренности относительно такой процедуры текст принимается путем голосования за него двух третей участников, присутствующих в голосовании, если тем же большинством они не решили применить иное правило. По принятию текста договора констатируется факт завершения переговоров по его выработке. Договор в параметрах своего текстуального содержания подписывается в режиме правила альтерната. В тексте договора, направляемом конкретному государству или международной организации, данное государство или данная международная организация упоминается первым (первой) в списке участников договора.

Завершение процедуры принятия текста договора позволяет сторонам договора (в его структурном режиме преамбула — диспозиция) перейти к другой процедуре — процедуре установления аутентичности текста договора. В параметрах своего предметного существа институализированный режим установления аутентичности текста договора единообразен как в отношении межгосударственных договоров, так и в отношении договоров с участием международных организаций. Параметры должного поведения субъектов международного права четко установлены. Соответственно, текст договора между одним или несколькими государствами и одной или несколькими международными организациями становится аутентичным и окончательным: в результате применения такой процедуры, какая может быть предусмотрена в этом тексте или согласована между государствами и организациями, участвующими в его составлении, или при отсутствии такой процедуры — путем подписания, подписания ad referendum, парафирования представителями государств и организаций текста договора или заключительного акта конференции с включенным туда текстом договора.

При обстоятельствах востребованности установления аутентичности договора, заключенного международными организациями между собой, международное право устанавливает весь комплекс должных процедур. Текст договора между международными организациями становится аутентичным и окончательным: в результате применения такой процедуры, какая может быть предусмотрена в этом тексте или согласована между организациями, при отсутствии такой процедуры — путем подписания, подписания ad referendum или парафирования представителями этих организаций текста договора или заключительного акта конференции с включенным туда текстом договора.

Постановочное значение в праве международных договоров несет в себе институт выражения согласия государства и международной организации на обязательность договора. Науке и практике современного права известен целый набор способов выражения согласия на обязательность договора. Конкретно это: подписание договора; обмен документами, образующими договор; ратификация договора; его принятие; утверждение; присоединение.

Востребованность выражения согласия на обязательность договора со стороны государств и международных организаций обусловлена намерением их в качестве субъектов международного права войти в договорно-правовые отношения в режиме свободного волеизъявления. Единое качество субъекта международного права делает востребованным соблюдение должных параметров выражения согласия государств и международных организаций на обязательность договора. Предписания права здесь категоричны. В отношении государств позиция науки и практики международного права проявляет себя однозначно. Согласие государства на обязательность для него договора может быть выражено подписанием договора, обменом документами, образующими договор, ратификацией договора, его принятием, утверждением, присоединением к нему. Применительно к международным организациям устанавливаются аналогичные требования. Согласие международной организации на обязательность для нее договора может быть выражено подписанием договора, обменом документами, образующими договор, актом официального подтверждения, принятием договора, его утверждением, присоединением к нему.

Российское законодательство, отражая в себе общепризнанную практику государств на выражение согласия на обязательность договора, предусмотрело в ст. 6 Федерального закона 1995 г. все параметры предписаний международного права. Предметно установлено, что согласие Российской Федерации на обязательность для нее международного договора может выражаться путем подписания договора, обмена документами, образующими договор, ратификации договора, утверждения договора, принятия договора, присоединения к договору. Из всех допустимых правом способов выражения согласия государств и международных организаций на обязательность договора наибольшее научное и практическое значение имеют подписание, ратификация, а также акт официального подтверждения или утверждения. В рамках требований в отношении согласия на обязательность договора, выраженного подписанием, обозначены четкие ориентиры должного поведения. Согласие государства или международной организации на обязательность для него (нее) договора выражается путем подписания договора представителем этого государства или этой организации, если договор предусматривает, что подписание имеет такую силу, иным образом установлена договоренность участвующих в переговорах государств и участвующих в переговорах организаций о том, что подписание должно иметь такую силу, или намерение этого государства или этой организации придать подписанию такую силу вытекает из полномочий его (ее) представителя или было выражено во время переговоров.

Параллельно и наравне с подписанием активно используемыми способами, с помощью которых государства и международные организации выражают согласие на обязательность договора, являются ратификация, акт официального подтверждения, принятие или утверждение. И здесь предписания со стороны права, проверенные практикой и подтвержденные доктриной, определяют себя в категориях принципиальности и однозначности. Согласие государства на обязательность для него договора выражается ратификацией при обстоятельствах, когда договор предусматривает, что такое согласие выражается ратификацией, иным образом установлено, что участвующие в переговорах государства и участвующие в переговорах организации договорились о необходимости ратификации, представитель государства подписал договор под условием ратификации или намерение государства подписать договор под условием ратификации вытекает из полномочий его представителя либо было выражено во время переговоров.

В России процедура ратификации международных договоров Российской Федерации упорядочена на основе Федерального закона 1995 г. (ст. 14—19). Предметно устанавливается, что ратификации подлежат международные договоры Российской Федерации: а) исполнение которых требует изменения действующих или принятия новых федеральных законов, а также устанавливающие иные правила, чем предусмотренные законом; б) предметом которых являются основные права и свободы человека и гражданина; в) о территориальном разграничении России с другими государствами, включая договоры о прохождении Государственной границы России, а также о разграничении исключительной экономической зоны и континентального шельфа Российской Федерации; г) об основах межгосударственных отношений, по вопросам, затрагивающим обороноспособность России, по вопросам разоружения или международного контроля над вооружениями, по вопросам обеспечения международного мира и безопасности, а также мирные договоры и договоры о коллективной безопасности и мирные договоры об участии Российской Федерации в межгосударственных организациях и иных межгосударственных объединениях, если эти договоры предусматривают передачу им осуществления части полномочий Российской Федерации или устанавливают юридическую обязательность решений их органов для Российской Федерации. Согласно Федеральному закону от 19 июля 1998 г. № 114-ФЗ "О военно-техническом сотрудничестве Российской Федерации с иностранными государствами" ратификации подлежат международные договоры РФ в области военно-технического сотрудничества. Равным образом подлежат ратификации международные договоры РФ, при заключении которых стороны условились о последующей ратификации.

В то время как в отношении государства существует такой распространенный способ выражения согласия на обязательность договора, как ратификация, в формате международных организаций наибольшей востребованностью пользуется такой способ выражения согласия, как акт официального подтверждения. По своему сущностному содержанию этот акт сопоставим с ратификацией не только в части активной практической востребованности, но и по схожести юридической природы. В параметрах своей практической реализации акт официального подтверждения в должной мере институализирован. Предметно устанавливается, что согласие международной организации на обязательность для нес договора выражается актом официального подтверждения, если договор предусматривает, что такое согласие выражается актом официального подтверждения, иным образом установлено, что участвующие в переговорах государства и участвующие в переговорах организации договорились о необходимости акта официального подтверждения, представитель организации подписал договор под условием акта официального подтверждения или намерение организации подписать договор под условием акта официального подтверждения вытекает из полномочий ее представителя либо было выражено во время переговоров.

Соблюдение всего комплекса требований, предъявляемых международным правом к процедуре выражения согласия государства и международной организации на обязательность договора, является не только юридически востребованным, и практически необходимым. Обеспечение свободного и не обремененного пороками воли волеизъявления государства и международной организации (в части выражения согласия на обязательность договора) исключит возможность возникновения споров и в этом плане несомненным образом будет содействовать укреплению международного правопорядка.

Позиции права также будут усилены однозначно при обстоятельствах четкого выполнения предписания международного права в отношении участвующих в переговорах государств и участвующих в переговорах международных организаций не лишать договор его объекта и цели до вступления договора в силу. И здесь себя однозначно показывает фактор времени в аспекте применения права. Суть проблемы здесь такова. При обстоятельствах подписания договора под условием ратификации, акта официального подтверждения, принятия или утверждения государство или международная организация призваны вплоть до даты выражения своего намерения не стать участником договора не совершать каких-либо действий по лишению договора его объекта и цели. Позитив должного поведения по соблюдению объекта и цели договора со стороны государства или международной организации определяется действием такого основополагающего международно-правового принципа, как принцип добросовестности. Категоричность права определяет себя в параметрах должного поведения государств и международных организаций. Государство или международная организация обязаны воздерживаться от действий, которые лишили бы договор его объекта и цели, если государство или организация подписали договор под условием ратификации, акта официального подтверждения, принятия или утверждения до тех пор, пока государство или организация не выразили ясно своего намерения не стать участником договора. Предписание такого же плана существует при обстоятельствах, когда государство или организация выразило (выразила) свое согласие на обязательность для него (нее) договора — до вступления договора в силу и при условии, что такое вступление в силу не будет чрезмерно задерживаться.

Выполнение на основе принципа добросовестности предписаний права по соблюдению объекта и цели договора создает условия, при которых во временном промежутке с момента подписания договора и до тех пор, пока не заявлено намерение не стать участником договора, договаривающиеся государства и организации могут взаимодействовать в условиях предсказуемости, доверия и уверенности в позитивном решении вопроса о конкретном участии субъекта международного права в договорном акте.

Существенным фактором обеспечения универсальности международных договоров в формате процесса заключения договора выступает институт оговорок. Позитивным фактором прогрессивного развития международного права в этом направлении явилась отмена жесткого режима абсолютной целостности договора и соответственной востребованности выражения согласия с оговоркой всех государств (примером такой жесткой системы применения института оговорок являл собой Статут Лиги Наций 1919 г.). В параметрах своего благоприятного воздействия на положительную эволюцию предметного решения института оговорок Консультативное заявление Международного суда в отношении Конвенции о геноциде (вынесено 28 мая 1951 г.) содействовало замене принципа абсолютной целостности договора на гибкую систему, позволяющую сделавшему оговорку государству стать участником договора по отношению к тем государствам, которые не выразили своего возражения против нес. Содействующая универсальности договоров гибкая система оговорок делала возможным сделавшему оговорку государству стать участником договора при обстоятельствах невозражения против нее со стороны других государств. Практически оговорки могут существовать и в рамках двусторонних договоров. Общим критерием допустимости формулирования оговорок является принцип совместимости оговорки с объектом и целью договора. Конкретным примером допустимости оговорок даже в формате двусторонних договоров явилась практика применения Договора о Панамском канале между США и Панамой 1977 г. В ответ на сформулированную Соединенными Штатами оговорку к договору (которая в параметрах требований Венской конвенции 1969 г. призвана быть совместимой с объектом и целью Договора 1977 г.), Панама приняла сформулированную США оговорку, и в таком порядке Договор 1977 г. о Панамском канале показывает свою работу и эффективно выполняется обеими сторонами. Право международных договоров, как оно нашло свое практическое отображение в Венской конвенции 1969 г. и в Венской конвенции 1986 г., однозначно подтверждая значимость института оговорок в плане обеспечения универсальности международных договоров, уделило этому институту пять статей (ст. 19—23). В жестком режиме права международных договоров (а это всего по 85 статей в каждой Венской конвенции) выделение целого раздела с пятью специальными статьями подтверждает значимость института в плане обеспечения максимально возможного участия государств в международных договорах. Предметный показ регулятивного действия института оговорок характеризуется четкостью формулировок в плане установления должного поведения государств или международных организаций. Конкретно установлено, что государство или международная организация могут при подписании ратификации, официальном подтверждении, принятии или утверждении договора или присоединении к нему формулировать оговорку, за исключением специальных случаев. Эти случаи таковы: данная оговорка запрещается договором; договор предусматривает, что можно делать только определенные оговорки, в число которых данная оговорка не входит; оговорка несовместима с объектом и целью договора.

Параметры процедур принятия оговорок и возражения против них определены в четких категориях должного поведения субъектов международного права. Оговорка, которая определенно допускается договором, не требует какого-либо последующего принятия договаривающимися сторонами, если только договор не предусматривает такого принятия. При обстоятельствах, когда из ограниченного числа участвующих в переговорах государств и участвующих в переговорах организаций, объекта и целей договора явствует, что применение договора в целом между всеми его участниками является существенным условием для согласия каждого участника на обязательность для него договора, то оговорка требует принятия ее всеми участниками. В особом режиме регулируются оговорки к учредительным актам международных организаций. Это и понятно — перед нами документ, который регулирует нормальное функционирование всей международной организации. Предметно предписывается, что в том случае, когда договор является учредительным актом международной организации, оговорка требует принятия ее компетентным органом этой организации. Правовой режим принятия оговорки или выступления против оговорки в рамках договорных взаимоотношений государств и международных организаций обустроен в точных обязательствах сторон. Принятие оговорки договаривающимся государством или договаривающейся организацией делает государство или международную организацию, сформулировавшие оговорку, участником договора по отношению к государству или организации, принявшим оговорку, если договор находится в силе или когда он вступает в силу для сформулировавших оговорку государства или организаций и для государства или организации, принявших оговорку. С другой стороны, возражение договаривающегося государства или договаривающейся организации против оговорки не препятствует вступлению договора в силу между государством или международной организацией, возражающими против оговорок, и государством или организацией, сформулировавшими оговорку, если только возражающее против оговорки государство или возражающая против оговорки организация определенно не заявят о противоположном намерении. При этом акт, выражающий согласие государства или международной организации на обязательность для него (нее) договора и содержащий оговорку, приобретает силу, как только по крайней мере одно договаривающееся государство или одна договаривающаяся организация примет эту оговорку.

Новацию права международных договоров в аспекте института оговорок представляет собой выражение согласия на оговорку как следствие пассивного юридически значимого правомерного поведения государства или международной организации. Предметно установлено, что оговорка считается принятой государством или международной организацией, если они не выскажут возражений против нее до конца двенадцатимесячного периода после того, как они были уведомлены о такой оговорке, или до той даты, когда они выразят свое согласие на обязательность для них договора, в зависимости от того, какая из этих дат является более поздней. Право международных договоров в своем качестве целостной и предметно упорядоченной юридической системы предписывает четкие категории в отношении юридических последствий оговорок и возражений против оговорок. Соответственно, оговорка, действующая в отношении другого участника, изменяет для сделавшего оговорку государства или сделавшей оговорку международной организации в их отношениях с этим другим участником положения договора, к которым относится оговорка, в пределах сферы действия оговорки, и изменяет в той же мере указанные положения для этого другого участника в его отношениях со сделавшим оговорку государством или сделавшей оговорку международной организацией. При этом оговорка не изменяет положений договора для других участников договора в их отношениях между собой. При обстоятельствах, когда государство или международная организация, возражающие против оговорки, не возражали против вступления в силу договора между собой и сделавшим оговорку государством или сделавшей оговорку организацией, то положения, к которым относится оговорка, не применяются между сделавшим оговорку государством или сделавшей оговорку организацией и возразившим против оговорки государством или возразившей против оговорки организацией в пределах сферы действия такой оговорки.

В то время как принятие оговорок и возражений против них требует выражения явного или молчаливого согласия со стороны государств или международных организаций, снятие оговорок и возражений против оговорок не устанавливает каких-либо требований на предмет согласия государства или международной организации. Соответственно, если договор не предусматривает иное, оговорка может быть снята в любое время и для ее снятия не требуется согласия государства или международной организации, принявших оговорку. Возражение против оговорки также может быть снято в любое время.

Процедурные аспекты в отношении снятия оговорки и снятия возражения против оговорки упорядочены в рамках действующего права международных договоров. Предметно снятие оговорки вступает в силу в отношении договаривающегося государства или договаривающейся организации только после получения этим государством или этой организацией уведомления об этом. В том, что касается снятия возражения против оговорки, оно вступает в силу только после получения государством или международной организацией, сформулировавшим (сформулировавшей) оговорку, уведомления об этом.

С учетом юридической значимости оговорок, определенно выраженного согласия с оговоркой и возражения против оговорки международное право предписывает письменную форму представляемых документов. Соответственно, оговорка, определенно выраженное согласие с оговоркой и возражение против оговорки подлежат быть сделаны в письменной форме и доведены до сведения договорившихся государств и договорившихся организаций и других государств и международных организаций, имеющих право стать участниками договора. При обстоятельствах, когда оговорка сделана при подписании договора, подлежащего ратификации, акту официального подтверждения, принятию или утверждению, она должна быть официально подтверждена слетавшим оговорку государством или сделавшей оговорку международной организацией при выражении ими своего согласия на обязательность для них договора. В этом случае оговорка считается сделанной в день ее подтверждения.

Применительно к процедурам снятия оговорки или возражения против оговорки они подлежат осуществлению в письменной форме.

В России институт оговорок упорядочен в рамках Федерального закона 1995 г. (ст. 25). В категориях должного предписывается: при подписании, ратификации, утверждении, принятии международных договоров РФ или присоединении к договорам могут быть сделаны оговорки при соблюдении условий договора и соответствующих норм международного права. С другой стороны, оговорки могут быть сняты в любое время в том же порядке, в каком они были сделаны. Принятие сделанной другим договаривающимся государством оговорки к международному договору РФ или возражение против нее осуществляются в соответствии с условиями самого договора и нормами международного права органом, принимающим решение о согласии на обязательность для России международного договора.

Утверждение в праве международных договоров гибкой системы оговорок, позволяющей сформулировавшим оговорку государству или международной организации стать участником договора по отношению к тем государствам или международным организациям, которые не возражают против нее, однозначно позитивно воспринято как в российской, так в зарубежной юридической науке. В этом смысле высказываются В. М. Шуршалов, Л. Н. Талалаев, И. И. Лукашук, Ш. Руссо (Франция), X. Лаутерпахт (Великобритания), Ф. Аттар (Франция), Л. Оппенгейм (Великобритания), Ш. Розеин (США). Логика ученых понятна. Замена жесткой системы абсолютной целостности договора (и неудачный пример практики Лиги Наций здесь очевиден) на гибкую систему, делающую возможным для сформулировавших оговорку государства или международной организации стать участником договора применительно к не высказавшим возражения против нее государству или международной организации, обеспечивает осуществление принципа универсальности международных договоров. А это, несомненно, вносит свой вклад в дело укрепления международного правопорядка. Завершающей процедурой в процессе заключения международного договора между государствами или между государством и международной организацией (равно как и в отношениях между самими международными организациями) выступает институт вступления в силу договоров. В параметрах выполнения предписаний права предметно устанавливается: договор вступает в силу в порядке и в дату, предусмотренные в самом договоре или согласованные между участвующими в переговорах государствами и участвующими в переговорах организациями. При обстоятельствах отсутствия такого положения или договоренности договор вступает в силу, как только будет выражено согласие участвующих в переговорах государств и всех участвующих в переговорах организаций на обязательность для них договора. И далее: в ситуации, когда согласие государства или международной организации на обязательность для них договора выражается в какую-либо дату после вступления договора в силу, то договор вступает в силу для этого государства или этой организации в эту дату.

В России процедура вступления в силу международных договоров РФ урегулирована в рамках Федерального закона 1995 г. (ст. 24). По факту предписывается, что международные договоры вступают в силу для Российской Федерации в соответствии с настоящим Федеральным законом и в порядке и сроки, предусмотренные в договоре или согласованные между договаривающимися сторонами. Официальные сообщения Министерства иностранных дел РФ о вступлении в силу международных договоров РФ, заключенных от имени Российской Федерации и от имени Правительства РФ, опубликовываются в официальном порядке.

В общих параметрах института вступления договоров в силу может быть осуществлено временное применение договора. На это требуется специально выраженное согласие государства или международной организации, которые непосредственно зафиксированы в тексте договора. Предметно установлено, что договор применяется временно до вступления договора в силу, если это предусмотрено самим договором или участвующие в переговорах государства и участвующие в переговорах организации договорились об этом каким-либо иным специальным образом.

Институт временного применения Российской Федерацией международного права нашел свое отражение в Федеральном законе 1995 г. (ст. 23). Соответственно, международный договор или часть договора до его вступления в силу могут применяться Россией временно, если это предусмотрено в договоре или если об этом была достигнута договоренность со сторонами, подписавшими договор. Решение о времени применения Россией международного договора или его части принимаются органом, принявшим решение о подписании международного договора. В рамках законодательства страны решения о проведении переговоров и о подписании международных договоров РФ принимаются в отношении договоров, заключаемых от имени Российской Федерации, — Президентом РФ, а в отношении договоров, заключаемых от имени Российской Федерации, по вопросам, относящимся к ведению Правительства РФ, — Правительством РФ, в отношении договоров, заключаемых от имени Правительства РФ, — Правительством РФ.

По завершении процесса заключения и вступления договора в силу в логическом порядке встает задача регистрации договора в Секретариате ООН. Беря свое начало с положений ст. 18 Статута Лиги Наций 1919 г., институт регистрации получил все аспекты упорядоченной юридической процедуры. В Венской конвенции 1969 г. на этот счет присутствует ст. 80, а в Венской конвенции 1986 г. вопросы регистрации договоров регулирует ст. 81. Система регистрации договоров с любым субъектным составом действенна, и она в практическом плане соблюдается государствами и международными организациями. В параметрах нрава международных договоров институт регистрации договора предметно упорядочен. Соответственно, договоры после их вступления в силу направляются в Секретариат ООН для регистрации или для хранения в делах и занесения в перечень, в зависимости от случая, и для опубликования. Назначенный депозитарий через специальное разрешение сторон осуществляет весь комплекс процедур, связанных с регистрацией договоров в Секретариате ООН. Важность института регистрации договоров как фактора по всеобщему ознакомлению с текстами договоров, заключаемых государствами и международными организациями, подчеркивается вполне обоснованно в едином режиме всеми российскими и зарубежными юристами (В. М. Шуршалов, А. II. Талалаев, И. И. Лукашук, Ш. Руссо, Ш. Розеин, X. Лаутерпахт, Ф. Агтар, Л. Оппенгейм, Я. Синклер, Я. Броунли). Аргументация ученых логично вписывается в общее правило открытости договоров. Осуществление процедуры регистрации договоров в Секретариате ООН в логическом порядке содействует ознакомлению членов мирового сообщества с заключаемыми договорами между всеми субъектами международного права. А это, в свою очередь, вносит вклад в дело обеспечения международной законности. Проведение процедуры заключения договоров с участием государств и международных организаций с должным учетом всех предписаний права создает условия для эффективного их включения в общемировую договорную систему.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >