Поэтическое слово

В 1819 г. Жуковский написал стихотворение "Невыразимое", которое называют его литературным манифестом. Это парадоксальное произведение, ведь в нем поэт говорит об ограниченных возможностях слова, а молчание представляет как сгусток смысла и абсолютное воплощение знания о мире.

Композиционный центр стихотворения – череда вопросов ("Что наш язык земной пред дивною природой?", "Но льзя ли в мертвое живое передать? // Кто мог создание в словах пересоздать? // Невыразимое подвластно ль выраженью?.."), каждый их которых – новый виток в развитии мысли. Как замечает Г. А. Гуковский, поэтическая мысль в этом стихотворении движется развитием неразрешимого противоречия: невозможностью выразить "нечто подлинное" и вместе с тем потребность такого выражения. Смысл поэтического творчества, с точки зрения Жуковского, как раз и состоит в том, чтобы "ненареченному" найти "названье". Способ развития мысли обусловил основной художественный прием антитезы. Главная оппозиция "мертвое – живое" реализуется через противопоставление "язык – мир". Она выявляет непреодолимую пропасть между жизненным (объективным) явлением и его словесным выражением: с одной стороны, существует божественная гармония мира, свобода природной красоты ("С какой небрежною и легкою свободой // Она рассыпала повсюду красоту // И разновидное с единством согласила!"), с другой – бессилие художника в его стремлении передать полноту бытия доступными ему средствами ("обессиленно безмолвствует искусство"), мучительные поиски слова ("Едва-едва одну ее черту // С усилием поймать удастся вдохновенью"). Поиск слова – это пересоздание существующего, а процесс пересоздания как раз и лишает живое души. В. С. Баевский подводит такой итог: по сравнению с природой язык мертв, и живое нельзя выразить в мертвом. "Невыразимое подвластно ль выраженью?". На этот вопрос поэт дает отрицательный ответ: "И лишь молчание понятно говорит".

Душа, божественная сущность мира принципиально невыразимы, поэтому художник изначально обречен в своих поисках. Эта мысль приводит поэта к поискам других средств и способов, позволяющих нс только передать движения человеческой души, но и почувствовать их. Для Жуковского важно передать не только смысл, но и настроение, неуловимое, ускользающее эмоциональное восприятие внешнего мира. Для этой цели он прежде всего использует тс потенции, которые заключены в многозначности слова. Поэт сформировал механизм взаимодействия разных смысловых пластов, имеющихся в слове, актуализировал культурный и эмоциональный контексты, которые с последним были связаны.

Среди наиболее характерных приемов Жуковского можно выделить следующие:

  • – использование словесных лейтмотивов (повторяющихся слов и словесных сочетаний, развивающих определенную тему);
  • – выделение отдельного слова как самостоятельной темы (для этого слово используется в непривычной для него грамматической функции, оно утрачивает характерные грамматические связи: так, например, наречие, прилагательное выступают в функции существительного, а Жуковский еще и акцентирует это графически – выделяет слово курсивом ("О милый друг, святое Прежде...", "О милый, здесь не будет безответно // Ничто, ничто...", "Очарованное Там", "Край желанного сокрыт..." и др.)), так слово превращается в символ;
  • – преобладание слов, обозначающих качество, а не предмет, при этом качественное прилагательное выступает как самостоятельное слово, без связи с существительным; в результате возникает то свойство лирики Жуковского, которое определяют как беспредметность;
  • – насыщенность стихотворений эмоционально-оценочной лексикой, эпитетами, обязательное использование слов, передающих зрительные, осязательные, обонятельные впечатления;
  • – музыкальность лирики, которая достигается за счет повторений, параллелизмов, восклицаний, инверсий.

Поэтические эксперименты Жуковского вызвали ожесточенную полемику. Очень показательным в этом отношении был критический разбор баллады "Рыбак", осуществленный О. М. Сомовым, который пристрастно "прочитал" балладу, сопроводив буквально каждую строчку ироническим комментарием. Критик считал, что отсутствие словесной точности размывает смысл, и стремился показать абсурдность, нелепость словесных экспериментов. Однако если сравнить подстрочник баллады-первоисточника с текстом Жуковского, то становится ясным, в каком направлении переводчик трансформирует оригинал. У Гете рыбак "сидел за удочкой спокойно, с холодным до глубины сердцем". У Жуковского: "Задумчив, над рекой // Сидит рыбак; душа полна // Прохладной тишиной". "Мокрая женщина" (у Гете) превратилась в красавицу "с влажною главой". В оригинале она "намочила ему (рыбаку. – И. Ю.) голую ногу", у Жуковского: "На берег вал плеснул". Как видим, Жуковский стремится воссоздать субъективные впечатления, а не зримые достоверные картины. Мир, окружающий рыбака, предстает одухотворенным, живым, заключающим в себе тайну. Так в самом поэтическом стиле Жуковского отражается доминанта его творчества, которую очень точно выразил Вяземский: Жуковский – "все душа и все о душе".

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >