Лирика 1830-х годов

В начале февраля 1840 г. Е. А. Боратынский пишет жене: "...вчера был у Жуковского. Провел у него часа три, разбирая ненапечатанные новые стихотворения Пушкина... Все последние пьесы его отличаются, чем бы ты думала? Силою и глубиною!.. Что мы сделали, Россияне, и кого погребли!.. – слова Феофана при погребении Петра Великого". Даже для людей, близко знавших Пушкина, становится откровением его поздняя лирика. Пушкин мало печатает из того, что пишет в последние годы. И это осмысленная, сознательная позиция. Находясь с 6 сентября по 28 ноября 1830 г. в Болдино, поэт записывает: "...лета идут, юный поэт мужает, талант его растет, понятия становятся выше, чувства изменяются. Песни его уже не те. А читатели те же... Поэт отделяется от них и мало-помалу уединяется совершенно. Он творит для самого себя и, если изредка еще обнародывает свои произведения, то встречает холодность..." Из стихотворений, написанных в том же Болдино, впоследствии Пушкин опубликует едва ли половину – так и не увидят свет лучшие стихи поэта, созданные в этот период ("Стихи, сочиненные ночью во время бессонницы", "Заклинание", "Для берегов отчизны дальной...", "В начале жизни школу помню я...", "Румяный критик мой..."), нс говоря уже о более поздних творениях: "Подражание италианскому" ("Как с древа сорвался предатель-ученик..."), "Отцы пустынники и жены непорочны", "Из Пиндемонти", "Когда за городом, задумчив, я брожу..." и т.д.

Современники поэта не знали его зрелого творчества, для них Пушкин как поэт остался в прошлом. Не случаен приговор, вынесенный Белинским: "Пушкин царствовал десять лет (критик имеет в виду 1820-с гг. – И. Ю.). Теперь мы нс узнаем Пушкина: он умер или, может быть, только обмер на время... Где теперь эти звуки, в коих слышалось, бывало, то удалое разгулье, то сердечная тоска, где эти вспышки пламенного и глубокого чувства, потрясавшего сердца... Итак, тридцатым годом кончился, или, лучше сказать, внезапно оборвался период Пушкинский, так как кончился и сам Пушкин".

Лирика Пушкина 1830-х гг. – явление исключительное. Обращена она скорее не к современникам, а к потомкам. Поэт стремится преодолеть пустоту вокруг себя, победить одиночество. Такое самоощущение Пушкина в какой-то мере обусловлено "духом времени". Как известно, 1830-е гг. – один из самых тягостных периодов николаевского царствования. Е. В. Тарле "средние годы", т.е. годы между концом польского восстания (1831) и началом умственного оживления (1842), называл "самым безнадежно глухим, сонным, удушливым периодом николаевской эпохи". Эпоха лицейского содружества пушкинского круга поэтов сменилась в 1830-е гг. временем духовного одиночества выдающихся, крупных деятелей русской культуры.

Однако кажущееся молчание и оцепенение скрывали напряженную внутреннюю работу, самоанализ, рефлексию. Символическое воплощение эта эпоха получает в стихотворении "Бесы" (1830), написанном в Болдино. Основная эмоция в нем – чувство тревоги, внутреннего смятения, страха. Последний усиливается, растет; в душе лирического героя возникают трагические предчувствия, и конца, завершения разгулу стихии и порождаемой ею тоски не предвидится – неслучайно финал стихотворения разомкнут, в нем намечается новый виток в этом бесконечном кружении:

Мчатся тучи рой за роем

В беспредельной вышине,

Визгом жалобным и воем

Надрывая сердце мне...

Стихотворение насыщено знаковыми для той эпохи образами- символами: дорога, ночь, метель, зима – все это в сознании читателя уже обросло целым кругом ассоциаций, связанных с темой судьбы, исторического пути. Мир охвачен стихией, бесовским кружением, человек потерял ориентиры. Репликой ямщика ("Сбились мы. Что делать нам!"), по сути, обозначается состояние, в котором оказалось русское общество – так поэт изображает "духовное бездорожье" современной ему России.

Поздняя лирика Пушкина по преимуществу философская, она насыщена вопросами, сомнениями, но в то же время в ней сохранены основные свойства прежних лирических произведений: непринужденность, свобода общения с читателем, простота, точное соответствие слова и мысли, легкость, внутренний динамизм.

Поэт задает вопросы, которые обозначают главные направления его духовных поисков. Так, череда вопросов становится композиционным центром в "Стихах, сочиненных ночью во время бессонницы" (1830) (также написанных в Болдино), и суть этих вопросов – поиск смысла жизни. В этом стихотворении важно преодоление исходного внутреннего состояния. Логика "ночных впечатлений" и вопросов, ими навеваемых, такова, что сама собой формируется мысль о бессмысленности бытия, а чувство тоски, тревоги готово перерасти в состояние безысходности, и именно там, где эта мысль, кажется, готова самостоятельно оформиться, неожиданно намечается некое гармонизирующее начало, "ночной" хаос вдруг начинает преодолеваться, потому что постижение смысла оказывается возможным.

Пушкин тяготеет к открытым финалам, к такой внешней "незаконченности" стихотворений, как в "Стихах, сочиненных ночью во время бессонницы". Вопросом и отточиями заканчивается его знаменитая "Осень" (1833): "Плывет. Куда ж нам плыть?.." Стихотворение "Когда за городом, задумчив, я брожу..." (1836) обрывается как бы на полуслове и возникает ощущение незавершенности: "...Стоит широко дуб над важными гробами, // Колеблясь и шумя..." "Когда порой воспоминанье..." завершается строчкой отточий. Подобным приемом Пушкин открывает простор для мысли, читатель становится сотворцом, так как включается в поток авторских ассоциаций. Мысль не может быть завершенной, конечной, как незавершенна, бесконечна сама жизнь. Идея бесконечности жизни, преемственности поколений – одна из излюбленных пушкинских идей. К ней в 1830-е гг. поэт обращается неоднократно. В 1829 г. эта мысль нашла свое воплощение в элегии "Брожу ли я вдоль улиц шумных...", а затем в "Моей родословной", "Вновь я посетил", "Памятнике" и др. А. С. Пушкин часто возвращается к своему прошлому, что позволяет ему не только восстановить в памяти важные эпизоды прошедшей жизни, но и дать нравственную оценку своим поступкам.

В "Моей родословной" (1830) нашло отражение чувство связи индивидуальной судьбы с судьбой рода. Поэт ощущает за собой шестисотлетнюю историю. Судьбы, поступки его предков свидетельствуют о верности долгу и чести, даже если эта позиция была чревата опалой, царской немилостью. Себя Пушкин воспринимает как звено в длинной истории рода, а потому он считает себя ответственным перед предками, отстаивает их честь перед "новой знатью". Чувство рода создает в душе поэта особое самоосознание – укорененности в бытии, сопричастности личной судьбы большому времени.

В стихотворении "Вновь я посетил..." (1835) передано ощущение уходящего времени, "неизменной изменчивости". Поэт воспринимает окружающий мир сквозь призму личного прошлого, фиксирует свое внимание на том, что изменилось, внешне оставшись прежним.

В сознании поэта воскресают события, состояния десятилетней давности, и настоящее оказывается подернутым дымкой утрат, потерь, перемен. Мир природы оказывается неизменным, но одновременно с этим он становится другим, потому что через восприятие знакомого ландшафта автор приходит к осознанию собственных внутренних перемен. Он понимает, как изменилось время, а вместе с тем изменился и он сам.

В душе поэта рождается ощущение быстротечности жизни ("И, кажется, вечор еще бродил я в этих рощах..."). В стихотворении проступают два жизненных события: ссылка и новый визит Пушкина в Михайловское, – а между ними почти вся жизнь с ее удачами и сомнениями, кризисами и счастливыми мгновениями.

Однако мысль поэта в движении: от прошлого и настоящего она устремляется в будущее. Обращение к будущим поколениям мотивировано внешними впечатлениями. Стихотворение, написанное в духе элегии, завершается в совершенно не характерном для элегии эмоциональном ключе: обращением к "племени младому, незнакомому", в нем – приятие и благословение будущего, в котором сохранится память о поэте.

Тема памяти, поэтического бессмертия находит свое развитие в "Памятнике" (1836), поэтическом завещании. Что воспримут потомки, что им будет дорого в наследии поэта? Сам Пушкин на этот вопрос отвечает так: добро, милосердие и свобода – вот основные духовные ценности:

И долго буду тем любезен я народу,

Что чувства добрые я лирой пробуждал,

Что в мой жестокий век восславил я свободу

И милость к падшим призывал.

Еще в 1827 г. в пушкинском переводе "Из Alfieri" появилась строка: "Иду к себе; там буду на свободе..." 1830-е гг. – это и есть "путь к себе", время обретения внутренней свободы, осознания того, что можно ощущать себя свободной личностью даже в условиях внешней несвободы. Об этом одна из последних пушкинских миниатюр:

Забыв и рощу, и свободу,

Невольный чижик надо мной

Зерно клюет и брызжет воду,

И песнью тешится живой.

В творчестве душа поэта обретала свободу. В творчестве происходило утверждение превосходства гармонии над хаосом, добра над злом, милосердия, прощения над жестокостью. Именно поэтому тема творчества в лирике 1830-х гг. остается по-прежнему

актуальной, но обретает новые ракурсы. Пушкин размышляет о природе и специфике творчества. Об этом стихотворение "Осень" (1833). Тема заявлена эпиграфом из Державина "Чего в мой дремлющий тогда не входит ум?", который разрушает заданное названием читательское ожидание. В стихотворении воспроизведены все этапы творческого процесса, как очевидные, так и скрытые. Творчество для Пушкина – гармоническое сочетание вдохновения и аналитической способности мышления, интуиции и жизненного опыта. Оно связано с жизнью, обусловлено ею, но не является буквальным повторением пережитого. По сути, Пушкин выступает против теории бессознательности творчества. Сочетание "знакомцы давние, плоды мечты моей" как раз и выявляет диалектическую связь вымышленного и реального. Начало стихотворения погружает читателя в мир природы, перед ним проходит череда "годовых времен": осень, весна, зима, лето, снова осень. Однако Пушкин разрушает календарную цикличность, в его размышлении времена года следуют одно за другим сообразно не природной логике, а так, как их воскрешает мысль поэта. Зима, весна, лето возникают в его сознании и тут же отвергаются. Благодатное время для поэта – осень. Пушкин показывает ценность осени лично для себя, указывая на нетипичность своего восприятия: "Дни поздней осени бранят обыкновенно, // Но мне она мила..." Причина подобного отношения кроется в особом состоянии души, возникающем именно в это время ("...я снова счастлив, молод, // Я снова жизни полн..."). Это – состояние творческого вдохновения, подъема, когда "просыпается воображение", обострены чувства, когда мысль обретает свободу и стихи, кажется, слагаются сами собой, без усилий ("Минута – и стихи свободно потекут"). Пушкин обрывает стихотворение в тот момент, когда собственно и начинается творчество, когда пережитое, перечувствованное, теперь уже в новых воплощениях, вдруг начинает обретать плоть и кровь.

Одним из крупнейших достижений лирики Пушкина 1830-х гг. является "каменноостровский цикл", в который включают такие стихотворения, как "Из Пиндемонти", "Подражание италианскому", "Отцы пустынники и жены непорочны", "Мирская власть". В них использована религиозно-христианская символика, а сквозной сюжет цикла восходит к событиям Страстной недели Великого поста: в "Отцах пустынниках..." (1836) воспроизведена великопостная молитва Ефрема Сирина, которую в последний раз читают в среду, в четверг Иуда предал Христа, поцелуем указав на него стражникам ("Подражание ита- лианскому"), в пятницу Христос был распят ("Мирская власть"). Однако христианские образы и мотивы не являются самоценными – они погружены в современность (в цикле постоянно звучит голос современника), поэтому не меньшую актуальность приобретает другой "сюжет" – "крестный путь" человека, поэта, абсолютный идеал которого – свобода и который осуществляет свой путь, идя наперекор обстоятельствам и человеческим предубеждениям. Некоторые исследователи включают в "каменноостровский цикл" и "Памятник", который рассматривают в этом контексте как апофеоз личности, посвятившей свою жизнь утверждению своей нравственной позиции.

В лирике Пушкина последних лет сильна также публицистическая струя. Поэт не изолирован от современной истории, не остается в стороне от того, что происходит в обществе, а активно откликается на политические реалии того времени. Событиями в Польше обусловлено появление таких стихотворений, как "Клеветникам России", "Бородинская годовщина". Эпидемия в Москве, посещение холерных больниц императором вызвали к жизни стихотворение "Герой". Напоминанием об участи декабристов, своего рода просьбой о милосердии стало стихотворение "Пир Петра Великого". Однако современность у Пушкина всегда погружена в более глобальный, исторический контекст, поэтому лирика, на первый взгляд обращенная к конкретной ситуации, наполнена историческими примерами и параллелями. Событие современной жизни вызывает ассоциации из недалекого прошлого, чем обусловлена аллегоричность таких произведений, их эмоциональность, страстность. Пушкин напоминает о суде людском, и это не только оценка современников, но прежде всего суд истории. Подобная обращенность в будущее актуализирует вопрос о нравственности исторического деятеля, в результате сквозной становится мысль о милосердии и сердце. Для гражданской лирики 1830-х гг. характерна патриотическая идея.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >