Образ Чичикова

Гоголь, показывая, каким разным его герой может быть в зависимости от ситуации, убеждает нас в том, что Чичиков, как и Хлестаков, сидит в каждом человеке. В "Мертвых душах", как и в "Ревизоре", Гоголь представляет героя прежде всего как субъекта речи. Однако если в комедии высказывания Хлестакова, и особенно его монолог на обеде, служит средством саморазоблачения персонажа, то в "Мертвых душах" Чичиков больше молчит, чем разговаривает.

Молчание Чичикова весьма красноречиво: здесь содержится мотивация успеха его предприятия, о котором пока знает только автор. Гоголь рисует контуры характера героя, упоминая о чрезвычайном разнообразии тем разговора, которые Чичиков мог поддержать: о лошадином заводе, о хороших собаках, о следствиях казенной палаты, о биллиартной игре, о добродетели, о выделке горячего вина, "о таможенных надсмотрщиках и чиновниках, и о них он судил так, как будто бы сам был и чиновником и надсмотрщиком". В именовании тем, в порядке их следования содержится важная информация: последняя тема, как намекает автор, имеет самое непосредственное отношение к Чичикову, что, впрочем, не мешает повествователю отметить умение героя "хорошо держать себя", говорить "ни громко, ни тихо, а совершенно так, как следует". Словом, Чичиков "куда пи повороти, был очень порядочный человек", – делает вывод автор, в данном случае выражая мнение чиновников города N.

Следующий за обобщением пассаж посвящен разъяснению образа Чичикова, сложившегося в воображении отдельных представителей городской верхушки. Губернатор характеризовал его "благонамеренным человеком", прокурор – "дельным", жандармский полковник – "ученым", председатель палаты – "знающим и почтенным", полицеймейстер – "почтенным и любезным", жена полицеймейстера – "любезнейшим и обходительнейшим". Чичиков еще не сказал ни слова, а читатель уже может составить мнение о нем, как о человеке, обладающем незаурядным талантом речевого общения, умеющем произвести нужное впечатление даже на Собакевича, который дает ему определение "преприятного". Так в конце первой главы Гоголь "запускает" основной механизм развертывания сюжета о похождениях Чичикова, подготовившего благоприятную почву для осуществления своей смелой аферы. Из многообразия суждений автора о Чичикове, главных, второстепенных и эпизодических персонажей вырастает не только полноценное знание о сущности представленного героя, но и создается образ России, породивший Чичикова и чичиковщину.

В связи с этим Чичиков и является главным героем повествования. Он единственный деятельный и действующий герой, он – "хозяин, приобретатель". В нем скрыты, завалены наносным "хламом" русской косности и европейского индивидуализма черты национального характера, которые вдруг обнаруживаются в герое в седьмой главе.

Разбирая записки, полученные от помещиков, Чичиков, по воле автора, проникается доселе неизвестным в нем читателю чувством умиления и сострадания к тем, кто в них назван, к русскому крестьянству. Смотря на имена из подробного списка Собакевича, Чичиков, как пишет Гоголь, "умилился духом и, вздохнувши, произнес: “Батюшки мои, сколько вас здесь напичкано! Что вы, сердечные мои, поделывали на веку своем”". Круженье тройки Чичикова по деревенским проселкам – символическое обозначение нравственного "сна" русской души – получает иное направление.

Действие последних четырех глав "Мертвых душ" разворачивается в губернском городе и направлено на углубление характеристики главного героя. Вплоть до одиннадцатой главы читатель так и не знает, кто же Чичиков такой, с какой целью совершается им покупка мертвых душ. Задержанная экспозиция характера главного персонажа мотивирует поведение Чичикова и служит своеобразным "оправданием" героя, нравственная пошлость которого объясняется порочностью общественного сознания русской жизни.

Проводя своего героя через целый ряд испытаний, Гоголь так до конца и не открывает душу Чичикова: часть ее покоится на дне шкатулки с двойным дном – символического образа, выражающего сущность описываемого характера. Чичикову автор отказывает в одном из главных испытаний человека – испытании любовью. Устремленность героя – "рыцаря копейки" – к приобретательству поглотила в нем поэтическое начало, которое лежит на "дне" его души, как покоятся на дне шкатулки дорогие ему воспоминания.

И все же тон повествования о Чичикове в последней главе резко меняется. В начале главы Гоголь, предваряя рассказ о происхождении Чичикова, называет его подлецом. Однако завершая повествование, автор обращается к читателю, понимая его естественное желание узнать "заключительное определение" героя: "Кто же он? стало быть подлец? Почему ж подлец, зачем же быть строгу к другим?.. Справедливее всего назвать его: хозяин, приобретатель. Приобретение – вина всего; из-за него произвелись дела, которым свет дает название не очень чистых". Автор настраивает читателя на веру в возможность "быстрого превращения в человеке", обращает взор его вглубь собственной души, склоняет к смиренному самоанализу. Гоголь восклицает: кто "в минуту уединенных бесед с самим собою" достоин сделать себе "тяжелый запрос: “А нет ли и во мне какой-нибудь части Чичикова?”".

Последние страницы первого тома возвращают читателя к идее "Ревизора", к смыслу знаменитой реплики городничего: "Чему смеетесь? Над собой смеетесь!" В этой смысловой финальной перекличке обоих произведений заключен пафос изображения героя поэмы – национального русского характера, искаженного воспитанием и средой, но таящего в себе способность возродиться.

Именно поэтому Гоголь определил жанр своего произведения как поэму вопреки существовавшей в его время традиции относить к этому виду лишь стихотворные произведения. Жанровая сущность произведения определялась не столько образом главного героя – Чичикова, сколько образом автора-повествователя, чей внутренний духовный мир предстал перед читателем полно и широко. Это единственная живая душа поэмы, от лица которой и ведется повествование: она страдает и волнуется, обличает и надеется, рассказывает и разъясняет все свои разочарования и надежды. В полной мере поэтическое идеализирующее начало произведения проявляется в финальном лирическом размышлении о птице-тройке – символе России и ее бойкого народа. На последней странице поэмы сливаются воедино все сквозные образы и мотивы "Мертвых душ" (Чичикова, дороги, русского народа, автора-повествователя), воплотившись в символический образ исторического пути России, перед которой "посторанива- ются и дают ей дорогу другие народы и государства".

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >