Художественные следы эпохи мегалитов в геокультурном пространстве

ХУДОЖЕСТВЕННЫЕ СЛЕДЫ ЭПОХИ МЕГАЛИТОВ В ГЕОКУЛЬТУРНОМ

ПРОСТРАНСТВЕ

Будь способен знать начало и пути древности, и это знание позволит тебе увидеть путеводную нить, ведущую к сегодняшнему дню

Лао-цзы (китайский мудрец, VI—V вв. до н. э.)

Понимать каменный век как дикую некультурность — будет ошибкой неосведомленности.

Н. Рерих. Радость искусству. 1914.

Эпоха мегалитов получила явное отображение в элементах геокультурного пространства на разных этапах его развития — от Древних исторических царств до государств современного мира, как в народном творчестве, так и в литературе и искусстве. Если рассматривать и то, и другое в отрыве от природы, разумеется, сказанного не видно. В лучшем случае этнографы видят в легендах и сказаниях реминисценции каких-то катастрофических природных явлений (как это увидел и связал с ними многие легенды выдающийся английский этнограф Д. Д. Фрейзер). Писателям и художникам, наиболее прозорливым и свободным от идеологических пут современной исторической и этнографической науки, все же удается увидеть следы отдаленного великого прошлого, вписанные в те или иные ландшафты.

Отображение в литературе

Великое доисторическое прошлое человечества остро ощущали некоторые русские поэты. Особенно их волновала память о необыкновенной стране, которую древние греки в своих хорошо известных преданиях «размещали» на территории Севера, возможно даже в России — о Гиперборее. Среди них К. Д. Бальмонт, кото рый выразил свое мироощущение в стихотворении «Гипербореи» (1900):

За горами Рифейскими, где-то на север от Понта,

В странах мирных и ясных, где нет ни ветров, ни страстей, От нескромных укрытые светлою мглой горизонта, Существуют издревле селенья блаженных людей.

Не бессмертны они, эти люди, меж нами — другие,

Но помногу веков предаются они бытию

И, насытившись жизнью, бросаются в воды морские, Унося в глубину сокровенную тайну свою.

К. Д. Бальмонт. Гипербореи. 1900.

Особенно много уделял внимания в своем творчестве древним следам освоения планеты (рис. 3.1) поэт и писатель-философ В. Я. Брюсов (1873—1924). Его стихи посвящены Древней Греции, Египту, Ассирии... В их культуре, памятниках он видел сохранившиеся следы какой-то другой, более древней цивилизации, знания, полученные от обитателей погибшей в океане Атлантиды и от цивилизаций, которые существовали в других океанах — Тихом и Северном Ледовитом.

Подводные мегалитические сооружения у берегов о. Окинава. Япония

Рис. 3.1. Подводные мегалитические сооружения у берегов о. Окинава. Япония

Несколько стихотворений у него объединены общей рубрикой «Отзвуки Атлантиды»:

Все, что ведала Эллада, — Только память, только тени, Только отзвук Дома-Града.

Женщины Лабиринта. 1917.

«Минул ряд тысячелетий», — пишет поэт, и от этого Дома-Гра-да, — города, многоколонного дома с залами, храмами, дворцами... остался лишь Лабиринт — скудный прах. По его глубокому убеждению, именно из погибшей Атлантиды Знания, Мысль перешли (были унаследованы) в самые разные страны: в Грецию, в Китай, на полуостров Индостан, в Вавилон, в Египет. Хранят их и пирамиды (рис. 3.2):

Египет цели благостной достиг.

Хранят поныне плиты-пирамиды Живой завет погибшей Атлантиды.

Светоч мысли. Египет,1928.

Самые древние пирамиды Египта в районе Гизы. Гравюра XVI в

Рис. 3.2. Самые древние пирамиды Египта в районе Гизы. Гравюра XVI в.

Поэту-философу был свойственен большой исторический и географический кругозор. Проницательным взглядом он охватывал всю планету. В. Брюсов глубоко интересовался историей освоения планеты в доисторический период — эпоху, которую историки и археологи исследуют только как арену деятельности древнего примитивного человека, его следы в земле, и не видят и не исследуют то, что сохранилось на ее поверхности, поскольку эти памятники идеологически не соответствуют признанной «заказной» истории цивилизации.

В. Брюсов видел следы мегалитической цивилизации, которые не соответствовали уровню развития культур тех стран, где они находились, и были «осколками» великого прошлого человечества:

В пустынях, где царственный Нил Купает ступени могил,

В волшебных краях Юкатана, Во мгле мексиканских лесов, — Тревожа округлость холмов И радостных далей беспечные виды Стоят Пирамиды.

Из далей столетий пришли Ровесники дряхлой Земли И встали как символы в мире!

В них скрыты — и три, и четыре, И семь, и двенадцать: в них смысл Первичных, таинственных чисел.

Пирамиды. 1917.

У него есть стихи об антропоморфных мегалитах — великанах острова Пасхи. Великаны у В. Брюсова — неотъемлемые обитатели древней эпохи (рис. 3.3).

Рис. 3.3. Статуи великанов на о. Пасхи в Тихом океане

Одно из стихотворений посвящено славянскому богатырю, великану Святогору. Вместе с поэтом мы знакомимся с тем, как по русской Земле «надменно через верхушки (дальнего бора) шагал тяжелый Святогор» («Святогор», 1916).

Поэт полагал, что где-то в Атлантике на дне океана покоятся строения древнейшей неизвестной цивилизации — Атлантиды (значительно позднее, возможно, именно они были действительно обнаружены — рис. 3.1). Осколками другой цивилизации он считал и остров Пасхи в Тихом океане с каменными статуями великанов и таинственный остров Ultima Thule где-то на Севере:

Где океан, век за веком, стучась о граниты, Тайны свои разглашает в задумчивом гуле, Высится остров, давно моряками забытый, — Ultima Thule

В. Брюсов. Ultima Thule. 1915.

Затопленные мегалиты (город?) были действительно обнаружены в океанах, в частности в 1987 г. у берегов Японии, а также в разное время в разных частях на западе Атлантики в районе Бермудского треугольника, в том числе к северу от о. Куба (рис. 3.1).

В. Брюсову, выдающемуся поэту-философу, еще 100 лет назад удалось (разумеется, опираясь на научные знания того времени), как настоящему провидцу, что присуще только гениальным мыслителям, заглянуть в прошлое и совершенно правильно оценить каменные развалины (мегалитические сооружения в виде пирамид, антропоморфных изваяний) как индикаторы освоения географического пространства высокоразвитой цивилизацией.

Среди отечественных поэтов наибольшей прозорливостью о древнейшей истории северных земель, несомненно, обладал замечательный крестьянский поэт Н. А. Клюев (1881—1937), погибший в застенках НКВД. Уроженец вологодской земли, он с детских лет впитал неуловимые и исторически не исследованные глубинные представления жителей Вологодчины о необыкновенном прошлом этой земли, ее необъяснимые связи с далекой Индией:

Пусть стол мой и лавка-кривуша — Умершего дерева души — Не видят ни гостя, ни чаш, — Об Индии в русской светелке, Где все разноверья и толки, Поет, как струна, карандаш.

Н. Клюев. О ели, родимые ели. 1916 или 1917.

Об этом он узнавал из древних сказаний, а сказительницей и исполнительницей старинных песен была его мать. Впрочем, сама земля с дремучими лесами, бесчисленными малыми и большими озерами, многочисленными реками, удаленными от мирской суеты церквями и монастырями до сих пор, как и при жизни поэта, хранит тайны о прошлом. Так, например, в русских народных сказаниях существует удивительное предание о фантастическом существе по имени Индрик-зверь (рис. 3.4). Среди других его наименований — Индра, Индрок, Белояндрик, Единорог. Изображения Индрик-зверя сохранились, в том числе, на некоторых предметах народного творчества (рис. 3.4).

Он слывет «всем зверям отцом». Индрик — властитель дождей, рек и ручьев, которых он освобождает из подземного плена. Счита ется, что само слово «индрик» является искаженным вариантом слова «единорог», специфической чертой которого и служит рог. Вместе с тем существует удивительная аналогия Индрик-зверя и Индры древнеиндийской мифологии, и не только в совпадении названия.

Индра — бог грома и молнии, согласно Ведам и индуистской мифологии. Он упоминается не только в древнем индийском эпосе Ригведа, но и в древнеперсидской Авесте. Интересно, что Индра, так же как и Индрик, — повелитель подземных вод, он так же освобождает их из-под земли.

В разных местах Вологодчины, как и всего Севера, встречаются заброшенные и не изучаемые древние каменные сооружения и, в частности, каменные стены в междуречье р. Индоманка и Кема (уже и сам топоним с древнейшим корнем инд служит дополнительным знаком-указанием мегалитического сооружения). Некоторые речки, болота, озера до сих пор там называются непонятными именами.

Рис. 3.4. Индрик-зверь. Печной изразец XVII в.

Пионерскими исследованиями историка и знатока истории Индии и санскрита Н. Р. Гусевой и культуролога, знатока народной культуры Русского Севера С. В. Жарниковой на территории ряда областей Русского севера, в том числе Вологодской области, выявлено много разнообразных гидронимов с санскритскими корнями. Причем все они или имеют аналоги среди гидронимов страны древнего санскрита, Индии, или фигурируют в названиях местности, именах героев древнеиндийских эпосов «Махабхарата», «Ригведа», «Рамаяна».

А вот некоторые гидронимы, определенные автором этой книги по более подробным топографическим картам непосредственно на территории района, где расположено с. Коштуги, в котором и родился поэт. Среди них: озеро Суръярви, оз. Саргонское, болото Сурьсо, озеро Урозеро, оз. Варъозеро. Замечу, что в некоторых их этих наименований присутствуют также корни угро-финского и русского генезиса. Они (ярви и озеро) добавлены к непонятным корням из другого языка, на самом деле оставленным древнейшими обитателями этих мест, которые под влиянием неблагоприятных климатических условий вынуждены были мигрировать на юг, в том числе на полуостров Индостан.

Разумеется, Н. А Клюев, знаток русской народной культуры и родного языка, не мог не заметить сказанного. И здесь, в пока еще далеко не освоенных землях Русского Севера, у поэта сформировалось представление о загадочной священной земле Белой Индии:

На дне всех миров, океанов и гор Цветет, как душа, адамантовый бор, — Дорога к нему с Соловков на Тибет, Чрез сердце избы, где кончается свет, Где бабкина пряжа — пришельца веха: Нырни в веретенце, и нитка-леха Тебя поведет в Золотую Орду, Где ангелы варят из радуг еду...

Н. Клюев. Белая Индия. 1916.

Следы древнего доисторического геокультурного пространства отмечали и многие писатели. Особенно много их во Франции, что и не удивительно: ее территория изобилует мегалитическими памятниками, а в народе сохранились легенды об обитателях той эпохи. Каменным памятникам уделил внимание в нескольких новеллах классик французской литературы Ги де Мопассан, в том числе в рассказах «В Бретани» (1882) и «Продается» (1885). Он путешествовал пешком по дорогам Бретани, территория которой исключительно богата разными видами мегалитов. Во многом это связано с особенностями геолого-геоморфологического строения. Здесь находится Армориканский массив горных пород, сложенный преимущественно гранитами, несколько приподнятый в рельефе над соседними равнинами страны. Берега Атлантики скалисты и потому особенно живописны. Именно здесь немало антропо- и зооморфных изваяний. Встречаются огромные каменные головы.

Повсеместны в Бретани менгиры и дольмены, сооруженные из каменных монолитов и обработанных плит. Иногда видны линии каких-то разрезов, в том числе кривых на мегалитах, встречаются глыбы, установленные на ребро, явно шуточные изваяния каких-то живых существ, изображенных словно взобравшимися на камни (рис. 3.5).

Рис. 3.5. Изваяние какого-то существа наверху скалы. Берег Розового гранита, Бретань, Франция

Путешествуя по дорогам Бретани, писатель знакомился с людьми и слышал от них местные предания о мегалитах. До сих пор неизвестно (историкам), кто был автором этих сооружений (а ими был, как уже говорилось в других темах, народ, который оставил топонимы с санскритскими корнями, «разбросанные» по всей территории Европы и в том числе по землям Франции). Однако установлено (французскими археологами), что они жили до кельтов, которые вытеснили аборигенов. И все же местное население связывает и предания, и сами мегалиты именно с кельтами, точнее, с их жрецами-друидами. Они не могли не поразить путешественника. Как говорили ему бретонцы (о чем он упоминает в новеллах), «все менгиры и дольмены, все те странные камни <...> были некогда богами»[1].

Казалось, что только волшебным путем можно было установить «стол Цезаря», гранитное чудовище, поддерживаемое колоссами», который писатель увидел в Локмариакаре. В Бретани можно увидеть несколько подобных столообразных мегалитов (дольменов) (рис. 3.6). Замечу, что аналоги таких мегалитов существуют и на Севере России. Однако и археологи, и даже геологи, «скованные идеологическими ложно историческими догмами», связывают их с действием природных сил, обычно гипотетического ледника, а не с деятельностью человека (как это уверенно делается в той же Франции или в Великобритании).

Столообразный дольмен. Бретань, Франция. Около 4 тыс. лет до н. э

Рис. 3.6. Столообразный дольмен. Бретань, Франция. Около 4 тыс. лет до н. э.

Там же, в Бретани, Мопассан познакомился с грандиозным ансамблем менгиров и отдельных дольменов в Карнаке. Исследователями зафиксировано три комплекса менгиров с протяженностью рядов от 300 м до 1 км: с 13 рядами (555 менгиров в Керлескане), с 1099 менгиров (в Менеке), с 10 линиями (около 1000 менгиров в Кермарио) и в 11 рядах (1099 менгиров в Менеке). У каждого из этих камней, стоящих параллельными протяженными рядами, как узнал писатель из уст местного крестьянина, существует душа.

В США древние каменные изваяния оказались в центре внимания выдающегося американского писателя Натаниэла Готорна (1804—1864) в одном из «Странных рассказов». И не случайно: он родился в Сайлеме в штате Массачусетс на восточном приатлан-тическом побережье США, известном мегалитическими сооружениями (рис. 3.7).

В самом городе Сайлем, где некоторое время жил писатель, обнаружен «американский Стоунхендж» — так называют мегалитическое сооружение, расположенное на окраине города. Новелла Н. Готорна называется «Огромная каменная фигура». Антропоморфное изваяние словно нависает над широкой долиной и является неотъ емлемой частью менталитета жителей деревень в окружении странного величественного монумента.

Мегалит в заповеднике Фоксборо в штате Массачусетс, США

Рис. 3.7. Мегалит в заповеднике Фоксборо в штате Массачусетс, США

Отношение к нему двойственное. Писатель, как и поселяне, считает великана детищем могучих сил природы. Автор пишет, что изваяние образовалось от внезапного падения глыб со склона горы. Вблизи оно представляется просто нагромождением камней. Вместе с тем поселяне относятся к великану почти как к идолу. В его облике превалируют черты благородства, душевной теплоты к людям.

Среди жителей окрестных мест существует старинное предание, перешедшее к ним еще от индейцев, аборигенов этих мест, будто бы настанет день и среди жителей появится человек с таким же выражением лица, великий и могущественный, который принесет людям добро. Поэтому поселяне любили всматриваться в лик каменного изваяния в надежде, что такое произойдет с кем-либо из них. Замечу, именно в Сайлеме, где родился писатель в конце XVII в., прошел знаменитый, вошедший в Мировую историю, судебный процесс над так называемыми ведьмами. Многих из них казнили. Не исключено, что на психику подсудимых этих земель могло повлиять эмоциональное восприятие ими мегалитов, в том числе антропо- и зооморфных изваяний, присущих этому району.

Среди европейских писателей, в произведениях которых отображены следы древнего геокультурного пространства, следует также назвать таких мировых сочинителей, как чешский автор Алоис Ирасек (1851—1930), английский писатель А. Конан-Дойль (1859— 1930) и наш национальный поэт А. С. Пушкин (1799—1837).

У Пушкина это «говорящая» каменная голова в поэме «Руслан и Людмила». В отличие от немых каменных голов, распространен ных на планете, это изваяние было живым и даже угрожало Руслану (рис. 3.8).

Руслан и голова. Илл. худ. Ивана Билибина к поэме А. С. Пушкина «Руслан и Людмила»

Рис. 3.8. Руслан и голова. Илл. худ. Ивана Билибина к поэме А. С. Пушкина «Руслан и Людмила»

Ее образ возник у поэта 1818—1820 гг., когда он жил на Псковщине, и был им почерпнут из старинных русских былин. Впрочем, позднее, путешествуя верхом по южному побережью Крыма, поэт мог увидеть разнообразные антропоморфные и зооморфные каменные лики. Образ Руслана и говорящей головы воссоздан замечательным художником Иваном Билибиным.

Конан-Дойль создал ауру таинственности и мрачности Гримпен-ских болот в графстве Девоншир в Англии, где происходит действие повести «Собака Баскервилей», особо отметив древние камни (мегалиты). Он писал: «Чем больше живешь здесь, тем больше и больше... видишь вокруг... следы жилья и трудов доисторического человека. Это давно исчезнувшее племя напоминает о себе повсюду — вот его пещеры, вот могилы, вот огромные каменные глыбы, оставленные там, где повсюду были его капища». При этом писатель использовал не только предания. Он побывал в тех местах, болотах, где происходит действие романа. Известно, что он останавливался в гостинице городка Принстаун, который упоминается в романе. Он сам видел каменные сооружения Англии, свойственные геокультурному пространству Англии.

  • [1] Ги де Мопассан. В Бретани. Полное собр. соч. Т. 10. М. : ОГИЗ. М., 1947. С. 115. 2 Там же. С. 116.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >