Правовые основы обеспечения безопасности уголовно-исполнительной системы

Международные правовые акты в сфере обеспечения пенитенциарной безопасности и проблемы реализации их в законодательстве России и практике функционирования уголовно-исполнительной системы

Как уже ранее отмечалось1, обеспечение безопасности УИС (равно как и безопасности в целом, любого ее вида) предполагает упорядочение и институциональное оформление при помощи правовых средств деятельности субъектов, включенных в этот процесс.

В современных условиях, во взаимосвязи с интеграционными процессами общемирового и регионального характера, здесь (как и в целом, в любой сфере, подверженной правовому регулированию) возрастает роль международно-правовой составляющей. Значимость межгосударственного сотрудничества, восприятия в национальной УИС положений международных правовых актов предопределена аккумулированием прогрессивного международного опыта в пенитенциарной сфере, современными потребностями ее гуманизации при одновременном соблюдении эффективности управления пенитенциарными учреждениями. В этом плане соответствующие положения международных правовых актов выступают правовыми ориентирами для национального законодателя (а в ряде случаев, как показывает практика, — и правоприменителя), представляют собой международные правовые стандарты[1] , к достижению которых (принимая во внимание их прогрессивный характер) стремятся национальные правовые системы современных государств1. Более того, в силу конституционных и законодательных предписаний, санкционирующих внутригосударственное действие международного права, и с учетом международно-право-вых обязательств, вытекающих из международного договора или общепризнанного характера международно-правовой нормы, государство обеспечивает приоритетное действие таких международноправовых норм, принимает меры по изменению своего законодательства в соответствии с требованиями международного договора с его участием[2] .

Следует заметить, что в современной отечественной юридической литературе уделяется внимание международным правовым стандартам в пенитенциарной сфере и вопросам их реализации в России прежде всего в контексте проблемы соблюдения прав человека, обращения с осужденными (заключенными) либо в целом

(с точки зрения восприятия международного права в уголовно-исполнительном законодательстве РФ1, обоснования новой отрасли международного пенитенциарного права и его взаимосвязи с уголовно-исполнительным правом РФ[3] ). Также возрастает научный интерес к проблемным вопросам реализации в России Европейских пенитенциарных правил.

Признавая научную и практическую ценность проведенных исследований, следует также обратить внимание на то обстоятельство, что международно-правовые положения в части пенитенциарной безопасности, проблемы их восприятия в национальном законодательстве и правоприменительной практике в связи с функционированием и развитием УИС РФ специально не выделялись и пока не получили системной научной разработки.

В контексте рассматриваемой темы авторы ставят перед собой задачу, с опорой на нормативно-правовые источники, эмпирический материал, доктринальные разработки проблем соотношения и взаимосвязи международного права и внутригосударственного права в уголовно-исполнительной сфере, акцентировать внимание на данном значимом в научно-теоретическом и практическом (прикладном) плане аспекте, раскрыть международно-правовую составляющую правового обеспечения безопасности УИС РФ, выявить в этой части проблемные вопросы правового характера и сформулировать научно обоснованные рекомендации по их решению (минимизации) с учетом международно-правовых обязательств и национальных интересов России.

Принимая во внимание обозначенные ранее тезисы относительно сущности и содержания безопасности УИС, ее многомерного и многоаспектного характера, следует вести речь о том, что вопрос соблюдения общепризнанных жизненно важных интересов личности осужденного не должен противопоставляться проблеме пенитенциарной безопасности. Более того, этот вопрос должен рассматриваться в корреляции с ее обеспечением, в том числе при помощи правовых средств, где важное место отводится международным правовым стандартам, действующим в рассматриваемой сфере и обязывающим в первую очередь сотрудников пенитенциарных учреждений.

Вместе с тем в данном случае следует также учитывать потребности обеспечения безопасности персонала пенитенциарных учреждений и всех находящихся в них лиц, а кроме того, — внешний аспект пенитенциарной безопасности, необходимость нейтрализации (минимизации) реальных и потенциальных угроз личности, обществу и государству, исходящих от самих пенитенциарных учреждений, в частности когда в них не выполняется в полной мере функция ресоциализации осужденных, а также отсутствует (либо не соответствует потребностям безопасности, имеет существенные дефекты) правовое обеспечение постпенитенциарной адаптации и контроля за постпенитенциарным поведением.

В целом, как обоснованно отмечают исследователи, международно-правовые основы исполнения наказания, международные стандарты УИС составляют часть международно-правовых основ борьбы с преступностью, при этом заключают в себе специфику, обусловленную гуманистической концепцией обращения с заключенными1. В связи с этим выявление позитивного международного опыта гуманизации пенитенциарной сферы, при одновременном учете эффективности исполнения наказания и оптимального с точки зрения общества, личности, государства функционирования

1

См.: Уткин В. А. Международное право борьбы с преступностью : учебное пособие. Томск, 2017. С. 145, 146.

УИС, представляет не только научно-теоретическую, но и практическую значимость.

Характеризуя международно-правовые положения в части пенитенциарной безопасности, следует учитывать их рассредоточение (как и в целом международных правовых стандартов в области уголовной юстиции) по международно-правовым документам, существенно различающимся по своему юридическому статусу, степени общности и территории действия. Следует учитывать, что соответствующие международные правовые акты принимались в различные периоды времени, разными поколениями политиков и юристов1 и, соответственно, наполнялись различным нормативно-правовым содержанием. Некоторые из этих актов приняты в рамках ООН, другие — в рамках международных региональных организаций (в первую очередь — Совета Европы). Данные акты содержат как юридически обязательные нормы (как правило, включенные в соответствующий международный договор[4] ), так и нормы-рекомендации. Заметим также, что некоторые из рекомендаций, в частности ныне действующие Европейские пенитенциарные правила1, сформулированы в императивной форме, что вносит неясность в понимание их юридического статуса[5] . Некоторые нормы рекомендательных по своему характеру международных правовых документов дублируют положения документов иной юридической природы и в связи с этим, по сути, становятся обязательными (однако на практике ответ на этот вопрос не является однозначным, принимая во внимание особенности толкования и применения норм международного права).

Специфика международной нормативной системы, в сочетании с современными тенденциями и явлениями ее развития (в частности, речь идет о фрагментации, обусловленной расширением и усложнением сферы охвата международно-правового регулирования и проявляющейся в появлении автономных норм, их комплексов, правовых институтов, а также коллизий между ними на практике), осложняет выстраивание и понимание системы принятых и действующих в международном праве положений, в том числе в пенитенциарной сфере.

В связи с этим особое значение приобретает вопрос классификации международных правовых стандартов, разработке которого уделено внимание в специальной литературе. Авторы солидарны с данной в специальных научных исследованиях оценкой значения классификации международных правовых стандартов в теоретическом, правотворческом и правоприменительном плане1 и позиционно разделяют сформировавшийся в отечественной правовой науке подход.

Согласно данному подходу, во-первых, при классификации международных правовых стандартов (в том числе действующих в пенитенциарной сфере) следует использовать различные критерии, к которым отнесены:

  • — степень общности, позволяющая выделять международноправовые документы общего и специального характера;
  • — степень обязательности, разграничивающая акты международного права, содержащие юридически обязательные нормы (в первую очередь международные договоры), и акты международного права рекомендательного характера;
  • — источник происхождения, указывающий на юридический статус организации их принятия (межправительственный или неправительственный) ;
  • — территориальные масштабы действия — иными словами, универсальный или региональный уровень международного правового акта;
  • — круг субъектов, правовому положению которых они посвящены (в данном случае отдельные категории правонарушителей либо профессиональные группы сотрудников пенитенциарных учреждений[6] );
  • — отдельные направления деятельности УИС в соответствии с выполняемыми ею социальными и специальными функциями и др.

Во-вторых, в практическом плане (имеются в виду включение в национальное законодательство, применение и контроль за надлежащим исполнением) представляется особенно востребованным сведение указанных норм в следующие группы: декларации (доктринальные нормы), нормы рекомендательного характера и нормы обязательного свойства.

Вместе с тем в контексте исследуемой темы полагаем возможным сформулировать и обосновать свою позицию по вопросу классификации международных правовых стандартов в части пенитенциарной безопасности. Предлагаемая классификация может использоваться наряду и в дополнение к разработанным в отечественной правовой науке.

Как представляется, в данном случае должны быть приняты во внимание характер содержания соответствующего международно-правового положения применительно к проблеме пенитенциарной безопасности и различным ее аспектам (в том числе с учетом особенностей правового положения отдельных категорий осужденных, специфики исполнения отдельных видов наказаний) и роль управомоченных субъектов (в первую очередь персонала пенитенциарных учреждений) в ее обеспечении, установленные международными нормами правовые рамки их деятельности. Таким образом, в качестве системообразующих в полной мере могут использоваться указанные критерии степени общности международного правового стандарта и круга субъектов, права, обязанности и ответственность которых определены соответствующим правилом международного документа.

При этом, как уже отмечалось, данные стандарты содержатся в международных правовых актах, разработанных и принятых на общемировом, универсальном (в рамках ООН) и региональном (прежде всего в рамках Совета Европы1) уровнях. Они могут носить юридически обязательный (вытекающий из обязательного характера международного правового акта, в первую очередь международного договора) либо рекомендательный характер[7] . Соответственно, предлагается классификация, в основу которой в качестве системообразующих критериев положены содержательный (степень общности и предмет правила международного документа) и субъектный (отнесение правила международного правового акта к правовому положению всех лиц, подвергаемых заключению, отдельных категорий осужденных либо к персоналу пенитенциарных учреждений) критерии, а также учитываются уровень и юридический статус международного правового акта и содержащихся в нем норм.

Предлагаемая классификация выглядит следующим образом:

  • 1) международно-правовые положения, касающиеся общих вопросов пенитенциарной безопасности, содержащиеся в международных правовых актах (юридически обязательных и рекомендательного характера) универсального и регионального уровней;
  • 2) международно-правовые положения, касающиеся вопросов пенитенциарной безопасности отдельных категорий осужденных,

а также применительно к отдельным видам наказания, содержащиеся в международных правовых актах (юридически обязательных и рекомендательного характера) универсального и регионального уровней;

3) международно-правовые положения, касающиеся обеспечения пенитенциарной безопасности, непосредственно адресованные персоналу пенитенциарных учреждений, а также другим субъектам, вовлеченным в процесс ее обеспечения, содержащиеся в международных правовых актах (юридически обязательных и рекомендательного характера) универсального и регионального уровней.

Далее остановимся на характеристике международно-правовых положений обозначенных групп более подробно.

Международно-правовые положения, касающиеся общих вопросов пенитенциарной безопасности

Прежде всего нужно указать на то обстоятельство, что основополагающие международные правовые акты по правам человека, а именно Всеобщая декларация прав человека 1948 г.1, Международный пакт о гражданских и политических правах 1966 г.[8] , допускают ограничение прав и свобод, при условии, что это установлено законом и связано с целями защиты правоохраняемых интересов других людей, поддержания порядка и безопасности.

Данное положение, как обоснованно отмечается в специальной литературе, в полной мере распространяет свое действие на заключенных, отбывающих наказание в пенитенциарных учреждениях. При этом следует учитывать, что, с одной стороны, факт заключения в тюрьму (иное пенитенциарное учреждение), а в целом и сам факт осуждения лица в связи с совершением им преступления заключает в себе определенные ограничения личности. С другой стороны, такие ограничения должны быть установлены законом и в любом случае (в том числе при введении в пенитенциарном учреждении режима особых условий) не должны затрагивать определенный круг прав осужденных, а именно: право на жизнь (ст. 6); свободу от пыток или жестокого, бесчеловечного или унижающего человеческое достоинство обращения или наказания (ст. 7); право человека не считаться виновным в совершении какого-либо преступления вследствие какого-либо действия или упущения, которое согласно действующему в момент его совершения внутригосударственному законодательному или международному праву не являлось уголовным правонарушением (ст. 15); право на признание правосубъектности (ст. 16)т.

Вместе с тем нужно учитывать, что международные правовые акты оговаривают те ситуации, при наличии которых лишение (ограничение) отдельных из указанных основополагающих для человеческой личности прав не является нарушением. Так, исходя из ч. 2 ст. 2 Европейской конвенции по правам человека 1950 г., лишение жизни не рассматривается как нарушение данной Конвенции, когда оно является результатом абсолютно необходимого применения силы: для защиты любого лица от противоправного насилия; для осуществления законного задержания или предотвращения побега лица, заключенного под стражу на законных основаниях; для подавления, в соответствии с законом, бунта или мятежа. Здесь, как видим, международный правовой акт определяет исключительные по своему характеру ситуации, угрожающие безопасности (и в частности, пенитенциарной), при наличии которых допустимо лишение человека жизни. В отношении же ряда действий (к ним, в частности, относятся пытки, преднамеренное жестокое, бесчеловечное или унижающее достоинство обращение) существует полный запрет[9] .

В целом авторы разделяют высказанное в специальной литературе суждение, согласно которому лица, отбывающие наказание в ИУ, сохраняют все права человека, за исключением тех, в которых они ограничиваются в связи с потерей свободы. При этом, как обоснованно отмечают исследователи, ограничения прав лиц, предусмотренные международными правовыми актами в пенитенциарной сфере, характеризуются тем, что устанавливаются в самой общей форме, без конкретного содержания, и имеют направленность сведения к минимуму различий между условиями жизни в тюрьме и на свободе, связаны с фактом заключения в пенитенциарное учреждение, выводятся из общедозволительного принципа правового регулирования1. Здесь (и на этот момент будет обращено внимание далее) имеется определенный потенциал для совершенствования правового обеспечения пенитенциарной безопасности во взаимосвязи международного и внутригосударственного права.

С учетом обосновываемой позиции о различных аспектах и сторонах пенитенциарной безопасности, включении в нее наряду с безопасностью осужденных также безопасности персонала пенитенциарных учреждений и всех лиц, находящихся в пределах этих учреждений, авторы согласны с позицией М. А. Громова и полагают, что международные правовые стандарты, имеющие отношение к безопасности персонала УИС (в самом общем ее понимании) содержатся прежде всего во Всеобщей декларации прав человека 1948 г. А именно в ее ст. 3 (провозглашает право каждого человека на жизнь, свободу и личную неприкосновенность), ст. 23 (каждый человек имеет право на справедливые и благоприятные условия труда) и ст. 25 (каждый человек имеет право на жизненный уровень, необходимый для поддержания здоровья и благосостояния его самого и его семьи, право на обеспечение на случай болезни, инвалидности, наступления старости или иного случая утраты средств к существованию по независящим от него обстоятельствам[10] ).

При этом, исходя из Минимальных стандартных правил обращения с заключенными, принятых на первом Конгрессе ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями в 1955 г., следует вывод о международно-правовых стандартах — требованиях к персоналу пенитенциарных учреждений. В целом данный рекомендательный по своему характеру (но основополагающий для понимания принципиальных основ построения и функционирования пенитенциарной системы и пенитенциарной безопасности в современном демократическом обществе) международный документ, во-первых, обязывает администрацию пенитенциарного учреждения заботиться о тщательном отборе персонала (принимая во внимание личные и деловые качества, необходимые в рассматриваемой сфере профессиональной деятельности) и, во-вторых, ориентирует национального законодателя на придание сотрудникам таких учреждений статуса государственных служащих, с одновременным обеспечением для них адекватной оплаты труда, соответствующих льгот и условий.

Что касается безопасности осужденных, следует обратить внимание на то, что в международных документах, непосредственно посвященных правилам обращения с заключенными, принятых на общемировом (под эгидой ООН) и региональном (в рамках Совета Европы) уровнях, содержатся, по сути, концептуальные международно-правовые положения (стандарты) относительно безопасных условий отбывания наказания, а именно:

  • — правила содержания различных категорий заключенных в раздельных учреждениях или в разных частях одного и того же учреждения, с учетом их возраста, предшествующей судимости, юридических причин их заключения и предписанного обращения с ними1;
  • — комплекс предусмотренных международными правовыми стандартами санитарных требований к помещениям, которыми пользуются заключенные, требований к их личной гигиене, питанию, вопросам медицинского обслуживания[11] ;
  • — общее положение о том, что необходимость поддержания надлежащей дисциплины в пенитенциарном учреждении вместе с тем предполагает возможность лишь тех ограничений, которые требуются для обеспечения надежности надзора и соблюдения должных правил общежития в данном учреждении, а также конкретизирующие его правила о порядке привлечения заключенных к дисциплинарной ответственности и существующих в этой части ограничениях;
  • — положение, согласно которому режим, принятый в пенитенциарном учреждении, должен стремиться сводить к минимуму ту разницу между жизнью в тюрьме и жизнью на свободе, которая убивает в заключенных чувство ответственности и сознание человеческого достоинства.

В целом, как обоснованно отмечается в специальной литературе, действующее законодательство РФ отражает приведенные и другие международно-правовые положения в части гуманного и безопасного обращения с осужденными и заключенными. Вместе с тем это не отрицает проблемных моментов законодательного и правоприменительного характера, а также некоторых расхождений в трактовке отдельных категорий, в том числе базовых для пенитенциарной сферы (в частности, это касается режима1).

В специальной литературе[12] большое внимание уделяется международно-правовым положениям, касающимся организации труда (иной социально полезной занятости) осужденных, в частности указывается на расхождения в понимании по отдельным вопросам в этой части в различных международных правовых актах. В контексте исследуемой темы следует позиционно согласиться с мнением С. В. Чубракова, который отмечает определенный пробел в новых Европейских пенитенциарных правилах в части рассмотрения труда (занятости) осужденных как средства их исправления, а также с учетом требований пенитенциарной безопасности.

Вместе с тем заметим, что Европейские пенитенциарные правила 2006 г. содержат ряд более конкретных положений в части превентивных мер пенитенциарной безопасности. В частности, этими правилами предусмотрена оценка заключенных, поступающих в пенитенциарное учреждение, с целью определения:

  • — риска совершения ими побега и потенциальной опасности в этом случае для общества (и соответственно, определения режимных требований, которые могут пересматриваться);
  • — возможности создания ими угрозы для безопасности других заключенных или лиц, работающих в пенитенциарных учреждениях и посещающих эти учреждения, а также вероятности того, что они сами могут нанести себе вред.

Кроме того, в качестве позитивного момента нужно отметить, что Европейские пенитенциарные правила оговаривают необходимость:

  • — разработки процедур, обеспечивающих безопасность заключенных, персонала пенитенциарного учреждения и всех посетителей, а также снижающих до минимума риск насилия и других событий, которые могут поставить под угрозу безопасность;
  • — приложения соответствующих усилий для того, чтобы все заключенные могли безопасно участвовать во всех мероприятиях, предусмотренных распорядком дня;
  • — обеспечения заключенным возможности контакта с персоналом в любое время, в том числе ночью1.

В контексте общих вопросов пенитенциарной безопасности следует рассматривать положения международных правовых актов о правах заключенных по обращению с соответствующими просьбами и жалобами, а в целом — в части контроля за деятельностью пенитенциарных учреждений[13] .

Наряду с отмеченными ранее международно-правовыми положениями (в частности, по обеспечению беспрепятственного контакта заключенного с персоналом пенитенциарного учреждения) действующие международные правовые акты предусматривают:

  • — обеспечение любому лицу (включая заключенных) эффективного права защиты нарушенных прав (в том числе со стороны лиц, действовавших в официальном качестве);
  • — право заключенного или его адвоката на обращение в органы, ответственные за управление местом заключения или задержания, или в более высокие инстанции, а в случае необходимости — в соответствующие органы, уполномоченные рассматривать жалобы и предоставлять средства защиты (в частности, в случае пыток или иного жесткого, бесчеловечного или унижающего человеческое достоинство вида обращения); при этом оговариваются конфиденциальность просьбы или жалобы в случае заявления об этом подателя, а также рассмотрение просьбы или жалобы без промедления;
  • — право заключенного на обращение к администрации пенитенциарного учреждения (к инспектору во время инспекции), а так

же к органам центрального управления пенитенциарной системой, к судебным властям или другим компетентным органам с просьбами или жалобами (при этом оговаривается недопустимость подвергать их цензуре с точки зрения содержания, а также необходимость их срочного рассмотрения, за исключением случаев, когда такие просьбы или жалобы имеют поверхностный и беспредметный характер1).

Позиционно следует согласиться с суждением о дифференциации форм международного контроля в рассматриваемой сфере (здесь мы абстрагируемся от контроля, осуществляемого управомоченными органами и должностными лицами на внутригосударственном уровне в рамках законодательно определенных полномочий; к этому вопросу мы еще будем возвращаться в дальнейшем), включающего:

  • 1) периодическое представление государством докладов о соблюдении прав человека (в том числе и при исполнении наказания);
  • 2) сообщения иностранных государств о нарушениях гражданских и политических прав, применении пыток, других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания;
  • 3) индивидуальные жалобы лиц, находящихся под юрисдикцией России, по указанным случаям;
  • 4) допуск представителей международных правозащитных организаций к посещению учреждений и органов, исполняющих наказания[14] .

В литературе, на основании обобщения международного опыта, был представлен следующий алгоритм по реализации заключенными своих обращений и жалоб (в том числе связанных с нарушениями в части их безопасности):

  • 1) обращение к сотрудникам пенитенциарного учреждения (как правило, непосредственным надзирателям);
  • 2) если проблема не решается, должна быть возможность подачи просьбы или жалобы администрации пенитенциарного учреждения;
  • 3) если проблема по-прежнему не решается, у заключенного должно быть право обратиться к более высокому руководству вне пенитенциарного учреждения;
  • 4) параллельно могут быть задействованы внешние правозащитные системы.

При этом понятно, что такой алгоритм может быть востребован далеко не всегда (в частности, если речь идет об угрозе жизни или здоровью заключенного, и, соответственно, необходимости оперативного реагирования на данную угрозу и ее нейтрализации).

Международно-правовые положения, касающиеся вопросов пенитенциарной безопасности отдельных категорий осужденных, а также применительно к отдельным видам наказания

В международных правовых актах, принятых и действующих в рассматриваемой сфере, традиционно особое место занимают вопросы гуманизации отправления правосудия в отношении несовершеннолетних и обращения с несовершеннолетними правонарушителями при исполнении наказания1. Выделяя аспект пенитенциарной безопасности данной категории лиц, тезисно обозначим следующие международно-правовые положения:

  • — система правосудия в отношении несовершеннолетних должна защищать их права и безопасность; тюремное заключение в данном случае может применяться лишь как крайняя мера и в течение минимально необходимого срока, а принятые в этой связи ООН минимальные стандарты должны противодействовать неблагоприятным последствиям всех видов заключения и способствовать вовлечению осужденных в жизнь общества (при этом предъявляются соответствующие требования к самим пенитенциарным учреждениям для несовершеннолетних в части, касающейся различных аспектов их безопасности[15] );
  • — в отношении несовершеннолетних не применяются смертная казнь и телесные наказания, также недопустимо сокращение питания в качестве дисциплинарной меры;

— средства физического сдерживания и применения силы могут использоваться лишь в исключительных случаях (когда все другие меры исчерпаны и не дали результата) и лишь в той форме, как это непосредственно разрешается и обусловлено законом и постановлениями (при этом ношение и применение оружия персоналом пенитенциарных учреждений для несовершеннолетних правонарушителей должно быть запрещено1).

Следует также иметь в виду, что принятые в рамках Совета Европы документы рекомендательного характера, наряду с дублированием приведенных положений, также содержат ряд значимых в плане пенитенциарной безопасности более конкретных правил, а именно:

  • — несовершеннолетние лица должны быть застрахованы или в их пользу должно быть предусмотрено возмещение ущерба от последствий наступления несчастного случая, телесного повреждения и гражданской ответственности, возникших в результате применения общественных санкций или ограничительных мер[16] ;
  • — на территории учреждений должна действовать соответствующая система оценки с целью размещения несовершеннолетних лиц в соответствии с их потребностями в образовании, развитии и безопасности;
  • — непосредственно после прибытия несовершеннолетнего в пенитенциарное учреждение с ним проводится собеседование, по результатам которого должен быть подготовлен первый психологический, образовательный и социальный отчет с указанием любых факторов, имеющих отношение к конкретному виду и степени ухода и обследования; кроме того, должен быть установлен надлежащий уровень защиты для несовершеннолетнего лица и при необходимости должны вноситься изменения на первичное размещение;
  • — особое внимание должно уделяться защите уязвимых несовершеннолетних лиц и предотвращению виктимизации;

— если в исключительных случаях необходимо обособить конкретное несовершеннолетнее лицо от остальных несовершеннолетних лиц по соображениям защиты и безопасности, указанное решение должно быть принято компетентным органом на основе четких процедур, изложенных в национальном законодательстве, определяющих характер обособления, его максимальную продолжительность и основания, в соответствии с которыми может налагаться такое обособление; при этом такое обособление должно быть предметом постоянного контроля (оговариваются возможность подачи несовершеннолетним лицом соответствующей жалобы, а также информирование о такого рода обособлении медицинского работника, которому также должен быть предоставлен незамедлительный доступ к указанному несовершеннолетнему лицу1).

Следует отметить, что в рамках Совета Европы был принят документ, уделяющий внимание особенностям обращения с опасными преступниками и условиями их тюремного заключения[17] . В плане пенитенциарной безопасности его основные положения могут быть сведены к следующему:

  • — меры безопасности в отношении таких лиц должны устанавливаться с минимальной степенью необходимости, уровень безопасности должен регулярно пересматриваться;
  • — в кратчайшие сроки после прибытия преступника и оценки рисков, связанных с его особыми потребностями и характеристиками, ему должно быть обеспечено надлежащее обращение в учреждении соответствующего типа;
  • — предусматриваются повышенные требования к квалификации персонала, участвующего в обращении с опасными преступниками, а также постоянный мониторинг, проведение соответствующих исследований в этой связи.

Заметим также, что в текст Европейских пенитенциарных правил 2006 г. впервые было введено положение о специальных мерах строгого режима или безопасности. Данные правила:

  • — специальные меры строгого режима могут быть введены только при исключительных обстоятельствах и должны определяться национальным законодательством;
  • — указанные меры могут применяться в отношении отдельных заключенных (осужденных), а не групп;
  • — заключенные (осужденные) имеют право обжаловать применение этих мер администрации учреждения или иным компетентным органам1.

В рамках рассматриваемой классификационной группы следует также указать на разработанные и действующие международноправовые положения, затрагивающие вопросы пенитенциарной безопасности в связи с исполнением наказаний, не связанных с изоляцией от общества.

Так, в 1990 г. Генеральная Ассамблея ООН приняла Минимальные стандартные правила ООН в отношении мер, не связанных с тюремным заключением (Токийские правила)[18] , которые стали первым универсальным специализированным документом, определившим основные принципы применения альтернативных (не связанных с лишением свободы) наказаний. В данном документе приводится примерный перечень наказаний и мер, альтернативных лишению свободы, который может быть дополнен каждым государством с учетом особенностей своей правовой системы, экономических и социальных условий. На региональном уровне (в частности, в рамках Совета Европы) также получает развитие процесс разработки и реализации такого рода мер.

Как отмечают исследователи, альтернативные меры, принимаемые европейским законодателем после вынесения приговора, можно сгруппировать в два блока:

1) меры, направленные на постепенную интеграцию заключенного в жизнь вне стен тюрьмы без полного освобождения (отпуск, помещение в ИУ полутюремного типа и освобождение в связи с работой или учебой);

2) альтернативные меры, непосредственным образом связанные с поведенческой установкой заключенного и освобождением его из мест лишения свободы, учитывая этот факт (освобождение под честное слово, сокращение срока и помилование).

По всей видимости, расширение практики применения такого рода мер (не связанных с лишением свободы в закрытых пенитенциарных учреждениях) в сочетании с действенным контролем и надзором (пробацией) может способствовать снижению криминально-криминогенных факторов, сопряженных с исполнением наказаний в виде лишения свободы, и, как следствие, — повышению уровня пенитенциарной безопасности1.

Международно-правовые положения, касающиеся обеспечения пенитенциарной безопасности и непосредственно адресованные персоналу пенитенциарных учреждений, а также другим субъектам, вовлеченным в процесс ее обеспечения

Как уже отмечалось ранее, международные правовые акты устанавливают ряд общих требований к персоналу пенитенциарных заведений, которые касаются:

  • — наличия у персонала специального образования и подготовки, поддержания своей квалификации[19] ;
  • — кадровой укомплектованности специалистами соответствующих видов профильной деятельности;
  • — требований к квалификации и опыту работы в пенитенциарной сфере для руководителей пенитенциарных учреждений;
  • — требований ежедневного посещения пенитенциарного заведения врачом и возможности его немедленного вызова в экстренных случаях;
  • — особенностей надзора за осужденными женщинами (осуществляется только сотрудниками женского пола, сотрудники мужского пола должны допускаться в женское отделение только в сопровождении сотрудников женского пола).

Принимая во внимание многомерный характер пенитенциарной безопасности (в частности, включение в нее антикоррупционной составляющей), а также принадлежность пенитенциарной деятельности к правоохранительной деятельности, следует учитывать требование, сформулированное в Кодексе поведения должностных лиц по поддержанию правопорядка1. Согласно данному документу, должностные лица по поддержанию правопорядка (следовательно, и лица, относящиеся к администрации и персоналу пенитенциарных учреждений) должны сами не совершать акты коррупции, другие злоупотребления властью и всемерно препятствовать таким актам и бороться с ними[20] .

Далее нужно указать на специальные международно-правовые положения, относящиеся к требованиям в части поддержания персоналом пенитенциарных учреждений пенитенциарной безопасности, имеющихся у должностных лиц в этой связи прав, обязанностей, а также предусмотренных международным правом ограничений. Суть этих положений может быть сведена к следующему:

  • — должностные лица по поддержанию правопорядка (соответственно, и сотрудники пенитенциарных учреждений, а также все управомоченные лица, вовлеченные в процесс обеспечения пенитенциарной безопасности) в духе уважения закона и международных правовых стандартов обязаны использовать все свои возможности для предотвращения и препятствования всем правонарушениям в целях поддержания внутренней дисциплины в учреждении, безопасности и защиты основных прав человека;
  • — указанные лица обязаны осуществлять защиту человеческого достоинства и прав осужденного, обеспечивать полную охрану здоровья задержанных ими лиц;
  • — сотрудники пенитенциарного учреждения должны иметь необходимую физическую подготовку, позволяющую пресекать агрессивные намерения заключенных (сотрудники, выполняющие свои обязанности в непосредственном контакте с заключенными, должны носить оружие только в исключительных случаях);
  • — персонал может применять насилие только в случаях самозащиты, в случае побега или противодействия заключенного приказам, основанным на действующих законах и правилах, немедленно сообщать об этом начальнику учреждения.

Следует также обратить внимание на то, что Европейские пенитенциарные правила 2006 г. содержат более детальные положения в части поддержания и обеспечения пенитенциарной безопасности, условий и пределов применения силы сотрудниками пенитенциарного учреждения (другими управомоченными лицами), а именно:

  • — требование к разработке подробного порядка применения силы (включающего в себя: различные виды силовых действий, которые могут применяться; обстоятельства, при которых может применяться каждый вид силовых действий; членов персонала, имеющих право применять различные виды силовых действий; уровень администрации, дающей разрешение на любое применение силы; формы рапортов, которые должны составляться после применения силы1);
  • — оговорка об исключительном характере обстоятельств, при наличии которых сотрудники других правоохранительных ведомств могут работать с заключенными в пределах пенитенциарного учреждения[21] ;
  • — требования к правовому оформлению сотрудничества и взаимодействия персонала пенитенциарного учреждения с другими ведомствами (в частности, с полицией и ее структурными подразделениями) в связи с пресечением насильственных действий в пенитенциарном учреждении, возникающих на его территории конфликтов и в целях восстановления порядка;
  • — оговорка, согласно которой наручники, смирительные рубашки и другие средства ограничения подвижности заключенных могут применяться в исключительных случаях (как средство предотвращения побега во время перевозки; по распоряжению начальника, если другие методы контроля не дают результатов, для того, чтобы предотвратить нанесение заключенным травм самому себе, другим или для предотвращения серьезного ущерба собственности, при условии, что в таких случаях начальник немедленно сообщает об этом врачу и докладывает в вышестоящую инстанцию пенитенциарных учреждений); при этом средства ограничения подвижности не должны применяться дольше, чем это абсолютно необходимо, и характер их применения должен быть конкретно оговорен национальным законодательством;
  • — более детальные правила в части, касающейся требований к подготовке персонала в связи с ношением и применением оружия, а также связанных с этим вопросом ограничений.

Принимая во внимание многомерный характер пенитенциарной безопасности, и в частности ее внешнюю сторону (безопасность для общества), следует также указать на международно-правовые положения, относящиеся к подготовке осужденных к освобождению и их постпенитенциарной адаптации.

Так, в Минимальных стандартных правилах по обращению с заключенными 1955 г. отношениям осужденных с внешним миром и опеке после освобождения посвящен соответствующий раздел, положения которого регламентируют основные принципы деятельности ИУ, направленной на последующую реинтеграцию осужденного в общество. Кроме того, ИУ должно помогать осужденному взаимодействовать с находящимися вне этого учреждения организациями и лицами, которые смогли бы оказать ему содействие в социальной адаптации после освобождения (п. 80). В свою очередь, на государственные и иные организации, участвующие в оказании помощи осужденным в социальной адаптации, возлагается обязанность обеспечивать (при наличии возможности) получение осужденным при освобождении необходимых документов, одежды, средств для проезда к месту жительства и существования сразу после освобождения (п. 81).

Европейские пенитенциарные правила также содержат специальный раздел, посвященный подготовке осужденных к освобождению, где, в частности, предусматривается, что содействие осужденным, ожидающим освобождения, оказывается заблаговременно, в виде «процедур и специальных программ, обеспечивающих переход от жизни в пенитенциарном учреждении к законопослушной жизни в обществе» (причем для осужденных, отбывших значительный срок лишения свободы, рекомендуются особые процедуры, предусматривающие предоставление социальной поддержки наряду с мерами по контролю за их поведением).

Предусмотренные Правилами ООН, касающимися защиты несовершеннолетних, лишенных свободы, мероприятия по оказанию несовершеннолетним осужденным помощи при возвращении в общество, к семейной жизни, по их обучению или трудоустройству после освобождения включают в себя специально разработанные процедуры, в том числе:

  • — специальные курсы (п. 79);
  • — несовершеннолетнему после освобождения должны быть обеспечены надлежащее жилье, работа, одежда и достаточные средства для проживания после освобождения, с тем чтобы содействовать успешной реинтеграции (п. 80);
  • — в случае необходимости, по согласованию «с соответствующими органами», принимаются меры для продолжения психиатрического лечения, проводившегося во время лишения свободы, и после освобождения (п. 53);

— одним из условий реализации предусмотренных названным документом мероприятий является деятельность специализированных служб (наделенных соответствующими полномочиями), оказывающих осужденным несовершеннолетним помощь в вопросах ресоциализации как на финальном этапе отбывания наказания, так и после освобождения (п. 80)к

Полагаем, что приведенные международно-правовые положения в части обеспечения пенитенциарной безопасности заключают в себе определенный позитив и потенциал прогрессивного влияния на развитие УИС РФ. При этом значительная их часть в той или иной степени воспринята в действующем законодательстве РФ и реализуется в правоприменительной практике, с учетом положений ч. 4 ст. 15 Конституции РФ, ст. 3 УИК РФ, международно-правовых обязательств России, вытекающих из членства в ООН и Совете Европы[22] , других международных организациях.

Как полагают ученые, влияние международных стандартов на отечественное уголовно-исполнительное законодательство обнаруживает себя в обеспечении максимальной открытости правовых основ исполнения уголовных наказаний, в юридическом определении соотношения международно-правовых и национально-правовых регуляторов в рассматриваемой сфере, влиянии международных стандартов на определение задач и принципов уголовно-исполнительного законодательства, а также на содержание конкретных его норм.

В результате обеспечиваются взаимосвязь международных стандартов и отечественного уголовно-исполнительного права и в целом уголовно-исполнительной политики России, постепенная гармонизация уголовно-исполнительного законодательства и отечественной практики исполнения уголовного наказания.

Вместе с тем реализация ряда международных правовых стандартов в рассматриваемой области остается проблематичной, в том числе по причине декларативности норм национального законодательства, наличия в них пробелов и противоречий.

Как отмечают исследователи1, основными способами восприятия и действия норм международного права в УИС РФ (в законодательстве и правоприменительной практике) выступают:

  • 1) правовая имплементация, характеризующаяся фактической реализацией международных обязательств на внутригосударственном уровне, осуществляемой путем трансформации международноправовых норм в национальное законодательство и подзаконные акты;
  • 2) правовая рецепция, при которой нормы международного права могут не совпадать с формой международно-правового предписания, однако они не должны изменять его содержание, так как это приводит к нарушению международного права;
  • 3) правовая трансформация, представляющая собой деятельность, направленную исключительно на видоизменение правовых норм;
  • 4) инкорпорация, когда в национальное законодательство включаются правовые нормы, полностью идентичные нормам соответствующего международного правового акта;
  • 5) правовая отсылка, выступающая в форме государственновластного веления субъектам национального права руководствоваться международными нормами, не изменяя при этом внутреннее законодательство.

Не оспаривая обоснованность приведенного суждения по существу, следует, во-первых, учитывать многообразие доктринальных трактовок относительно способов и форм реализации международно-правовых положений во внутригосударственном праве, в определенной степени условный характер применяемых терминов, различия смыслового содержания, вкладываемого тем или иным автором в тот или иной термин[23] .

Во-вторых, признавая многообразие форм восприятия и реализации положений международного права во внутригосударственном праве (в частности, в сфере правового обеспечения УИС РФ и ее безопасности), в целом принимая во внимание позитив отечественной правовой науки (в том числе, представителей науки международного права), допустимо обозначать рассматриваемый процесс термином «национально-правовая имплементация», под которой в свою очередь (в самом общем виде) понимается принятие государством внутригосударственных правовых мер, обеспечивающих реализацию этим государством его международно-правовых обязательств в сфере внутригосударственных отношений1.

В-третьих, принимая во внимание положения ст. 3 УИК РФ, следует вести речь по крайней мере о трех законодательно предусмотренных аспектах восприятия и реализации норм международного права в исследуемой сфере, а именно:

  • 1) отнесение общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров РФ (наряду с Конституцией РФ) к правовым основам уголовно-исполнительного законодательства РФ и практики его применения (с учетом положения ч. 4 ст. 15 Конституции РФ);
  • 2) правило приоритетного применения международного договора РФ (по отношению к уголовно-исполнительному законодательству РФ при наличии расхождений) в части исполнения наказаний и обращения с осужденными (с учетом положения ч. 4 ст. 15 Конституции РФ);
  • 3) реализация в уголовно-исполнительном законодательстве РФ рекомендаций международных организаций по вопросам исполнения наказания и обращения с осужденными при наличии экономических и социальных возможностей.

С правовой точки зрения наиболее определенным выглядит второй из вышеуказанных аспектов. Следует, по всей видимости, учитывать преимущества международного договора (текстуальная основа, фиксация международно-правовых обязательств в письменной форме, прописанный в самом договоре порядок вступления его в силу и др.), а также наличие довольно детального законодательного регулирования правил действия и применения договорных норм международного права в правовой системе РФ[24] .

Вместе с тем нельзя отрицать наличие сложностей восприятия и применения отдельных положений международных договоров РФ (в том числе в рассматриваемой сфере), что связано не только с отличиями правовых подходов, но и с факторами экономического характера. Проблемы, таким образом, могут возникать как в стадии приведения национального законодательства в соответствие с принятыми на себя государством международно-правовыми обязательствами, так и в стадии правоприменения. Здесь позиционно авторы солидаризируются с высказанным в специальной литературе суждением, согласно которому государству при заключении международного договора (присоединении к нему) следует трезво оценивать свои социальные и экономические возможности,

позволяющие (или непозволяющие) выполнить договорные обязательства. В случае отрицательного ответа на данный вопрос следует либо воздержаться от подписания (присоединения, ратификации) договора, либо при необходимости прибегнуть к помощи оговорки к этому договору1.

Тезис о позиционировании общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров РФ с правовыми основами уголовно-исполнительного законодательства и практики России в целом следует рассматривать позитивно, принимая во внимание положение ч. 4 ст. 15 Конституции РФ, а также отмеченную выше значимость международных правовых стандартов в пенитенциарной сфере как правовых ориентиров прогрессивного развития УИС. Вместе с тем в специальной литературе вполне обоснованно акцентируется внимание на проблеме перечня общепризнанных принципов и норм[25] .

Очевидно, что общепризнанные нормы — это такие нормы, которые официально признаны всеми или почти всеми государствами, представляющими все основные политические, социально-экономические и правовые системы. По всей видимости, факт такого рода признания может подтверждаться международным договором, в котором участвуют все или почти все государства (наглядным примером может служить Устав ООН).

Что касается рассматриваемой сферы, то здесь ориентиром могут служить положения основополагающих международных правовых актов (Всеобщая декларация прав человека, Международный пакт о гражданских и политических правах, разработанные под эгидой ООН международные правовые стандарты обращения с осужденными и заключенными, Кодекс поведения должностных лиц по поддержанию правопорядка и др.).

Вместе с тем очевидно и другое, а именно: не все нормы, содержащиеся в указанных и других международных правовых актах, в той или иной степени касающихся пенитенциарной сферы и пенитенциарной безопасности, носят общепризнанный характер (что, однако, не отрицает их значимости и возможности учета и восприятия во внутригосударственном праве и УИС РФ1) - Как представляется, для национального законодателя и особенно правоприменителя должны быть обозначены более четкие ориентиры в понимании перечня такого рода принципов и норм в рамках именно национальной правовой системы. В связи с этим следует позитивно оценивать высказываемое в отечественной правовой науке предложение о разработке и издании единого постановления Конституционного Суда РФ, в котором аккумулировались бы те общепризнанные принципы и нормы международного права, которые Российская Федерация считает частью своей правовой системы[26] . По всей видимости, реализация этого предложения повысит правовую определенность в данном вопросе, имеющем не только научно-теоретическое, но и важное практическое значение.

Наименее определенным с правовой точки зрения (и, соответственно, порождающим наибольшее количество вопросов) является законодательно установленное положение о восприятии в уголовно-исполнительном законодательстве и правоприменительной практике России рекомендаций международных организаций в пенитенциарной сфере (в частности, по вопросам ее безопасности), к тому же сопровождающееся оговоркой об условии наличия необходимых экономических и социальных возможностей.

В специальной литературе не без оснований отмечаются пробелы программных документов (в частности, Концепции развития уголовно-исполнительной системы Российской Федерации до 2020 г.) в части отражения ряда международных правовых стандартов, занимающих важное место в системе обеспечения средств исправления осужденных, а также критериев оценки соответствия отечественной УИС уровню европейских стандартов.

При этом следует принять во внимание и особенности самих документов международных организаций в рассматриваемой сфере. В специальной литературе, посвященной анализу новых Европейских пенитенциарных правил 2006 г., указано на отсутствие в них полной ясности относительно юридической силы отдельных положений (принимая во внимание императивный характер соответствующих формулировок), недостаточное внимание к вопросу о взаимосвязи между документами ООН и региональными документами, недостаточное внимание к механизму имплементации (в том числе с учетом имеющихся различий, порой существенных, в правовых и социально-экономических системах государств — членов Совета Европы1).

В целом не вызывает сомнения, что процесс восприятия норм международного права во внутригосударственном праве (в том числе в части функционирования и развития УИС РФ, правового обеспечения ее безопасности) должен быть научно обоснованным и просчитанным в плане имеющихся у государства ресурсов (кадровых, финансовых и др.). Кроме того, необходимо принимать во внимание криминально-криминогенную ситуацию, реалии пенитенциарной преступности, комплекс факторов, оказывающих влияние на функционирование УИС РФ в современных условиях[27] , а также учитывать преемственность национальных традиций, складывающихся в данной сфере. Следует также позиционно согласиться с тезисом, согласно которому ФСИН России (как орган, обладающий соответствующей компетенцией) должна вводить в практику функционирования отечественной УИС международные стандарты, процедуры и правила.

Обобщая изложенное в настоящем параграфе, можно сделать следующие выводы.

1. Международно-правовая составляющая занимает важное место в правовом обеспечении безопасности УИС РФ на современном этапе ее развития. Это, в свою очередь, объясняется как активным участием России в интеграционных процессах (включая пенитенциарную сферу), конституционными (ч. 4 ст. 15 Конституции РФ) и законодательными (ст. 3 УИК РФ) положениями, определяющими параметры восприятия международного права в правовой и уголовно-исполнительной системе России, так и прогрессивным характером содержащихся в международных правовых актах положений, служащих правовыми ориентирами для развития УИС и обеспечения ее безопасности в условиях демократического общества.

2. Разрозненный характер международно-правовых положений, относящихся к вопросам пенитенциарной безопасности и содержащихся в юридически обязательных и рекомендательных международных правовых актах универсального и регионального уровней, в сочетании с особенностями системы международного права предопределяет значимость построения классификации соответствующих международно-правовых положений.

Авторами предлагается классификация, в основу которой в качестве системообразующих критериев положены содержательный (степень общности и предмет правила международного документа) и субъектный (отнесение правила международного правового акта к правовому положению всех лиц, подвергаемых заключению, отдельных категорий осужденных либо к персоналу пенитенциарных учреждений) критерии, при этом также учитываются уровень и юридический статус международного правового акта и содержащихся в нем норм. Предлагаемая классификация, которая может дополнять разработанные в отечественной правовой науке классификации и использоваться в сочетании с ними, выглядит следующим образом:

  • 1) международно-правовые положения, касающиеся общих вопросов пенитенциарной безопасности, содержащиеся в международных правовых актах (юридически обязательных и рекомендательного характера) универсального и регионального уровней;
  • 2) международно-правовые положения, касающиеся вопросов пенитенциарной безопасности отдельных категорий осужденных, а также применительно к отдельным видам наказания, содержащиеся в международных правовых актах (юридически обязательных и рекомендательного характера) универсального и регионального уровней;
  • 3) международно-правовые положения, касающиеся обеспечения пенитенциарной безопасности и непосредственно адресованные персоналу пенитенциарных учреждений, а также другим субъектам, вовлеченным в процесс ее обеспечения, содержащиеся в международных правовых актах (юридически обязательных и рекомендательного характера) универсального и регионального уровней.
  • 3. Международно-правовые положения в части, касающейся обеспечения пенитенциарной безопасности, заключают в себе определенный позитив и потенциал прогрессивного влияния на развитие УИС РФ. Значительная их часть в той или иной степени воспринята в действующем законодательстве РФ и реализуется в правоприменительной практике в параметрах конституционных и законодательных положений. Проблемы реализации норм международного права в правовой системе России (в частности, в отечественной УИС, законодательстве и практике ее функционирования) вызваны рядом причин правового и иного характера, в том числе: недостаточной определенностью и декларативностью законодательных формулировок, сложностями определения перечня общепризнанных принципов и норм международного права (в том числе в рассматриваемой сфере), недостатками и небесспорными положениями международных правовых актов, различиями подходов, сложившихся, в частности, в отечественной УИС и европейской пенологической политике.

  • [1] См. параграфы 1.1 и 1.2 настоящего пособия. 2
  • [2] Применительно к теме пенитенциарной безопасности уместно также сослаться на высказанное в специальной литературе суждение о значимости для механизма обеспечения безопасности УИС принципов, базирующихся на общих положениях обеспечения безопасности общества и государства, одним из которых (наряду с основополагающими принципами законности, соблюдения баланса жизненно важных интересов личности, общества и государства, взаимной их ответственности по обеспечению безопасности) выступает интеграция с международными стандартами и системами безопасности. См.: Казак Б. Б. Безопасность уголовно-исполнительной системы. С. 54. 2 См., например: Зимненко Б. Л. Международное право и правовая система Российской Федерации. Общая часть. С. 26—31; Лобанов С. А. Уголовная ответственность за военные преступления: теоретические вопросы международно-правового исследования : монография. М., 2015. С. 205, 206; Лукашук И. И. Нормы международного права в правовой системе России : учебно-практические пособие. М., 1997; Лукашук И. И., Наумов А. В. Международное уголовное право : учебник. М., 1999. С. 18—22; Марочкин С. Ю. Действие и реализация норм международного права в правовой системе Российской Федерации. М., 2011; Международное уголовное право : учебник для вузов / А. В. Наумов, А. Г. Кибальник, В. Н. Орлов, П. В. Во-лосюк. М., 2013. С. 45—48; Черниченко С. В. Вопрос о соотношении международного и внутригосударственного права как правовых систем // Правоведение. 2009. № 1 и др. 3 В советский период также имелись отдельные работы, посвященные международным правовым стандартам в пенитенциарной сфере. См., например: Стручков Н. А., Бажанов О. И., Ускова И. Б. Обсуждение пенитенциарных проблем на международном уровне. Рязань, 1977. 4
  • [3] См., например: Антонов А. Н. Влияние международно-правовых актов на уголовно-исполнительное законодательство России. М., 2015; Кохман В. Н. Правовая инфильтрация норм международного права в уголовно-исполнительное законодательство Российской Федерации : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2010; Тепляшин П. В. Проблемы гармонизации международного пенитенциарного права и уголовно-исполнительного законодательства России // Международное публичное и частное право. 2011. № 6. С. 26—29. 2 См., например: Трунцевский Ю. В. Международное пенитенциарное право. М., 2001; Тепляшин П. В. Влияние международного пенитенциарного права на реформу уголовно-исполнительной системы России : монография. Красноярск, 2012; Петрова Е. А. Международное пенитенциарное право в системе современного международного права. Самара, 2013. С. 218—222 и др. 3 См., например: Агамов Г. Д., Ковалева Е. Н. Европейские минимальные стандартные правила обращения с заключенными — Европейские пенитенциарные правила [Электронный ресурс] // Уголовно-исполнительная система: право, экономика, управление. 2007. № 1. Доступ из справочно-правовой системы «Консультант Плюс»; Гришко А. Я., Уткин В. А. Сравнительный анализ европейских пенитенциарных правил и российских нормативных правовых актов в области положения уголовных наказаний. Рязань, 2006; Новые Европейские пенитенциарные правила: совершенствование санкций и мер : материалы международной научно-практической конференции. Рязань, 2007 и др. 4 Как в полной мере обоснованно замечает В. А. Уткин, организационно-управленческий аспект международных стандартов в пенитенциарной сфере долгое время оставался как бы в тени аспекта прав человека, хотя очевидно, что они весьма тесно связаны. См.: Уткин В. А. Пенитенциарные стандарты Совета Европы и векторы реформирования уголовно-исполнительной системы // Уголовно-исполнительная система: право, экономика, управление. 2016. № 1. С. 14—18.
  • [4] См.: Кашуба Ю. А. Хижняк В. И. Реализация международных стандартов обращения с осужденными в уголовно-исполнительной политике. С. 51, 52. 2 В частности, примерами таких международных договоров могут служить принятые на уровне ООН Международный пакт о гражданских и политических правах 1966 г. (также приняты и действуют два факультативных протокола к нему); Конвенция против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания 1984 г.; в рамках Совета Европы — Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод 1950 г. (с протоколами), Европейская конвенция по предупреждению пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания 1987 г. 3 В частности, Конгрессами ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями были разработаны: Минимальные стандартные правила обращения с заключенными; Свод принципов защиты всех лиц, подвергаемых задержанию или заключению в какой бы то ни было форме; Минимальные стандартные правила ООН, касающиеся отправления правосудия в отношении несовершеннолетних и др. В рамках Совета Европы разработаны Европейские пенитенциарные правила 2006 г., которые учитывают Минимальные стандартные правила ООН обращения с заключенными и предусматривают более детальные, конкретные положения по ряду вопросов организации и функционирования пенитенциарной системы. В специальной литературе обращено внимание на то, что первая попытка по разработке пенитенциарных стандартов на Европейском континенте была предпринята еще в 1973 г.; с 1987 г. значимость Европейских пенитенциарных правил существенно возросла. Что касается новых Европейских пенитенциарных правил, то они в определенной степени учитывают международные правовые стандарты ООН и наиболее передовую пенитенциарную практику. См.: Чистяков А. А. Европейские пенитенциарные правила: новеллы и перспективы реализации // Новые Европейские пенитенциарные правила: совершенствование санкций и мер : материалы международной научно-практической конференции. Рязань, 2007. С. 187. Нелишне заметить, что Правовое управление ФСИН России участвовало в подготовке новой редакции Европейских пенитенциарных правил 2006 г. См.: Казак Б. Б., Паршков А. В., Смирнова И. Н. Стратегическое управление в уголовно-исполнительной системе в механизме реализации уголовно-исполнительной политики : монография. Псков, 2007. С. 92.
  • [5] Имеются в виду Европейские пенитенциарные правила 2006 г. См.: Рекомендация № Rec (2006) 2 Комитета министров Совета Европы (принята 11 января 2006 г. на 952-м заседании представителей министров) [Электронный ресурс]. Доступ из справочно-правовой системы «Консультант Плюс». 2 См.: Чорный В. И. Европейские пенитенциарные правила в международноправовом механизме формирования цивилизованных пенитенциарных систем государств // Новые Европейские пенитенциарные правила: совершенствование санкций и мер : материалы международной научно-практической конференции. Рязань, 2007. С. 192, 193. 3 См.: Уткин В. А. Международное право борьбы с преступностью. С. 147. 4 См., например: Марочкин С. Ю. Действие и реализация норм международного права в правовой системе Российской Федерации. С. 253—257. 5 См., например: Лукашук И. И. Нормы международного права в международной нормативной системе. М., 1997; Сафронова Е. А. Международное публичное право: теоретические проблемы. М., 2013; Шумилов В. М. Международное право : учебник. М., 2010. С. 50—53 и др. 6 См., например: Колодкин Р. А. Фрагментация международного права // Московский журнал международного права. 2005. № 2. 7 См., например: Кашуба Ю. А. Хижняк В. И. Реализация международных стандартов обращения с осужденными в уголовно-исполнительной политике. С. 11—15; Кохман В. Н. Правовая инфильтрация норм международного права в уголовно-исполнительное законодательство Российской Федерации. С. 23, 24; Пономарев П. Г. Международно-правовые стандарты обращения с заключенными и национальные варианты их реализации. С. 3—7; Сизый А. Ф. Международно-правовые стандарты обращения с заключенными и проблемы их реализации. С. 6—19; Уткин В. А. Международные стандарты обращения с заключенными и проблемы их реализации. С. 5, 6; Хижняк В. И. Реализация международных стандартов обращения с осужденными в уголовно-исполнительной политике. С. 9, 10 и др.
  • [6] См., например: Кохман В. Н. Правовая инфильтрация норм международного права в уголовно-исполнительное законодательство Российской Федерации : дис. ... канд. юрид. наук. СПб., 2009. С. 104. 2 См.: Уткин В. А. Международные стандарты обращения с заключенными и проблемы их реализации. С. 6. 3 См.: Пономарев П. Г. Международно-правовые стандарты обращения с заключенными и национальные варианты их реализации. С. 15—52. 4 См.: Кашуба Ю. А. Хижняк В. И. Реализация международных стандартов обращения с осужденными в уголовно-исполнительной политике. С. 15.
  • [7] Кроме того, следует принять во внимание членство России в Совете Европы и связанные с этим фактом международно-правовые обязательства, в том числе в рассматриваемой сфере. 2 Причем, как уже отмечалось (и на это еще будет обращено внимание ниже), сохраняется неясность со статусом отдельных международных норм рекомендательного характера.
  • [8] См.: ст. 29 Всеобщей декларации прав человека (принята Генеральной Ассамблеей ООН 10 декабря 1948 г.) 2 См.: п. 3 ст. 12, п. 3 ст. 18, п. 3 ст. 19, ст. 21, 22 Международного пакта о гражданских и политических правах (принят 16 декабря 1966 г. Резолюцией 2200 (XXI) на 1496-м пленарном заседании Генеральной Ассамблеи ООН). 3 См.: Глушков А. И. Зарубежный опыт регламентации деятельности учреждений уголовно-исполнительной системы в условиях чрезвычайных ситуаций. С. 28—30.
  • [9] См.: ст. 6, 7,15,16 Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 г. 2 См., например: ст. 3 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод. 3 См.: Кашуба Ю. А. Хижняк В. И. Реализация международных стандартов обращения с осужденными в уголовно-исполнительной политике. С. 68. Данный вывод в полной мере согласуется и с международными правовыми стандартами, принятыми на универсальном и региональном уровнях, в частности с Основными принципами обращения с заключенными ООН (Резолюция Генеральной Ассамблеи ООН 45/111, приложение), а также с основными принципами Европейских пенитенциарных правил 2006 г. (п. 1—3). Также по этому вопросу см., например: Добрынина М. Л. Международно-правовые основы правового положения лиц, содержащихся в исправительных учреждениях [Электронный ресурс] // Уголовно-исполнительная система: право, экономика, управление. 2006. № 3. Доступ из справочно-правовой системы «Консультант Плюс».
  • [10] См.: Кашуба Ю. А. Хижняк В. И. Реализация международных стандартов обращения с осужденными в уголовно-исполнительной политике. С. 64. 2 См.: Громов М. А. Безопасность персонала уголовно-исполнительной системы : монография. Рязань, 2006. С. 22, 23. 3
  • [11] См.: Минимальные стандартные правила обращения с заключенными 1955 г. Пр. 8. Аналогичные правила предусмотрены п. 18.8 Европейских пенитенциарных правил 2006 г. 2 Минимальные стандартные правила обращения с заключенными 1955 г. Пр. 9—26. Аналогичные правила (при этом более детальные) предусмотрены в п. 19—22 Европейских пенитенциарных правил 2006 г. 3 Минимальные стандартные правила обращения с заключенными 1955 г. Пр. 27. 4 Минимальные стандартные правила обращения с заключенными 1955 г. Пр. 60. 5 См., например: Гришко А. Я. Уголовно-исполнительный закон: декларации и реалии, необходимость в обновлении. С. 4—9.
  • [12] В современной литературе уделяется внимание данному аспекту. См., например: Брезгин Н. И. Новые Европейские пенитенциарные правила о целях режима и практика их реализации в учреждениях уголовно-исполнительной системы России // Новые Европейские пенитенциарные правила: совершенствование санкций и мер : материалы международной научно-практической конференции. Рязань, 2007. С. 85—87; Уткин В. А. Пенитенциарные стандарты Совета Европы и векторы реформирования уголовно-исполнительной системы. С. 14—18. 2 См., например: Горенкова Е. В. Организация труда осужденных: международные стандарты и зарубежный опыт // Уголовно-исполнительная система: право, экономика, управление. 2017. № 1. С. 13—16; Емельянова Е. В. Международные стандарты в области привлечения осужденных к труду и их реализация в уголовноисполнительном законодательстве России // Вестник Томского государственного университета. 2009. № 1 (318). С. 143—145; Уткин В. А. Проблемы правового регулирования труда осужденных в исправительных учреждениях Российской Федерации // Уголовная юстиция. 2015. № 2 (6). С. 81—88 и др. 3 См.: Чубраков С. В. Принципы соединения наказания с исправительным воздействием в свете Европейских пенитенциарных правил 2006 г. // Новые Европейские пенитенциарные правила: совершенствование санкций и мер : материалы международной научно-практической конференции/ Рязань, 2007. С. 200. 4 См.: Европейские пенитенциарные правила 2006 г. П. 51.3. 5 См.: Европейские пенитенциарные правила 2006 г. П. 51.4, 51.5. 6 См.: Европейские пенитенциарные правила 2006 г. П. 52.1.
  • [13] См.: Европейские пенитенциарные правила 2006 г. П. 52.2—52.4. 2 Следует обратить внимание на то, что проблеме правового обеспечения контроля в пенитенциарной сфере уделено внимание в современной отечественной правовой науке, в том числе на уровне диссертационных исследований. См., например: Зубарев С. М. Теория и практика контроля за деятельностью персонала пенитенциарной системы : автореф. дис. ... докт. юрид. наук. М., 2006. 3 См., например: Международный пакт о гражданских и политических правах. Ст. 2. 4 См.: Свод принципов защиты всех лиц, подвергаемых задержанию или заключению в какой бы то ни было форме (Резолюция Генеральной Ассамблеи ООН 43/173, приложение). Пр. 33.
  • [14] Минимальные стандартные правила обращения с заключенными. Пр. 36. 2 См.: Кохман В. Н. Правовая инфильтрация норм международного права в уголовно-исполнительное законодательство Российской Федерации : дис. ... канд. юрид. наук. СПб., 2009. С. 179. 3 См.: Койл Э. Подход к управлению тюрьмами с позиций прав человека : пособие для тюремного персонала // Международный центр тюремных исследований. 2002. С. 105.
  • [15] При этом нужно учитывать, что соответствующие правила разработаны на основании положений важнейших международных правовых актов: Всеобщей декларации прав человека; Международного пакта о гражданских и политических правах; Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания; Конвенции о правах ребенка, а также других международных документов, касающихся защиты прав и благополучия молодых людей. См.: Кашуба Ю. А. Хижняк В. И. Реализация международных стандартов обращения с осужденными в уголовно-исполнительной политике. С. 39. 2 См.: Минимальные стандартные правила ООН, касающиеся отправления правосудия в отношении несовершеннолетних (Пекинские правила) (Резолюция Генеральной Ассамблеи ООН 40/33, приложение); Правила ООН, касающиеся защиты несовершеннолетних, лишенных свободы (Резолюция Генеральной Ассамблеи ООН 45/113, приложение). 3 См.: Международный пакт о гражданских и политических правах 1966 г. П. 5 ст. 6. 4 См.: Пекинские правила. П. 17.3. 5 См.: Правила ООН, касающиеся защиты несовершеннолетних, лишенных свободы. П. 66. Для сравнения: Минимальные стандартные правила обращения с заключенными 1955 г. предусматривают возможность наказания в виде сокращения питания (после осмотра заключенного врачом) (пр. 31).
  • [16] См.: Правила ООН, касающиеся защиты несовершеннолетних, лишенных свободы. П. 64. 2 См.: Европейские правила для несовершеннолетних правонарушителей, по отношению к которым применены санкции или ограничительные меры уголовно-правового характера (приняты Рекомендацией № CM/Rec (2008) 11 Комитета министров Совета Европы 5 ноября 2008 г. на 1040-м заседании заместителей министров). П. 36.2. [Электронный ресурс]. Доступ из справочно-правовой системы «Консультант Плюс». 3 Европейские правила для несовершеннолетних правонарушителей, по отношению к которым применены санкции или ограничительные меры уголовно-правового характера. П. 61. 4 Европейские правила для несовершеннолетних правонарушителей, по отношению к которым применены санкции или ограничительные меры уголовно-правового характера. П. 62.6. 5 Европейские правила для несовершеннолетних правонарушителей, по отношению к которым применены санкции или ограничительные меры уголовно-правового характера. П. 88.2.
  • [17] Европейские правила для несовершеннолетних правонарушителей, по отношению к которым применены санкции или ограничительные меры уголовно-правового характера. П. 83.1, 83.2. 2 Рекомендация № CM/Rec (2014) 3 Комитета министров Совета Европы «В отношении опасных преступников» (принята 19 февраля 2014 г. на 1192-м заседании заместителей министров) [Электронный ресурс]. Доступ из справочно-правовой системы «Консультант Плюс». 3 Рекомендация № CM/Rec (2014) 3 Комитета министров Совета Европы «В отношении опасных преступников». П. 41. 4 Рекомендация № CM/Rec (2014) 3 Комитета министров Совета Европы «В отношении опасных преступников». П. 42. 5 Рекомендация № CM/Rec (2014) 3 Комитета министров Совета Европы «В отношении опасных преступников». П. 49. 6 См.: Европейские пенитенциарные правила 2006 г. Пр. 53.
  • [18] См.: Чистяков А. А. Европейские пенитенциарные правила: новеллы и перспективы реализации. С. 190. 2 Минимальные стандартные правила ООН в отношении мер, не связанных с тюремным заключением (Токийские правила) (приняты Резолюцией 45/110 Генеральной Ассамблеи ООН на 68-м пленарном заседании 14 декабря 1990 г.). 3 См., например: Европейские правила по применению общественных санкций и мер взыскания (приняты Комитетом министров Совета Европы в 1992 г.). Об этих правилах см., например: Уткин В. А. Международное право борьбы с преступностью. С. 150, 151; Рекомендация № Rec (2010) 1 Комитета министров Совета Европы «О Европейских правилах пробации» (Вместе с «Глоссарием используемых терминов») (принята 20 января 2010 г. на 1075-м заседании заместителей министров). [Электронный ресурс]. Доступ из справочно-правовой системы «Консультант Плюс». 4 См., например: Абатуров А. И. Европейская пенитенциарная политика в области мер, не связанных с тюремным заключением // Российская юстиция. 2014. № 1. С. 18—21.
  • [19] См., например: Смирнова И. Н. Методологические, организационные и правовые основы деятельности уголовно-исполнительной системы в сфере исполнения наказаний, не связанных с изоляцией осужденных от общества. 2 См., например: Минимальные стандартные правила обращения с заключенными 1955 г. Пр. 47. 3 Минимальные стандартные правила обращения с заключенными 1955 г. Пр. 49. 4 Минимальные стандартные правила обращения с заключенными 1955 г. Пр. 50. 5 Минимальные стандартные правила обращения с заключенными 1955 г. Пр. 52. 6 Минимальные стандартные правила обращения с заключенными 1955 г. Пр. 53. 7 О чем уже было сказано (см. гл. 1 настоящего учебного пособия).
  • [20] Кодекс поведения должностных лиц по поддержанию правопорядка (принят Резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН 34/169 от 17 декабря 1979 г.). 2 Кодекс поведения должностных лиц по поддержанию правопорядка. Ст. 7. 3 См.: Кодекс поведения должностных лиц по поддержанию правопорядка. Ст. 8. Аналогичное положение сформулировано в международном правовом акте регионального уровня. См.: Рекомендация № CM/Rec (2012) 5 Комитета министров Совета Европы «О Европейском кодексе этики для работников пенитенциарной системы» (принята 12 апреля 2012 г. на 1140-м заседании заместителей министров). [Электронный ресурс]. Доступ из справочно-правовой системы «Консультант Плюс». 4 Кодекс поведения должностных лиц по поддержанию правопорядка. Ст. 2. 5 Кодекс поведения должностных лиц по поддержанию правопорядка. Ст. 6. 6 См.: Минимальные стандартные правила обращения с заключенными 1955 г. П. 54.2, 54.3. 7 Минимальные стандартные правила обращения с заключенными 1955 г. П. 54.1.
  • [21] См.: Европейские пенитенциарные правила 2006 г. П. 65. 2 Европейские пенитенциарные правила 2006 г. П. 67.1. 3 Европейские пенитенциарные правила 2006 г. 4 Европейские пенитенциарные правила 2006 г. П. 68.1. 5 Европейские пенитенциарные правила 2006 г. П. 69.
  • [22] См.: Трубецкой В. Ф., Юсуфов Р. Ш. Международно-правовое регулирование деятельности, связанной с оказанием помощи в социальной адаптации лицам, отбывшим уголовное наказание // Уголовно-исполнительная система: право, экономика, управление. 2011. № 1. С. 12—15. 2 О чем уже шла речь в гл. 1 настоящего учебного пособия. 3 См.: Уголовно-исполнительное право России: теория, законодательство, международные стандарты, отечественная практика конца XIX — начала XXI века : учебник для вузов / под редакцией А. И. Зубкова. 3-е изд., перераб. и доп. М., 2006. С. 675—682. 4 См.: Тепляшин П. В. Влияние международного пенитенциарного права на реформу уголовно-исполнительной системы России. С. 106. 5
  • [23] См.: Кохман В. Н. Правовая инфильтрация норм международного права в уголовно-исполнительное законодательство Российской Федерации. С. 10, 11. 2 См., например: Черниченко С. В. Вопрос о соотношении международного и внутригосударственного права как правовых систем.
  • [24] См.: Зимненко Б. Л. Международное право и правовая система Российской Федерации. Общая часть. С. 32. 2 Федеральный закон от 15 июля 1995 г. № 101-ФЗ «О международных договорах Российской Федерации» (с изм. и доп.) // СЗ РФ. 1995. № 29. Ст. 2757.
  • [25] См.: Спицына О. О. Международное пенитенциарное право и российское уголовно-исполнительное законодательство. С. 12. 2 См.: Калашников С. В. Применение общепризнанных принципов и норм в сфере защиты прав человека в России: вопросы теории и практики [Электронный ресурс] / под редакцией Д. С. Велиевой. М. : ДМК Пресс, 2010. Доступ из справочно-правовой системы «Консультант Плюс»; Международное право [Электронный ресурс] : учебник. — 5-е изд., перераб. и доп. / ответственный редактор С. А. Егоров. М., 2014. Доступ из справочно-правовой системы «Консультант Плюс». 3 См.: Лукашук И. И. Нормы международного права в правовой системе России. С. 9; Талалаев А. Н. Соотношение международного и внутригосударственного права в Конституции Российской Федерации // Журнал международного права. 1994. № 4. С. 5. 4 Показательно, что в разъяснениях Верховного Суда РФ обращается внимание на то, что содержание общепризнанных принципов и норм может раскрываться, в частности, в документах ООН и ее специализированных учреждений. См.: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 10 октября 2003 г. № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации». П. 1.
  • [26] На это обращено внимание в специальной литературе. См., например: Уголовно-исполнительное право России: теория, законодательство, международные стандарты, отечественная практика конца XIX — начала XXI века. С. 674. 2 См.: Бабай А. Н., Тимошенко В. С. Роль общепризнанных принципов и норм международного права в правовой системе России // Закон. 2006. № 11. С. 95—99. 3 Данная оговорка критически воспринимается исследователями. См., например: Тепляшин П. В. Проблемы гармонизации международного пенитенциарного права и уголовно-исполнительного законодательства России. С. 26—29. 4 Тепляшин П. В. Проблемы гармонизации международного пенитенциарного права и уголовно-исполнительного законодательства России. С. 26—29.
  • [27] См.: Чорный В. Н. Европейские пенитенциарные правила в международноправовом механизме формирования цивилизованных пенитенциарных систем государств. С.192—195. 2 Об этих факторах шла речь в параграфе 1.2 настоящего учебного пособия. 3 В данном случае примером может служить сложившаяся в России «колоний-ская» модель отбывания лишения свободы, существенно отличающаяся от действующей на Западе тюремной модели. По мнению некоторых ученых, «колонийская» система имеет немало положительных черт, обусловленных меньшей степенью изоляции и возможностями в этой связи более эффективно организовывать труд осужденных, проводить социально-воспитательные мероприятия и т. д. См., например: Кохман В. Н. Правовая инфильтрация норм международного права в уголовно-исполнительное законодательство Российской Федерации : дис. ... канд. юрид. наук. СПб., 2009. С. 133. 4 Казак Б. Б., Паршков А. В., Смирнова И. Н. Стратегическое управление в уголовно-исполнительной системе в механизме реализации уголовно-исполнительной политики. С.105.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >