Научные категории «социальная дезинтеграция» и «социальная апатия» и их связь с социальным неравенством

Серьезные разрывы в доходах населения, низкие возможности у людей с низкими доходами получить доступ к качественному образованию и престижной (достойной) профессиональной деятельности вызывают такое явление, как социальная дезинтеграция[1] (крайняя форма которой — аномия), представляющая собой процесс распада внутренней структуры той или иной общности, иногда выражающаяся в том, что общность раскалывается на враждующие группы или индивидов, которые стремятся достичь личных, а не общих целей. Огромную роль в этом играет неравенство в доступе к материальным и культурным благам.

В научный оборот термин «социальное исключение» («социальная эксклюзия») ввел французский ученый Р. Ленуар в 1974 г. для описания состояния небольших групп людей, которые остались незащищенными социальным страхованием из-за невозможности по тем или иным причинам уплачивать страховые взносы.

Социальное исключение рассматривается как составная часть социальной дезинтеграции, как прекращение отношений между индивидом и обществом из-за отказа ему в доступе к услугам социальных учреждений, ограничения гражданских, политических и социальных прав. Феномен социального исключения в настоящее время приобретает высокую актуальность, что, по мнению Папы Франциска, можно представить «экономикой исключения и беззакония, которая функционирует в режиме воспроизводства бедности и неравенства, конкуренции и закона сильнейшего <... > выручка немногих растет в геометрической прогрессии, большинство все дальше оттесняется от благосостояния счастливого меньшинства, по которому сильный съедает слабого. Устанавливается новая невидимая тирания, навязывающая односторонним и беспощадным образом свои законы и правила»[2] .

Результат социальной дезинтеграции — социальная изоляция, т. е. отторжение индивида или социальной группы от других индивидов или социальных групп в результате прекращения или резкого сокращения социальных контактов и взаимоотношений.

Сложность поиска человеком своего места в жизни современного общества намного больше, чем в традиционном обществе, где все социальные роли были изначально обозначены и закреплены традициями, нормами, иерархией статусов. Значительная степень формальной свободы ставит перед человеком сложные вопросы, ответить на которые ему в одиночку зачастую бывает весьма сложно.

Поэтому степень зрелости тех или иных общественных систем определяется наличием соответствующих социальных институтов, предоставляющих наемным работникам доступ к квалифицированному труду, качественному образованию и медицинской помощи, пенсионному страхованию. Эти социальные институты позволяют трудящимся и членам их семей ощущать себя защищенными. Возможность реализовать себя посредством трудовой деятельности и избежать последствий социальных рисков объединяет, сплачивает членов трудовых коллективов, других социальных групп.

Безработица, вытеснение людей с рынка труда разрушают социальную сплоченность. Однако и включенность в экономическую жизнь не является гарантией защиты от бедности. Для рыночной экономики характерны и несправедливое распределение доходов, и значительные риски материальной необеспеченности (в связи с утратой трудоспособности из-за болезней, инвалидности, старости, безработицы). Соответственно, важными условиями социальной сплоченности являются наличие финансовых механизмов перераспределения доходов в пользу наименее обеспеченных, функционирование институтов социального страхования, позволяющих защитить работающих (и членов их семей) от рисков утраты дохода, а также создание доступных систем образования и медицинской помощи.

Категория «социальная апатия» означает крайнюю форму социальной пассивности индивида, отвержение им любых форм политического участия в жизни социума. Данная дефиниция отражает угнетенное состояние личности или социальной группы, что, по мнению белорусского ученого Е. А. Бабосова, можно охарактеризовать как «полное безразличие, социальную и психологическую пассивность, полную или частичную утрату интереса к социальной действительности, равнодушие к происходящим в ней процессам и явлениям, ослабление интересов и побуждений к деятельности. <...> Чаще всего социальная апатия широко распространяется в обществе, в котором подавляются права и свободы человека, а также в условиях социальных кризисов, носящих затяжной характер, как это наблюдалось в последние 30 лет в Беларуси, России, других странах СНГ. Социальная апатия может быть кратковременной или долговременной. В последнем случае данное состояние способно переходить в устойчивое свойство личности или группы — апатичность»1.

Социальная апатия — это вовсе не безобидное состояние, ее последствия весьма пагубны как для общества (замораживается решение назревших проблем), так и для индивидов (ведет их к дезинтеграции, к снижению их социализации, к отчуждению, к снижению гражданской активности).

Предметное поле категории «социальная апатия» связано с отношениями между людьми и социумом. Вот как трактует данное явление отечественный ученый Ю. Е. Волков: «Социальная апатия — это деформация социальных связей в обществе, особенно между гражданами и властными структурами, отчуждение граждан от власти, отсутствие со стороны последней заботы о нуждах народа, репрессивный характер государства. <...> Она имеет место в условиях жесткого репрессивного режима, использующего наряду с прямым насилием лживую идеологию, что в итоге приводит к тому, что недовольство масс не может вылиться в их активные действия»[3] .

Характер связи индивида и общества определяют степень включенности людей в жизнь социума. Первым уровнем интеграции является социализация индивида, позволяющая ему почувствовать свою сопричастность к жизни семьи, общины, трудового коллектива, страны. Одним из слагаемых такой сопричастности является согласие индивида с нормативными предписаниями в данном социуме. Если согласие имеется, то можно говорить о социальной интеграции, если отсутствует — то это означает социальную дезинтеграцию. В качестве второго уровня интеграции выступает выполнение определенных ролей в семье, в трудовом коллективе, в общине. Третий уровень интеграции представлен институтами собственности, наследования, семьи, а также механизмами договорных отношений, включая социально-трудовые и социально-обеспечительные.

Уровень интеграции (или степень солидарности) в определяющей мере зависит от статуса индивида. Чем он выше, тем в большей степени можно говорить о степени интеграции. Маргинальное положение индивидов является признаком их дезинтеграции.

Социальной апатии подвержены маргинальные слои, которые в условиях трансформации индустриального общества становятся очагами социальной дезинтеграции, апатии и социального конфликта. Ученые говорят о новом феномене, получившем названия «прекариат» и «прекаризация»[4]:

  • — слово «прекариат» (prekariat) обозначает социальный слой с неустойчивой, ненадежной занятостью, без каких-либо гарантий постоянной занятости, которые могут быть расторгнуты работодателем в любое время;
  • — прекаризация — процесс утверждения ненадежных трудовых отношений, при которых работающий не может обеспечить себе прожиточный минимум.

То есть речь идет о переходе от постоянных гарантированных трудовых отношений к неустойчивым формам занятости, ведущим к практически полной потере работником социально-трудовых прав (занижение заработной платы, отсутствие оплачиваемого отпуска, больничного листа и т. д.).

Прекаризация крайне негативно влияет на морально-психологическое состояние человека, поскольку сопряжена с неопределенностью и неустойчивостью его трудовой занятости; общими проявлениями этого состояния являются эмоциональная нестабильность, тревожность, чувство неуверенности в будущем, что в конечном счете вызывает социальную апатию. У прекариата, который не ощущает себя частью солидаризованного трудового сообщества, возникает чувство отчужденности, социальной дезинтеграции, что порождает социальную апатию, склонность к асоциальному поведению.

К данному социальному слою примыкает ряд уязвимых категорий населения: безработные, бывшие заключенные, резиденты

(лица, имеющие вид на жительство, но не имеющие гражданства), мигранты; лица без определенного места жительства и др.

Усиление разногласий обычно связывают с переходом от традиционного общества к современному обществу модерна1, в котором наблюдается рост индивидуализма, а значимыми факторами социальной жизни становятся: свобода, рынок, прибыль, разделение труда.

В модернизированном обществе человек зачастую живет не в том месте, где он родился, имеет иную профессию, нежели его отец, принадлежит к другой социальной группе. Он вынужден приспосабливаться к новой среде обитания, ему необходимо устанавливать контакты с незнакомыми людьми, привыкать к новым культурным ценностям, характерным для того общества, в которое он влился, что зачастую вызывает неприятие и конфликты (внутренние и внешние). Если в традиционном обществе в силу одинаковых интересов характер горизонтальных социальных связей (членство в общине, цехе, гильдии, сословии, союзе и т. д.) отличался отношениями сотрудничества и взаимной поддержки, то в капиталистическом обществе на первый план выходит конкуренция во всех сферах жизни. Эти процессы провоцируют возникновение экономических и социальных конфликтов.

Как отмечает немецкий ученый Г. Шек, индивида мало волнует то, равен ли он кому-нибудь другому; т. е. чувство справедливости не всегда требует равенства. «Очень часто его чувство справедливости оскорблено именно тем, что ему отказывают в той мере неравенства, какую он считает справедливой и правильной. Так, американские социологи, изучавшие трудовые отношения в промышленности, зачастую отмечали факты, что для рабочего имеет значение не столько размер его зарплаты, сколько признание разницы между ним и другими рабочими. Жалобы возникают в основном тогда, когда тарифная сетка, по мнению рабочего, не отражает важности, сложности и прочих особенностей его конкретной работы»[5] .

Положение людей и вытекающий из него уровень социальных притязаний определяются путем сопоставлений с материальным и социальным положением других людей. При этом то, что является приличным уровнем жизни для одних людей, другими может рассматриваться как бедность и нищета. Важны не только потребности сами по себе, но и средства их удовлетворения, доступ к соответствующим видам деятельности. Именно в этой связи возникает тема неравенства в уровне благосостояния, а также сопоставления жизненных шансов различных социальных групп1.

В постсоветской России тема социальной дезинтеграции весьма актуальна. Это связано с тем, что прежняя (советская) парадигма и механизмы обеспечения общественного единства и согласия уже не работают, а новые все еще не сформированы. Так, сохраняются риски социальной изоляции и дезинтеграции общества, связанные со сферой труда и занятости (вероятность бедности среди работающих граждан; бедность семей с детьми; усиление несправедливости в оплате труда по различным категориям занятого населения).

Для молодежи такими рисками можно считать:

  • — трудности закрепления на рынке труда;
  • — неудовлетворительное качество рабочего места;
  • — отсутствие перспективы карьерного роста;
  • — вероятность заключения преимущественно краткосрочных трудовых контрактов, принуждения к совместительству, временной, сезонной, нелегальной занятости;
  • — использование детского труда[6] .

Серьезного внимания заслуживают риски, связанные с привлечением трудовых мигрантов, как для самих мигрантов и их семей, так и для общества.

Рисками для пожилых людей остаются:

  • — ослабление возможностей и желания государства обеспечить в необходимых объемах качественный уход;
  • — ограничение возможностей членов семьи обеспечить своим престарелым родственникам уход на удовлетворительном для них уровне;
  • — нарушение баланса защищенности пожилых людей и справедливости поколений; относительное уменьшение денежных пособий и пенсий по старости;
  • — нарушение финансового равновесия страхования по старости; несправедливость распределения пенсионных средств и др.

Исчерпывающий перечень обозначенных выше рисков требует уточнения, обоснования и должен быть актуализирован для каждой из сфер социально-трудовых отношений. Методологическим подспорьем в этом могло бы стать определение рисков в соответствии с основными принципами социальной сплоченности. Имеются в виду:

  • — равный доступ к правам и ресурсам;
  • — внимание к уязвимым группам;

  • — обеспечение достоинства/признание индивида;
  • — общая ответственность;
  • — стимулирование активности граждан;
  • — управление балансом интересов поколений и сфер деятельности[7].

Во многом столь широкий круг проблем в области социальной дезинтеграции российского социума связан с тем, что в постсоветский период произошла приватизация государственной собственности новым слоем капиталистов, приведшая к узурпации ими экономической свободы большинства экономически активного населения, что обрекает целые поколения россиян на прозябание, занятие рутинным и малопроизводительным трудом. В полной мере это касается разбалансированной системы доходов населения и трудностей, связанных с созданием механизмов их регулирования, прежде всего заработной платы, а также малоэффективными институтами пенсионного и медицинского страхования.

Это выражается в функционировании в России рыночной экономики с неравномерным и зачастую несправедливым распределением доходов, нестабильной занятостью для значительной части населения, неблагоприятными условиями труда для трети работников, занятых в базовых отраслях промышленности, весьма скромным качеством трудовой жизни большинства россиян. Имеются значительные трудности в доступе к качественным системам медицинского страхования и социального обслуживания в случаях инвалидности и в старших возрастах.

Кроме того, для России в полной мере актуальны глобальные вызовы современности: углубления социального неравенства в обществе и усиления социальной дезинтеграции, эрозия ценностей труда и социальной солидарности, присущи значительные риски материальной необеспеченности по ряду причин: в связи с утратой рабочего места, трудоспособности из-за болезней, инвалидности, старости и безработицы.

Создание условий для высокого качества трудовой жизни, достижение на этой основе социальной сплоченности российского социума — важнейшие ориентиры для социума и власти.

  • [1] Волков Ю. Г., Добренькое В. И. Социология. URL: http://polbu.ru/volkov_ sociology/. 2 Теорию социальной интеграции и дезинтеграции развивали Богардус, Визе, Гиддингс, Дюркгейм, Зиммель, Знанецкий, Конт, Мак-Айвер, Росс, Смолл, Сорокин, Спенсер и др. Достижение интеграции и возникновение дезинтеграции, переходы от одного из этих состояний к другому, по мнению ряда авторов, являются основными моментами общественного развития. 3 Википедия. URL: http://ru.wikipedia.org/. 4 Ленуар Р. Социальная власть публичного выступления. В книге: Поэтика и политика. Альманах Российско-французского центра социологии и философии Ин-
  • [2] ститута социологии Российской Академии наук. М. : Институт экспериментальной социологии. СПб. : Алетейя, 1999. С. 173. 2 Папа Римский Франциск. Апостольское обращение «Evangelii Gaudim» о возвещении Евангелия в современном мире. М. : Издательство Францисканцев, 2014. С. 40—42.
  • [3] Социология : энциклопедия / сост. А. А. Грицанов [и др.]. Минск : Книжный Дом, 2003. С. 21. 2 Социальная политика. Энциклопедия / под ред. Н. А. Волгина, Т. С. Сулимовой. М. : Альфа-Пресс, 2006. С. 11, 19.
  • [4] От англ, precarious и лат. precarium — сомнительный, опасный, рискованный, гарантированный, нестабильный, стоящий на песке. 223
  • [5] Эпоха модерна (от англ, modernity — современность; modern — современный) — понятие, означающее общество, изменившееся в результате утверждения капиталистического общественного строя, индустриализации, урбанизации, секуляризации, развития институтов государства. Такое общество противопоставляется традиционному обществу. 2 Шек Г. Зависть: теория социального поведения / пер. с англ. М. : ИРЭН, 2008. С. 337, 338.
  • [6] Здравомыслов А. Г. Социология конфликта. М. : Аспект Пресс, 1996. С. 92—112. 2 Доклад специальной рабочей группы высокого уровня по вопросам социальной сплоченности в XXI веке: «На пути к активной, справедливой и социально сплоченной Европе». Страсбург, 2007.
  • [7] Доклад специальной рабочей группы высокого уровня по вопросам социальной сплоченности в XXI веке: «На пути к активной, справедливой и социально сплоченной Европе». 226
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >