Бедность в ХIХ в. — изучение и государственная политика минимизации в западных странах и России

Теория и практика изучения бедности в ХIХ в. в западных странах

Современный взгляд на феномен бедности был сформирован в XIX в. Его качественные и количественные характеристики были разработаны под влиянием требований пролетариата на обеспечение достойной жизни, который обеспечивал своим трудом бурный рост экономики промышленно развитых стран, но был обделенным при распределении национального дохода.

Практически весь XIX в. — это время тяжелого беспросветного и изнуряющего труда с неестественно долгим по продолжительности рабочим днем, с низкой (зачастую нищенской) заработной платой, обеспечивающей весьма скудный пищевой рацион семьи работника, неприглядными жилищными условиями, не обеспечивающими элементарных санитарно-гигиенических условий проживания многочисленных поселенцев, с необеспеченной голодной старостью. Поэтому в конце XIX в. все более актуально звучали требования рабочего класса решить социальный вопрос, состоявший в проблеме заниженной заработной платы, получаемой наемными работниками, их социальной незащищенности в случае наступления социальных рисков, вызванных болезнью, инвалидностью, старостью, безработицей, а также неудовлетворительными жилищными условиями.

Справочно

На этапе становления крупной промышленности условия труда для наемных работников были столь тяжелыми, а заработная плата столь низкой, что предприниматели на крупных мануфактурах, фабриках и шахтах применяли различные меры административного характера, направленные на закрепление рабочих, что мало отличало такой труд от раб ского и полурабского труда, применявшегося на плантациях и в работных домах. Кроме того, доступ к труду был существенно ограничен.

Непостоянный характер труда, отсутствие квалификации, чередование периодов занятости и незанятости, хроническая безработица вынуждали наемных работников принимать кабальные условия договоров. Такая ситуация в сфере труда характерна для общества «первичного накопления капитала» (XVIII в. — первая половина XIX в.) с его системой низких зарплат, политикой, ориентированной на «дешевого работника», отсутствием трудового законодательства и систем социальной защиты от социальных рисков, социальным бесправием населения.

В промышленно развитых странах Западной Европы постепенно повышается дисциплина труда, регламентируются трудовые отношения посредством введения цеховых уставов, трудовых книжек. Так, цеховой устав обладал силой закона и регулировал режимы труда и отдыха, требования безопасности и гигиены труда, трудовую дисциплину, а также дисциплинарные наказания. Трудовая книжка, впервые введенная во Франции в 1780-е гг. и отмененная только в 1890-х гг., позволяла контролировать трудовую занятость работника, была необходима при приеме на работу, заменяла паспорт при контроле полиции, а также содержала информацию о задолженностях рабочего перед предыдущим работодателем.

Характеризуя индустриальный тип организации производства, труда, сферы услуг и других областей общественной жизни, известный американский социолог Э. Тоффлер выделяет следующие базовые принципы: стандартизацию, специализацию, синхронизацию, концентрацию, максимизацию и централизацию1.

Современные английские ученые С. Памуж, Я. Занден, проанализировавшие ход экономического развития Великобритании в XIX в., пришли к выводу о существовании «парадокса раннего роста». Он заключается в том, что экономический рост (выраженный в увеличении ВВП в расчете на душу населения) после его начала лишь через несколько десятилетий (50—70 лет) привел к результирующему повышению реальной заработной платы промышленных и сельскохозяйственных рабочих. Для повышения «биологического уровня жизни» (как следует из имеющихся фактических данных о росте людей) потребовалось еще большее время.

Все это указывает на то обстоятельство, что индустриализация шла рука об руку со значительным перераспределением дохода — предприниматели получили «промышленный выигрыш» очень быстро, в то время как большинству наемных работников пришлось ждать увеличения заработков всю жизнь и, в конечном счете, его не получить[1] .

Таким образом, ключевыми характеристиками формирующегося капиталистического общества выступал, с одной стороны, быстрый рост экономики, а с другой — низкий уровень заработной платы наемных работников, что свидетельствовало о глубоком кризисе общественных отношений. Поэтому систему заработной платы, сложившуюся в первой половине XIX в., трудно было признать справедливой. Она была не в состоянии обеспечить даже сносные условия жизни для большинства наемных работников. Кризисное ее состояние стало предметом изучения в Великобритании, Франции, Германии. Диагнозы положения дел в этой сфере и рецепты по улучшению зависели от принадлежности исследователей к одному из двух враждующих лагерей — либеральному или марксистскому, которые предлагали свои модели экономики и политического устройства общества.

Например, выводами первого и самого известного парламентского изучения вопроса бедности и пауперизации рабочего класса в Англии в 1834 г. явилось заявление членов комиссии о том, «что для изменения положения дел к лучшему нам следует рассчитывать не на какие-либо экономические меры, а на влияние нравственного и религиозного воспитания»1. Таким образом, либеральными рецептами являлись призывы к нравственному воспитанию трудящихся.

Марксизм для решения социального вопроса предлагал кардинальные изменения общественного устройства посредством совершенной реорганизации всего общественного строя (революции) на принципе коллективной собственности, государственного регулирования всех сфер экономической, социальной и политической жизни. Их применение на практике и предлагаемые формы решения проблем, в том числе с помощью противоборства и революций, как в экономической сфере, так и в политике[2] .

Используя и развивая теорию трудовой стоимости Д. Риккардо, Карл Маркс в середине XIX в. разработал свое знаменитое учение о прибавочной стоимости. Согласно ему за каждое произведенное благо можно выручить только такую цену, которая соответствует издержкам на его производство. К. Маркс назвал эту цену меновой стоимостью блага. Данный теоретический постулат, по его мнению, также действует и в отношении такого блага, как труд, цена которого (т. е. величина заработной платы) должна соответствовать издержкам на его воспроизводство, а значит обеспечивать не более чем прожиточный минимум семьи работника (т. е. рабочей силы).

Справочно

По мнению К. Маркса, «хотя первые зачатки капиталистического производства спорадически встречаются в отдельных городах по Средиземному морю еще в XIV и XV столетиях, тем не менее, начало капиталистической эры относится лишь к XVI столетию»1.

Это в полной мере относится и к формированию капиталистического хозяйства в Англии, в которой оно нашло свое первоначальное становление в сельском хозяйстве. Импульс этому, как считает французский историк Ф. Бродель, придала ситуация с развитием «мир-системной экономики», вызвавшей значительный спрос на сырую шерсть в середине XVI в., которую импортировали города-государства Северной Италии и Нидерланды из Англии и Испании, который повлек за собой процесс огораживания земель, особенно в Англии, что было связано с превращением пашни в пастбища для овец. Это вызвало выселение значительной части сельских тружеников из их жилищ, миграции их в города, а также привело к бродяжничеству, принявшему массовый характер[3] .

К. Маркс провел водораздел между понятиями «труд» и «рабочая сила» и обосновал сущность заработной платы с помощью концепции стоимости (цены) рабочей силы, в основе которой лежит фонд жизненных средств, необходимых для воспроизводства работника и членов его семьи, отмечая то, что этот фонд включает предметы не только личного, но и совместного потребления. Данная теоретическая конструкция впоследствии получила свое практическое применение в СССР при формировании и обосновании общественных фондов потребления.

В то же время, по мнению К. Маркса, рабочая сила является совершенно особым благом, поскольку она в состоянии производить большее количество благ, чем то, которое необходимо для ее воспроизводства. Эту дополнительную потребительскую стоимость, которую он назвал прибавочной стоимостью, присваивает себе капиталист, важнейшим интересом которого является постоянное ее увеличение. Присвоение прибавочной стоимости К. Маркс определил как эксплуатацию труда капиталом, а тип социально-трудовых отношений между наемными работниками и капиталистами — как антагонистический.

К. Маркс раскрывает способы эксплуатации труда капиталом, механизмы занижения цены рабочей силы путем как удлинения рабочего дня, так и повышения интенсивности труда рабочих.

Рассматривая интересы наемных работников и предпринимателей как антагонистические по своей природе, К. Маркс трактовал капиталистическую формацию как исторически преходящий общественный способ производств. Данный постулат он обосновывал исходя из предложенной им трактовки стоимости товара «рабочая сила» в качестве сугубо специфического общественно-производственного отношения людей, характерного лишь для условий товарного производства и обращения.

Анализируя взгляды мыслителей XVIII—XIX вв., можно отметить, что в своих трудах они показали влияние различных факторов на установление размеров заработной платы, вскрыли глубинные противоречия между интересами предпринимателей и рабочих в этой сфере, показали пределы возможностей рынка на установление справедливой и достойной заработной платы.

Роль заработной платы была раскрыта в теории прожиточного минимума, фонда заработной платы, производительности, теории торга и покупательной способности и ряде других. С их помощью были объяснены многие важные аспекты заработной платы. Например, в середине XIX в. немецкий ученый и политический деятель Ф. Лассаль (1825—1864), опираясь на разработки В. Пети и А. Тюрго, считал, что в условиях острой конкуренции рабочих на рынке труда они могут рассчитывать на заработную плату весьма низкого размера, достаточную только для физического выживания их и их семей. Данный взгляд опирался на предложенное Д. Риккардо (1772—1823) положение, согласно которому заработная плата рабочих не может увеличиваться, поскольку присутствует некий экономический закон, ограничивающий ее долю во внутреннем национальном продукте размером физического выживания.

Несмотря на изменение ситуации в промышленно развитых странах с заработной платой к лучшему в период второй половины XIX в. — первой половины XX в., все же устойчивой тенденцией оставалось ее существенное отставание от темпов роста ВВП на душу населения.

Как отмечал американский ученый И. Рубинов, колебания заработной платы не позволяют говорить о ее существенном росте. Более того, в отдельные периоды (с 1906 г. по 1912 г.) вследствие существенного роста цен на продукты питания она понизилась почти на 13 п. п. К началу Первой мировой войны она была на 15—18 п. п. ниже уровня 1890-х гг.[4] Таким образом, индустриализация стран Западной Европы, США и России происходила в условиях огромного и все более углубляющегося неравенства в доходах. Обращают на себя внимание крайне низкие темпы роста заработной платы в России, стагнационный характер которой был преобладающим и впоследствии, вплоть до 70-х годов XX в., то есть на протяжении 100-летнего периода.

Важнейшими характеристиками социально-трудовых отношений на этапе становления индустриального общества являлись:

  • — высокая интенсивность труда и продолжительность рабочего дня, достигавшая 14—16 часов в день, низкая зарплата, нерегулярность ее выплаты, что обусловливало пауперизацию и пролетаризацию почти половины работающего населения Англии, Франции, других стран Западной Европы;
  • — широкое применение и использование женского и детского труда на фабриках и в горнорудной промышленности, что сопровождалось высокой степенью их эксплуатации и тяжелыми условиями труда во вредных для здоровья производствах.

Ключевыми моментами при этом выступали, с одной стороны, быстрый рост экономики, а с другой — низкий уровень заработной платы наемных работников, что свидетельствовало о глубоком кризисе общественных отношений. Несмотря на возросшую продуктивность сельского хозяйства и значительные темпы роста промышленности в это время, бедность и нищета оставались существенной чертой жизнедеятельности от четверти до половины населения развитых стран Западной, Центральной и Восточной Европы: Англии, Франции, Германии, Великобритании, Австрии и России вплоть до конца XIX в.

Эволюция индустриального общества на протяжении второй половины XIX в. все в большей мере демонстрировала пределы социальной регуляции, основанной на принципах индивидуальной ответственности и гражданско-правовых условий найма при оформлении трудового договора.

Растущее богатство буржуазии сопровождалось массовой нищетой наемных работников. Поэтому идея личной предусмотрительности, рассматривавшаяся на протяжении длительного времени как способ преодоления превратностей на жизненном пути, во второй половине XIX в. уже не казалась безусловно правильной для всех случаев.

Если понятие «неимущий» относилось прежде к отдельно взятому человеку, то пауперизм представлял собой уже массовое социальное явление, характеризующее положение рабочего класса: он означал появление нового общественного слоя — пролетариата, для которого были неприемлемы простые методы вспомоществования. Поэтому он стремился подвергнуть пересмотру сами основы организации общества, угрожая разрушить существовавшее веками соотношение между правом собственности и правом вспомоществования[5].

Одно из первых масштабных исследований проблем бедности осуществил английский исследователь Чарльз Бут (1840—1916), который в своих многочисленных работах подробно описал жизнь и положение рабочего класса Лондона в конце XIX в. Результатом многолетних исследований условий труда и уровня жизни населения Лондона в периоды 1889—1891, 1892—1897, 1902—1903 гг. стал капитальный 17-томный труд «Жизнь и труд населения Лондона» (Life and. Labour of the People of London), в котором наглядно продемонстрированы масштабы бедности и предложено ее классифицировать на «заслуженно» и «незаслуженно» нищих людей. Труды Бута сыграли важную роль в принятии в 1908 г. закона о выплате пенсий по старости и введении бесплатного питания в школах для детей бедных.

Исследования Бута нашли широкий отклик в общественном мнении Англии и способствовали принятию законодательных актов о минимальной заработной плате, пенсионном обеспечении и пособиях по безработице1. Этот по настоящему крупный прорыв в социальной защите населения стал возможным по объективным причинам. В новых экономических, социальных и политических условиях все большое понимание и распространение стала находить идея о необходимости более справедливого распределения доходов, а также широкого использования коллективных (публичных) и государственных форм социальной материальной поддержки нуждающихся слоев населения.

Следует отметить, что конец XIX — начало XX в. — это начало становления научных социологических и статистических методов изучения проблем бедности, дифференциации доходов населения, уровня и качества жизни, служивших ядром «социального вопроса». Так, параллельно с исследованиями Бута в Германии (Пруссии) масштабное статистическое исследование выполнил немецкий статистик Эрнст Энгель (1823—1896). Изучая бюджет немецких рабочих семей на основе изучения масштабных массивов статистики бюджетов семей немецких рабочих, Э. Энгель выявил важные закономерности структуры их расходов: чем беднее семья, тем большую долю своего дохода она тратит на питание; с ростом дохода семьи удельный вес расходов на питание снижается, доля расходов на одежду, отопление и жилище остается на прежнем уровне, а удельный вес расходов на удовлетворение культурных потребностей увеличивается. Эти выводы ученого получили впоследствии название «закона Энгеля»[6] . Отметим, что в настоящее время доля затрат на домашнее питание в общих затратах домохозяйств составляет в ЭРС примерно 8—10 % от ее величины, что в 2,5 раза ниже, чем это имеет место в России.

Английский общественный деятель Б. Раунтри в конце XIX — начале XX в. выполнил серию исследований семейных бюджетов жителей г. Йорка (Англия) и на достаточно представительной статистической базе обосновал необходимость количественной оценки бедности на основе исчисления затрат на минимальный набор продуктов питания, одежды и жилья в месячном и годовом исчислении. В своих исследованиях и последовавших за ними публикациях в период 1901—1921 гг. Б. Раунтри не только проанализировал уровень и глубину бедности рабочих семей, но и предложил количественные методы ее оценки, опиравшиеся на физиологические границы выживания.

Достаточно отметить важный вклад Б. Раунтри в изучение данного явления: он ввел понятие «порог бедности», для чего определил перечень и объем продуктов питания, необходимых для удовлетворения физиологических потребностей в еде; предложил нормативно-статистический способ определения минимального набора одежды и уровень первоочередных потребностей в жилье.

Нормативный метод, предложенный Б. Раунтри, являлся достаточно эффективным инструментом измерения количественных характеристик «порога бедности», что позволяло государству оценивать масштабы бедности на основе абсолютных оценок состояния благосостояния населения, разрабатывать и реализовывать программы системы социальной защиты населения. Следует отметить и слабые моменты абсолютных оценок бедности, которые состоят в заниженных уровнях жизни низкодоходных слоев населения, что используют предприниматели в качестве аргументов при фактическом замораживании заработной платы наемных работников.

Примечательно, что данный нормативный метод определения величин затрат на минимальное потребление семей рабочих и служащих использовался не только в СССР на этапе форсированной индустриализации страны, но и сегодня, в мирных условиях, когда экономить на первоочередных потребностях граждан нелогично и неконструктивно.

Важными методами в развитии методов измерения бедности стали способы оценки покупательной способности заработной платы, которую еще называют реальной заработной платой, и динамики ее изменения (называемых еще индексами изменений) в сопоставлении с динамикой изменения цен на потребительские товары. Западные ученые начали активно их использовать в конце XIX — начале XX в. Одна из первых таких попыток была сделана английским ученым А. Шадвеллем, который провел в период 1898—1902 гг. сопоставление заработной платы рабочих неквалифицированного труда в Англии, Германии и США[7].

В 1905—1909 гг. министерство торговли Англии провело масштабное обследование заработной платы, продолжительности рабочего дня, состава расходного бюджета рабочих семей и его важнейших элементов, включая: состав и объемы потребляемых пищевых продуктов, их цены, площадь жилья и его оплату в Англии, Германии, Бельгии, США, Франции1.

Примечательно, что методы измерения покупательной способности заработной платы по важнейшим группам товаров (пшенице, мясу, стоимости оплаты съемного жилья и т. д.) позволяют использовать довольно скупую информацию, преобладающую еще в конце XVIII в., для современной ретроспективной ее оценки и сопоставления с современным состоянием. Примером такого анализа могут служить материалы исследования, выполненного современным американским экономистом Грегори Кларком, который оценил дневную заработную плату рабочих с позиции ее покупательной способности по пшенице в ряде стран и крупных городов в конце XVIII в. (см. табл. 5.1).

Таблица 5.1

Покупательная способность дневной заработной платы в ряде городов стран Западной, Южной и Центральной Европы в период 1780—1800 гг., в фунтах пшеницы23

Страны и города

Покупательная способность дневной заработной платы, в фунтах пшеницы

Амстердам

21,0

Антверпен

16,0

Лондон

16,0

Варшава

13,0

Вена

10,0

Мадрид

9,0

Милан

5,6

Лейпциг

13,0

Неаполь

7,6

Как видно из таблицы 5.1, в конце XVHI в. диапазон покупательной способности дневной заработной платы с позиции ее покупательной способности по важнейшему пищевому продукту пшеницы существенно (в несколько раз) разнился между крупными городами Стран Западной, Южной и Центральной Европы. [8]

В качестве основы для расчета индексов заработной платы в конце XIX в. стал использоваться показатель «стоимости жизни», включающий не только цены и тарифы на товары и услуги, но и физический объем потребления. Интегральным показателем стоимости жизни стал служить «бюджет прожиточного минимума», основной статьей расходов которого были затраты на питание, которые зависели от норм потребления и цен на продовольствие, а также затраты на аренду жилья.

  • [1] Тоффлер Э. Третья волна. М., 1999. С. 92—117. 2 Кембриджская экономическая история Европы Нового и Новейшего времени. С. 336, 337.
  • [2] Gareth Stedman Jones. Outcast London. A study in the Relationship between Classes in Victorian Society. Oxford : Clarendon Press, 1971. P. 76. 2 Немецкая социал-демократия в Нюрнбергской (1898 г.), Эйзенахской (1869 г.), Эрфуртской (1891 г.) программах заявляет о своей приверженности политической борьбе, политической революции. См.: Большая советская энциклопедия. В 30 т. 3-е изд. (1969—1978). Т. 24. С. 348.
  • [3] Маркс К. Капитал // Маркс К., Энгельс Ф. Избр. сочинения. 1987. С. 728. 2 Бродель Ф. Средиземное море и средиземноморский мир в эпоху Филиппа II : в 3 ч. Ч. 1: Роль среды / пер. с фр. М. : Языки славянской культуры, 2002. С. 84—86. 3 Маркс К., Энгельс Ф. Заработная плата, цена и прибыль // Сочинения. 2-е изд. Т. 16. С. 101—155; Т. 13. С. 532—618.
  • [4] Rubinow I. М. The Recent Trend of Real Wages // The American Economic Review. Vol. 4. № 4. American Economic Association, 1914. December. P. 793—817.
  • [5] Вагнер А. Социальный вопрос. С. 24.
  • [6] История буржуазной социологии XIX — начала XX века. М. : Наука, 1979. С. 349—412. 2 Кларк Г. Прощай, нищета! С. 80.
  • [7] Фалъкнер С. А. Национальные индексы заработной платы. М. : Издательство ВЦСПС, 1923. С. 4.
  • [8] Фолькнер С. А. Национальные индексы заработной платы. С. 4, 5. 2 фунт (от лат. pondus — вес, гиря) единица массы и веса в английской системе мер, торговый фунт равен 0,4536 кг, примерно оцениваемый как 0,45 кг. 3 Источник'. Кларк Г. Прощай, нищета! Краткая экономическая история мира / пер. с англ. М. : Издательство Института Гайдара, 2012. С. 80.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >