Эволюция теории и практики регулирования заработной платы в промышленно развитых странах в период ХVIII — первой половины ХIХ вв.

Регулирование заработной платы на протяжении большей части истории основывалось на индивидуальных договорах. Начало государственного регулирования фиксируется только в XVI в. в Англии, когда в 1563 г. принимается Статут о ремесленниках (статут об ученичестве), в котором законодательно определялся минимальный срок ученичества (продолжительностью в 7 лет) и предоставлялось право мировым судьям определять заработную плату (ее верхний предел) и изменять ее в соответствии с временем года и ценами на товары (прежде всего на хлеб)[1].

Такое регулирование заработной платы ремесленников, несмотря на развитие капитализма, сохранялось и дополнялось вплоть до конца XVIII в. Только в 1814 г., с началом развития крупной, промышленности, были отменены законы, регулирующие верхний предел заработной платы. Это было связано с тем, что становление индустриального общества в период второй половины XVIII в. — первой половины XIX в. кардинально изменило весь комплекс товарно-денежных и социально-трудовых отношений. Массовый характер промышленного производства сопровождался организацией наемного труда на постоянной основе (более 40—50 % трудоспособного населения), что поставило на повестку дня промышленно развитых стран вопрос о необходимости выработки общепризнанных ориентиров и механизмов, направленных на установление наемным работником заработной платы.

Классики политической экономии на этапе формирования индустриального общества к важнейшим факторам, влияющим на формирование заработной платы, предлагали относить:

  • • распределительные и договорные отношения;
  • • стоимость воспроизводства рабочей силы человека и членов его семьи;
  • • демографические закономерности роста населения;
  • • соотношение спроса и предложения на рынке труда;
  • • степень развитости потребностей рабочих и размер их семей;
  • • цены на продукты питания, предметы жизненной необходимости и жилье;
  • • объемы оборотного капитала, расходуемого на рабочую силу;
  • • динамику общественной производительности труда;
  • • условия труда.

А. Смит был первым в ряду экономистов, которые разработали теоретические положения института заработной платы. К его заслугам следует отнести системный подход к изучению доходов населения на базе распределительных отношений в рамках капиталистической формации.

По Смиту, капиталистическое общество состоит из трех классов: собственников капиталов (предпринимателей), земельных собственников и наемных работников. Каждый из трех субъектов получает от своей деятельности и собственности (на капитал, землю и труд) доходы: собственники земли — земельную ренту, предприниматели (собственники капитала) — прибыль, а наемные работники за свой труд — заработную плату.

По мнению А. Смита, заработная плата является частью капитала: «Эти средства существования обычно авансируются работнику из капитала его хозяина или фермера, который нанимает его и который не имел бы никакого интереса нанимать его, если бы не получал долю с продукта его труда или если бы его капитал не возмещался с некоторой прибылью»1.

Ключевым моментом здесь выступает зависимость работника от предпринимателя, что проявляется в наличии у последнего финансовых ресурсов для организации производства, материалов и вознаграждения труда рабочего. Это принципиальное положение в отношениях работник — предприниматель объясняет, по мнению А. Смита, экономические интересы субъектов трудовых отношений: «Во всех ремеслах и производствах большинство работников нуждаются в хозяине, который авансировал бы им материалы для работы, а также заработную плату. Этот хозяин получает долю продукта их труда, или долю стоимости, которую труд прибавляет к обрабатываемым им материалам, эта доля и составляет прибыль хозяина»[2] .

Важнейший момент установления размера заработной платы Адам Смит видит в зависимости между спросом на рабочую силу — «спросом на тех, кто живет на заработную плату» — и финансовым ресурсом, выделяемым предпринимателями для найма рабочей силы — «фондами, предназначенными для выплаты заработной платы», а также возможностями для повышения размера заработной платы, предоставляемым повышением общественной производительности труда на основе его более высокого разделения, инициированного применением машин.

Комментируя данное исследование Адама Смита по поводу зависимости спроса на труд и величины заработной платы, современный американский ученый Марк Блауг отмечает, что оно, по сути дела, выступает прообразом теории краткосрочного соотношения между спросом и предложением, где предложение задается как объем услуг труда, а рост (увеличение фонда заработной платы) сочетается с теорией долговременного прожиточного минимума.

Исследование зависимости спроса на труд и величины заработной платы интересует А. Смита с точки зрения определения того уровня заработной платы, ниже которого она не может опуститься. Для этого он приводит примеры экспертных оценок, сделанные в то время, а низкую, на уровне физиологического выживания, заработную плату, которая может обеспечить физическое существование рабочих без расчета на то, что у них могут быть семьи и дети, определяет несовместимой с «простой человечностью»1.

По убеждению А. Смита, «ни одно общество, без сомнения, не может процветать и быть счастливым, если значительная часть его членов бедна и несчастна. Да и кроме того, простая справедливость требует, чтобы люди, которые кормят, одевают и строят жилища для всего народа, получали такую долю продуктов своего собственного труда, чтобы сами могли иметь сносную пищу, одежду и жилище»[3] .

А. Смит выделяет естественную и рыночную цену труда. Первая определяется сложившимися в каждой отдельной местности средними уровнями заработной платы, прибыли и ренты. Вторая — спросом на труд и ценами на предметы первой необходимости. Другими словами: рыночная цена труда отклоняется от естественной цены труда под влиянием спроса и предложения, складывающихся на рынке труда.

Важнейшим регулятором баланса экономических интересов субъектов трудовых отношений Адам Смит считает процедуру договора между работниками и предпринимателями. При этом распорядители финансовых ресурсов имеют намного больше возможностей для установления заниженной заработной платы. В этой связи Адам Смит отмечает, что «в Англии нет ни одного парламентского акта против соглашений о понижении цены труда, но имеется много таких актов, которые направлены против соглашений о ее повышении».

Во многом это объяснялось тем, что в период промышленной революции состояние с благосостоянием семей наемных работников воспринималось в обществе как исключительно частное дело самих рабочих. Главная ошибка такого заблуждения состояла в том, что размеры заработной платы рабочих были столь незначительными, что ее с трудом хватало на текущую жизнь. Речь не могла идти о том, что рабочие в состоянии сами предусматривать при организации своей жизнедеятельности необходимые материальные ресурсы на случаи утраты ими заработков.

На этапе становления крупной промышленности условия труда наемных работников были столь тяжелыми, а заработная плата столь низка, что такой труд мало отличался от рабского и полураб-ского труда, применявшегося на плантациях и в работных домах, а поэтому работники были вынуждены часто менять место работы.

В этой связи предприниматели на крупных мануфактурах, фабриках и шахтах применяли различные меры административного характера, направленные на удержание рабочих, важнейшей из которых выступает введение цеховых уставов и трудовой книжки рабочего. Например, цеховой устав, который имел право принять собственник предприятия, обладал силой закона и регулировал режимы труда и отдыха, требования безопасности и гигиены труда, трудовую дисциплину, а также дисциплинарные наказания, вплоть до передачи работника за проступки в судебные инстанции.

Рабочие были полностью заняты каждодневной проблемой выживания, а поэтому не думали об отдаленных проблемах своего существования. Постоянная забота о сведении концов с концами не позволяла им делать сбережения на «черный день». Более того, нечего было отложить про запас даже на случаи таких рисков, как болезни и безработица.

Непостоянный характер труда, отсутствие квалификации, чередование периодов занятости и незанятости, хроническая безработица — эти и другие угнетающие условия жизнедеятельности наемных работников вынуждают их на кабальные условия договоров, а поэтому свобода трудящихся низводится до ничего не значащей фикции. Эти черты характерны для общества «первичного накопления капитала» XVIII — первой половины XIX в. с его системой низких зарплат, политикой, ориентированной на «дешевого работника», отсутствием трудового законодательства и систем социальной защиты от социальных рисков безработицы, инвалидности, болезни и старости, острейшей конфронтацией, тяжелыми финансовыми кризисами, политическим и социальным бесправием населения.

Развитие на протяжении второй половины XVIII в. — первой половины XIX в. крупного машинного производства способствовало формированию не только индустриального производства, но и нового типа работника — фабричного рабочего, жизнь которого протекала в тяжелой повседневной борьбе за выживание (собственное и своей семьи), балансировании на грани голода в случаях болезни, безработицы и старости.

Атрибутом его жизни был постоянный социальный риск потерять трудоспособность или место работы, а значит, и скромный доход. Вот что писал в этой связи французский ученый А. Лихтенберже:

1

Трудовая книжка, впервые введенная в 1780-х гг. во Франции и отмененная только в 1890 г., позволяла контролировать трудовую занятость работника, была необходима при приеме на работу, заменяла паспорт при контроле полиции, а также содержала информацию о задолженностях рабочего перед предыдущим работодателем. Тем самым трудовая книжка давала работодателю инструмент влияния на рабочего при приеме на работу и при увольнениях, что существенно ослабляло возможности последнего при оформлении трудового договора и лишало его фактически каких-либо реальных прав по защите своих интересов.

«Известны потрясающая трагедия пролетарской нужды, бесстыдная эксплуатация не только рабочих, но и женщин и детей, бесконечное удлинение рабочего дня, антигигиенические условия работы, голодная заработная плата, кризисы безработицы, повергающие в отчаяние целые районы»1.

«Высокий градус» социального противостояния требовал для своего понижения принятия мер, направленных на кардинальное изменение взаимоотношений труда и капитала. Кроме того, изменение форм найма, придание им более гуманного характера объективно было необходимо для организации и стабильного функционирования машинного производства, а также обусловливалось изменениями условий жизнедеятельности — переходом к малой (нуклеарной) семье и урбанизированной жизни, лишающих наемных работников традиционных форм социальной поддержки традиционного общества.

Глубоко чувствуя новые тенденции, А. Смит первым среди мыслителей предлагает рассматривать заработную плату не только с позиции вознаграждения за физические и умственные усилия работников, но и с позиции ресурсов, предназначенных для материального обеспечения тех, кто затрачивает трудовые усилия, служащие для обеспечения не только работников, но и их семей.

Таким образом, основными положениями теории заработной платы, разработанными А. Смитом, выступают постулаты распределительных отношений при найме рабочей силы, обусловленные характерными свойствами регулирующего рынка, который в силу присущих ему механизмов спроса и предложения на товары, в том числе и на специфический товар «рабочая сила», обеспечивает универсальный подход к измерению стоимости труда. Равный по тяжести труд (включающий в себя труд по достаточно длительному профессиональному обучению) вознаграждается примерно одинаковой по размеру заработной платой, если ее оценивать на протяжении всего периода трудовой жизни человека[4] .

Кроме того, А. Смит считал необходимым включать в заработную плату дополнительную часть финансовых ресурсов, предназначенных для компенсации затрат на восстановление трудоспособности наемного работника, а также для целей воспроизводства рабочей силы: «Заработная плата, выплачиваемая поденщикам и рабочим всякого рода, должна достигать в среднем таких размеров, чтобы давать возможность поддерживать общее число поденщиков и рабочих на том уровне, какой требуется возрастающим, уменьшающимся или стационарным состоянием спроса общества на них».

Данные взгляды, получившие впоследствии большое распространение в обществе, и решительная борьба рабочего класса за повышение своего благосостояния на протяжении всего XIX в. позволили преодолеть узость подхода к заработной плате, размер которой позволял обеспечивать только прожиточный минимум самого работника. Кроме того, шкала времени трудовой деятельности и связанного с ней трудового дохода оказалась крайне узкой. Ее понадобилось расширять за счет двух фаз жизнедеятельности человека: периода до вступления в трудовую жизнь и пенсионного периода.

Важнейшим регулятором баланса экономических интересов субъектов трудовых отношений Адам Смит считает процедуру договора (торга) между работниками и предпринимателями: «Рабочие хотят получить возможно больше, а хозяева хотят давать возможно меньше. Первые стараются сговориться для того, чтобы поднять заработную плату, последние же — чтобы ее понизить»[5].

Тем самым в рыночной экономике заработная плата с неизбежностью отражает товарно-денежные отношения, в основе формирования которых лежит товарный характер социально-трудовых отношений работодателя и работника, в которых главную роль играет работодатель, устанавливающий заработную плату исходя из сложившейся ситуации на рынке труда, с которой наемные работники с неизбежностью соглашаются.

Важно отметить, что А. Смит, пожалуй, одним из первых в истории экономической мысли поставил вопрос заработной платы с точки зрения всего трудового периода (трудовой жизни) и рисковой природы трудовой деятельности. В качестве важнейших факторов дифференциации заработной платы он называл: профессиональную квалификацию (возможность получить сложное профессиональное образование, постичь тонкости которого удается не всем), а также экономический и профессиональный риски, обусловленные природой трудовой деятельности (а значит, и получения трудового доходов).

Адвокаты, военнослужащие, аптекари, моряки, купцы, по мнению А. Смита, в своей деятельности находятся зачастую в ситуациях неопределенности (на языке страхования — ситуациях риска), требующих принятия ответственных решений, профессиональная деятельность которых сопряжена с риском утраты значительных материальных средств и/или повреждения здоровья.

Иллюстрируя склонность людей, различающихся по своим природным склонностям к деятельности, связанной с рисковыми ситуациями, А. Смит приводит случаи из практики организации денежных лотерей и страхового дела, которые по своему характеру сопряжены с вероятностными процессами протекания, а поэтому обеспечивают в общей своей массе ненадежные доходы, и при рассмотрении с позиции ее получения в длительных временных рамках приносят в среднем меньшее вознаграждение, чем профессии с более низким финансовым риском1.

Еще одной из научных работ, в которой исследуются рисковая природа заработной платы, механизмы мотивации рабочих к ее сбережению как формы социальной защиты от неблагоприятных событий, является теория заработной платы немецкого экономиста Иоганна фон Тюнена (1783—1850)[6] , рассматривавшего ее с позиции источника возможных накоплений капитала.

Д. Риккардо при рассмотрении феномена заработной платы отмечал влияние на ее величину организации производства, производительности труда, уровня цен на продукты питания и предметы первой необходимости (для организации жизнедеятельности рабочих и их семей) и ряда других факторов. Разграничивая, как и А. Смит, «естественную» и «рыночную» цену труда, Риккардо раскрыл объективные закономерности, определяющие заработную плату: «Если первая (естественная) необходима, чтобы рабочие имели возможность существовать и продолжать свой род, то вторая — это фактически выплачиваемая заработная плата. <...> Как бы рыночная цена труда ни отклонялась от естественной цены его, она подобно цене товаров имеет тенденцию сообразовываться с нею». Естественная и рыночная цена труда трактуются Риккардо как своего рода механизм, который поддерживает на определенном уровне численность работающего населения.

Риккардо подчеркивал существенное влияние на формирование заработной платы применения машин, поскольку это ведет к увеличению расходов на их приобретение и, соответственно, уменьшает затраты на наем рабочих, создает тем самым излишнее население и ухудшает положение рабочего. В этих условиях «...положение рабочего класса будет представлять картину нужды и отчаяния».

Риккардо в этой связи делает вывод: «Заработная плата подвержена повышению или падению в силу двух причин:

  • • предложения или спроса на рабочие руки;
  • • цены товаров, на которые расходуется заработная плата».

Английский ученый Нассау Сениор в работе «Три лекции о заработной плате» рассматривает вопрос заработной платы как цены услуг рабочей силы, включая зависимость заработной платы от производительности труда, масштабов применения машин, определения других факторов, влияющих на формирование высокой и низкой заработной платы. Для анализа данного вопроса Сениор привлекает международные сравнения уровня жизни и производительности труда работников разных стран, а также предлагает использовать в качестве критериев для определения величины заработной платы моральные качества рабочих, такие как «напряженные трудовые усилия», привычки к «строгой бережливости». Сениор считал необходимым поднимать «нравственные и умственные качества трудящегося населения», а также использовать возможные способы регулирования численности работающих на рынке труда1.

Взгляды Дж. Милля на заработную плату в основном совпадали со взглядами его предшественников — А. Смита, Д. Риккардо и Н. Сениора. В своих теоретических построениях Милль рассматривает ряд важнейших категорий доходов населения и факторы их определяющие: «фонд заработной платы как совокупную величину выплачиваемой заработной платы и как часть оборотного капитала; механизмы спроса и предложения на рабочую силу — как важнейший регулятор величины заработной платы; влияние колебания цен и технических нововведений на заработную плату»[7] .

Н. Сениор и Дж. Милль рассматривали вопрос взаимосвязи заработной платы с позиции оптимальной численности населения, аргументируя свои выводы с точки зрения максимальной эффективности производства, которая воздействует на увеличение или уменьшение численности населения.

Например, Милль активно вводит в научный оборот понятия «низкая заработная плата» и «достаточная заработная плата», анализирует эффективность государственных мер на рынке труда по обеспечению работой и заработками «трудоспособных бедняков».

Милль подчеркивает взаимовлияние заработной платы и повышающихся потребностей работников на уменьшение размеров их семей: «Когда свершается длительное по времени улучшение жизни работников и вырастает поколение, привыкшее к повысившемуся жизненному уровню, привычки этого поколения в вопросах рождаемости и численности населения складываются на основе более высокого минимума, и улучшение положения трудящихся становится постоянным, а численность населения растет крайне медленно».

В капиталистическом обществе, по мнению Ф. Лассаля, действует «железный и жестокий закон заработной платы», согласно которому заработная плата не может надолго подняться выше минимума средств существования, поскольку в этом случае происходит рост численности рабочих, увеличивается тем самым конкуренция на рынке труда, что приводит к понижению заработной платы1.

В основе теории фонда заработной платы лежало положение, что этот фонд предприниматель пытается «заморозить»: если заработная плата рабочих выше уровня, который определен фондом заработной платы и числом рабочих, то снижается норма прибыли и неизбежен рост безработицы.

С опровержением теории фонда заработной платы выступил Дж. Милль, основным положением которого явилось представление, что «размер заработной платы зависит не только от соотношения между численностью трудящегося населения и капиталом. <... > Для рабочего класса важны не абсолютный объем накопления или абсолютный объем производства, даже не абсолютная величина средств, предназначенных для распределения среди работников, а соотношение между этими средствами и численностью людей между которыми делятся эти средства»[8] .

Поэтому Милль считает, что «положение класса работников нельзя улучшить каким-либо иным способом, кроме изменения этого соотношения в пользу трудящихся; и любой план улучшения положения работников, построенный не на основе этого принципа, с точки зрения, предусматривающей постоянные положительные сдвиги, является заблуждением».

Данный нелицеприятный вывод Милля о распределении результатов труда звучит крайне актуально и в настоящее время, когда норма прибыли во многих странах, включая Россию, безудержно растет, а покупательная способность заработной платы большинства наемных работников либо стагнирует, либо даже понижается.

В этой связи можно отметить, что ни одна из этих теорий не смогла удовлетворительно предложить меры по установлению принципов и количественных параметров справедливой и достойной заработной платы. Так, несмотря на требования к более справедливому распределению результатов труда, общим моментом их установок было обоснование критериев для определения минимально необходимой заработной платы, обеспечивающей простое воспроизводство рабочей силы, что было равнозначно только «возможности выживания» семей работников.

Последующая практика высветила необходимость новых подходов к формированию распределительной политики государства и необходимость с его стороны применения новых инструментов для установления консенсуса между субъектами трудовых отношений с учетом повышения уровня жизни работников и членов их семей.

Во многом это было связано с объективными причинами. Крупное машинное производство, применение сложных технологий вызывали необходимость повышения качества труда, более высокой профессиональной квалификации работников, что требовало формирования новых механизмов воспроизводства рабочей силы на основе придания им нормативного регламентирования затрат на заработную плату, социальную защиту и образование. Однако признание данных установок проходило в среде капитала медленно и непоследовательно, затрагивая своим положительным решением только высокообразованные, малочисленные слои наемных работников высокой квалификации.

  • [1] Риккардо Д. Начала политической экономии и налогового обложения. Избранное / пер. с англ. М. : Эксмо, 2007. С. 386. 296
  • [2] Смит А. Исследование о природе и причинах богатства народов / пер. с англ. М. : Эксмо, 2007. С. 117—137. 2 Там же. С. 118. 3 Блауг М. Экономическая мысль в ретроспективе / пер. с англ. М. : «Дело Лтд», 1994. С. 39—40.
  • [3] Смит А. Указ. соч. С. 128—129. 2 Смит А. Указ. соч. С. 130. 3 Смит А. Указ. соч. С. 119.
  • [4] Лихтенберже А. Современная Германия. М. : Изд-во М. и С. Сабашниковых, 1914. С. 58. 2 Смит А. Указ. соч. С. 171. 3 Смит А. Указ. соч. С. 131.
  • [5] Смит А. Указ. соч. С. 119.
  • [6] Смит А. Указ. соч. С. 158—161. 2 Цит. по: Зунтум Ульрих ван. Невидимая рука: экономическая мысль вчера и сегодня / пер. с нем. М. : Мысль, 2017. С. 65, 66, 67. 3 Риккардо Д. Начала политической экономии и налогового обложения. Избранное / пер. с англ. М. : Эксмо, 2007. С. 85—115. 4 Там же. С. 132. 5 Там же. С. 132.
  • [7] Сениор Н. У. Три лекции об уровне заработной платы // От зари цивилизации до капитализма. Мировая экономическая мысль : в 5 т. Т. 1. М. : Мысль, 2004. С. 464—471. 2 Миллъ Дж. С. Основы политической экономии с некоторыми приложениями к социальной философии / пер. с англ. М. : Эксмо, 2007. С. 401, 406—408. 3 Там же. С. 418—420. 4 Там же. С. 407.
  • [8] Лассаль Ф. Сочинения : в 2 т. Т. 2. М. : Госиздат, 1925. С. 59—60. 2 Милль Дж. С. Указ. соч. С. 407, 408. 3 Имеется в виду соотношение между распределением прибыли капиталиста и фонда заработной платы. 4 Милль Дж. С. Указ. соч. С. 408.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >