Социально-экономическое содержание категории «качество жизни населения»

Термин «качество жизни» появился в 1960-х гг., когда ряд западных ученых (Дж. Берлингер, Дж. Форрестер, М. Бунге) поставили вопрос о необходимости дополнить категорию «условия жизни» оценками состояния социальной безопасности и негативного воздействия окружающей среды: уровнем образования и медицинского обслуживания, показателями качества воздуха и воды, качества питания, показателями экологического состояния1.

С этого времени категория «качество жизни» переходит в разряд научного инструментария, применяемого с целью описания удовлетворенности отдельных слоев населения уровнем потребления материальных, медицинских, социальных и культурных благ.

Следует отметить, что категория «качество жизни» в советский период не использовалась[1] , а для оценки состояния и условий жизнедеятельности использовалась такая категория, как «уровень жизни», характеристиками которой являлись отдельные аспекты благосостояния населения: доходы; накопленное материальное имущество, включая жилье, предметы длительного пользования и количество социальных услуг, предоставляемых государством бесплатно (образование, медицинское обслуживание).

Для определения уровня жизни использовались различные методики, такие как: система минимальных потребительских бюджетов (физиологического, прожиточного и социального минимумов), при помощи которых определялась доля лиц, находящаяся ниже соответствующей границы (за чертой нищеты, бедности), и статистические обследования семейных бюджетов, позволяющие выявить количество семей с определенным размером совокупного дохода1.

Эволюция постиндустриального общества в период последних 30 лет происходила достаточно динамично, рефлектируя в общественном сознании сдвиги в быстро меняющемся уровне потребления населения экономически развитых стран, закрепляя эти изменения в форме новых стандартов и нормативов благосостояния, прежде всего, среднего класса. Поэтому сегодня качество жизни — это не только научная категория и ее концептуальные обоснования, но и разветвленная система социальных индикаторов и стандартов, представляющих собой нормативы для оценки фактических условий жизнедеятельности населения, с одной стороны, а также потенциальные возможности государства и социума развивать экономические, социальные и культурные сферы общества, с другой стороны.

В круг ее важнейших содержательных характеристик входят:

  • — благосостояние населения и доступность качественной медицинской помощи;
  • — возможности, связанные с качественной трудовой деятельностью и получением профессионального образования;
  • — уровень доходов семьи и состояние с социальным обеспечением в случаях наступления социальных рисков утраты трудоспособности и старости; развитость культурной сферы и сферы услуг;
  • — удовлетворенность работой и жизненными условиями, социальным статусом индивида и интеграцией в социальные структуры общества.

Европейская социальная хартия (ЕСХ) 1996 г.[2] фактически базируется на концепции качества жизни, поскольку включает в число важнейших прав человека в социальной сфере важнейшие элементы, характеризующие жизнедеятельность населения: право на социальное обеспечение (ст. 12), на медицинскую помощь (ст. 13) и социальное обслуживание (ст. 14), право инвалидов на социальную интеграцию и на участие в жизни общества (ст. 15), право лиц пожилого возраста на социальную защиту (ст. 23) и защиту от бедности и социального отторжения (ст. 30).

Другими словами: круг показателей качества жизни, вытекающий из ЕСХ, охватывает важнейшие элементы уровня жизни и социального благополучия, предлагая достаточно исчерпывающий набор, необходимый для обеспечения достойного уровня жизни. В применяемых экономических и социологических методах изучения качества жизни и качества трудовой жизни стали использовать значительный набор показателей — от 4 до 35, играющих роль измерителей удовлетворенности трудом, чувство его цели и содержания, социально-трудовые отношения в коллективе, возможность участия в принятии решений при выполнении производственных задач, качество жилья и возможности пользоваться публичными благами (общественными услугами в коммунальной сфере)1.

Существуют различные определения категорий «качества жизни» и «качества трудовой жизни», обусловленные концептуальными взглядами на данные дефиниции. Некоторые исследователи делают акцент на «качестве» материальных, социальных и культурных благ, которыми можно воспользоваться в том или ином социуме и государстве, в противоположность их «количеству»[3] .

Считается, что качество жизни во многом определяет состояние счастья (удовлетворенность жизнью) конкретных людей и благополучие общества, поскольку характеризует отношение индивида или социальной группы к условиям жизнедеятельности, жизни в целом или ее составляющим, а также определяет перспективы и видение самого будущего, включая периоды старших возрастов.

Например, Н. П. Калиновский выделяет стоимостные, натуральные показатели качества жизни и показатели, связанные с качеством прожитого времени — продолжительность жизни человека, продолжительность рабочего дня, отпусков, величины и структуры использования внерабочего времени.

Другие специалисты анализируют рассматриваемое понятие с позиций социального неравенства в доступе к материальным и социальным благам, что отражается в показателях дифференциации населения по доходам1 и по возможностям получения качественных услуг с помощью национальных систем образования, здравоохранения, социального обеспечения и социального страхования. Например, по мнению известного отечественного ученого Н. М. Римашев-ской, качество жизни в широком смысле слова зависит от состояния жизнедеятельности населения, индивида или социальной группы, а качественное их состояние целесообразно оценивать с учетом таких важных для человека характеристик и показателей, как:

  • — здоровье (физическое, психическое, социальное);
  • — образование и соответствующие ему условия занятости, профессиональный уровень, квалификация (интеллектуальный уровень);
  • — культура и нравственность (социальная активность);
  • — способность к труду (трудовой потенциал) всего населения и каждого конкретного человека[4] .

По оценкам Независимого института социальной политики, понятие «качество жизни» не имеет общепризнанной формализованной структуры и стандартного набора индикаторов. Приоритеты зависят от потребностей людей, тесно связанных с уровнем развития стран и регионов, поэтому критерии оценки качества жизни не совпадают для развитых и развивающихся стран. Наиболее полный перечень компонентов качества жизни, используемых в международных сопоставлениях и национальных оценках развитых стран, включает следующие блоки:

  • — доходы населения;
  • — бедность и неравенство;
  • — безработица и использование рабочей силы;
  • — динамика демографических процессов;
  • — образование и обучение;
  • — здоровье, продовольствие и питание;
  • — состояние жилища (населенных пунктов), инфраструктура, связь;
  • — ресурсы и состояние природной среды;
  • — культура, социальные связи, семейные ценности;

  • — политическая и социальная стабильность (безопасность);
  • — политические и гражданские институты (демократия и участие) Д

По мнению И. Б. Назаровой, во многом восполнить концептуальный пробел в данной сфере можно на основе таких важнейших характеристик жизнедеятельности населения, как: уровень жизни, состояние здоровья, возможность реализации прав, удовлетворенность работой и жизнью, наличие уважения к личности и отношение к будущему[5] .

Что касается количественных показателей качества жизни, то Европейский комитет по социальным правам, созданный для контроля соблюдения государствами — членами Совета Европы принятых на себя обязательств по ЕСХ, рекомендовал государствам установить в национальном законодательстве критерии для оценки нуждаемости, а также обеспечить право на социальную помощь и ее судебную защиту.

Таким образом, концепция «качества жизни» рассматривает функционирование всех сфер жизни общества — экономической, социальной, политической и культурной — с позиции удовлетворения потребностей людей в организации всего комплекса условий жизнедеятельности населения: уровня доходов, качества жилья, состояния с занятостью населения, возможности доступа к системам качественного здравоохранения, образования и досуга, то есть реально существующих в конкретном социуме возможностей прожить долгую, здоровую и содержательную жизнь.

Анализируя западные разработки в области концепций и инструментария оценки категории «качества жизни», отечественный ученый С. А. Айвазян обобщил их важнейшие содержательные характеристики и определил (в 2000 г.) в качестве важнейших факторов, формирующих среду и систему обеспечения жизнедеятельности населения, пять базовых компонентов:

  • — благосостояние населения;
  • — условия жизни населения;
  • — качество населения;
  • — социальную безопасность (качество социальной сферы, отражающее условия труда, социальное обеспечение и социальную защиту, физическую и имущественную безопасность);
  • — качество окружающей среды (или качество экологической ниши), качество природно-климатических условий.

По мнению Айвазяна, при рассмотрении возможности организации жизни населения необходимо учитывать как личные возможности населения, например, его здоровье и образование, так и внешние по отношению к нему условия — природные, экономические, социальные и бытовые. С этой целью ученый предложил систему индикаторов, отдельных показателей и метод оценки качества жизни населения, построенный на основе иерархической системы статистических показателей1, послуживший впоследствии в качестве концептуальной и методологической базы для разработки ряда методик, нашедших применение в ряде субъектов Российской Федерации в управлении территориальным социально-экономическим развитием[6] .

Рассматривая категорию «качество жизни» с позиции возможности влиять на характеристики жизнедеятельности населения, Е. И. Капустин считает, что в набор таких воздействий входят не только усилия самого человека, но, прежде всего, реально осуществляемые воздействия со стороны общества (государственная социальная политика), а также природно-климатические условия проживания, производственные и политические отношения в социуме. Такие воздействия во многом являются инструментом государственного управления, а следовательно, могут подлежать корректировке.

Отечественные исследователи Г. Г. Азгольдов, В. Н. Бобков, В. Я. Ель-меев, Ю. С. Перевощиков и В. А. Беляков считают целесообразным рассматривать категорию «качество жизни» в тесной увязке с другими категориями, отражающими организацию экономической и социальной жизни общества. Речь идет об отражении в данной категории как состояния жизнедеятельности населения, так и развитости важнейших сфер, обеспечивающих существование социума и личности:

  • 1) качества общества (личности, населения, отдельных социальных групп и организаций гражданского общества);
  • 2) качества трудовой и предпринимательской жизни;
  • 3) качества социальной инфраструктуры;
  • 4) качества окружающей среды;
  • 5) личной безопасности;
  • 6) удовлетворенности людей своей жизнью.

Если рассматривать термин «качество жизни» с позиции инструменталистских задач, то под ним сегодня понимаются уровень развития и степень удовлетворения всего комплекса потребностей людей, а в крут критериев оценки этой категории включают несколько десятков экономических, политических, социальных и психологических показателей1.

Важнейшие из них, по мнению отечественных ученых Б. М. Генкина[7] и А. А. Ткаченко, нашли отражение в следующих укрупненных разновидностях индикаторов: материальное потребление, питание, продолжительность рабочего и внерабочего времени, доступ к качественной медицинской помощи и образованию, состояние окружающей среды, безопасность существования, участие в управлении, чувство цели, уровень доходов и т. д.

Важно отметить, что категория «качество жизни населения» рассматривается в двух аспектах. Первый связан с количественной оценкой всех сторон жизнедеятельности людей в целом по той или иной стране, т. е. подразумевается обобщенная макроэкономическая оценка, в которую входит ряд определенных показателей: продолжительность жизни, экономические возможности страны, ее расходы на образование и здравоохранение в ВВП и на душу населения. Второй аспект связан с оценкой параметров жизнедеятельности людей на индивидуальном уровне.

За рубежом понимание качества жизни и параметров его измерения определяется двумя традиционными подходами: скандинавским (в изучении уровня жизни) и американским (личностными оценками качества жизни).

В скандинавских странах понятие благосостояния означает также качество жизни. Оно определяется в рамках подхода к исследованию уровня жизни через концепцию ресурсов, то есть через индивидуальное распоряжение доступными в данных обстоятельствах ресурсами, с помощью которых человек может контролировать и осознанно управлять своими жизненными условиями. Под индивидуальными ресурсами при этом подразумеваются доход и сбережения, образование, психическая и физическая конституция и социальные связи, которые можно целенаправленно использовать для того, чтобы организовать свою жизнь в соответствии с личными потребностями1.

Американский подход к трактовке качества жизни акцентирует субъективное восприятие и оценки. Считается, что благосостояние и качество жизни должны восприниматься и переживаться субъективно, субъективное благополучие каждого индивида является основной целью и мерилом, посредством которого в конечном итоге должны оцениваться и развитие общества, и качество жизни. Соответственно, «сам рядовой человек» рассматривается как наилучший эксперт в оценке своего собственного качества жизни[8] .

В России феномен качества жизни и качества трудовой жизни стал активно изучаться с начала 1990-х гг., что во многом было связано с формированием рыночной экономики. Внимание экономистов и социологов стало концентрироваться на различных аспектах благосостояния и бедности, образования и здоровья населения, эффективности распределительных отношений в обществе, включая вопросы социальной справедливости при организации налоговой системы и распределения бюджетных средств, особенно на уровне субъектов Федерации, организации корпоративных форм труда и социальной защиты работающих.

Важный вклад в развитие теоретических представлений данного вопроса внесли О. А. Платонов, С. А. Айвазян, В. Н. Бобков, Н. С. Маликов, П. С. Мстиславский, Н. А. Денисов, Н. М. Римашев-ская, В. К. Бочкарева, Г. Н. Волкова, И. И. Корчагина, Л. А. Мигранова, В. М. Жеребин, О. Н. Махрова, Т. М. Малева и ряд других.

Во Всероссийском центре уровня жизни (ВЦУЖ) более 20 лет проводился региональный мониторинг уровня и качества жизни населения, для чего были разработаны методики оценки величины прожиточного минимума, потребительских бюджетов восстановительного и развивающегося уровней, покупательной способности личных денежных доходов1.

Европейский фонд содействия улучшению условий жизни и труда разработал методологию измерения качества жизни. Методология опирается на объективные (условия жизни, уровень доходов и занятости, жилищные условия) и субъективные показатели (социальные отношения, условия труда, баланс между работой и личной жизнью, качество государственных услуг и институтов, санитарно-гигиенические условия, доверие к людям и институтам, ощущение счастья)[9] .

В рамках исследований Eurobarometer, которые осуществляются в ЕС, в присоединяющихся странах и странах-кандидатах, рассматриваются такие параметры качества жизни, как социальная изоляция и интеграция, условия труда, доходы и затраты, миграция, рождаемость и поддержка семьи.

В своих документах ООН ориентирует страны содействовать устойчивому и инклюзивному экономическому росту, полной и продуктивной занятости и достойному труду для всех, которые являются основой качества жизни и устойчивого развития стран. Цели в области развития на пороге тысячелетия включали задачи по борьбе с бедностью и общему повышению уровня жизни, принятые 147 главами государств и представителями 189 стран, включая Российскую Федерацию, на Саммите тысячелетия в сентябре 2000 г.

В динамично развивающемся индустриальном обществе особую актуальность приобрел вопрос качества жизни в период трудовой деятельности. Результатом стала разработка в 1930—1970-х гг. ряда концепций, отражающих различные аспекты трудовой деятельности с позиции мотивации труда отдельных групп и коллективов работников, впоследствии оформившихся в доктрине и практических рекомендациях по оценке качества трудовой жизни. Так, в противовес идеологии индустриализации на Западе появляются теории гуманизации труда, эргономической организации машинного труда и человеческих отношений (Э. Мэйо, М. Фоллет), а также теория потребностей работников (А. Маслоу, Ф. Герцберга, Д. Макгрегора), затрагивающие отдельные характеристики качества трудовой жизни, рассматривая функционирование всех сфер жизни общества — экономической, политической и культурной с точки зрения возможностей прожить долгую, здоровую и содержательную жизнь.

  • [1] См.: Курс социально-экономической статистики : учебник / под ред. М. Г. Назарова. 6-е изд. М. : Омега-Л, 2007. С. 592. 2 Как отмечают отечественные ученые В. Н. Бобков, П. С. Маликов-Мстиславский, Н. С. Маликов, еще в середине 1970—1980-х гг. в отечественной научной литературе понятие «уровень жизни населения» отожествлялось с понятием «качество жизни населения», зачастую носило политические коннотации «социалистический образ жизни», который отражал «обеспечение полного благосостояния всех членов социалистического общества». См.: Бобков В. Н., Маликов-Мстиславский П. С., Маликов Н. С. Качество жизни: вопросы теории и практики. Всероссийский центр уровня жизни. М., 2000. С. 5.
  • [2] См.: Народонаселение. Энциклопедический словарь / ред. коллегия А. Я. Кваша, Г. Г. Меликьян, А. А. Ткаченко [и др.]. М. : Большая Российская энциклопедия, 1994. С. 539. 2 Ратифицирована Российской Федерацией. См.: Федеральный закон от 03.06.2009 № 101-ФЗ «О ратификации Европейской социальной хартии (пересмотренной) от 3 мая 1996 года».
  • [3] См.: Price С. Welfare Economics in Theory and Practice. London, 1977. P. 7—12. 2 См.: Ткаченко А. А. Качество жизни // Социальная энциклопедия. М., Научное издательство «Большая Российская энциклопедия», Министерство труда и социального развития Российской Федерации, 2000. С. 131—133. 3 См.: Storrs М. Quality of Life // Social Indicators Research. 1975. Vol. 2. № 2. P. 229—248. 4 См.: Калиновский H. П. Районные различия реальной заработной платы рабочих и служащих. М. : Экономика, 1966. С. 46.
  • [4] В их круг входят следующие показатели: — распределения общего объема денежных доходов по 10- и 20-, 25- и 30%-ным группам населения; — распределения расходов на конечное потребления по 10- и 20-, 25- и 30%-ным группам населения; — распределения расходов по важнейшим их группам — питание, непродовольственные товары, оплата услуг; — распределения групп населения по величинам денежных накоплений и ряд других. 2 См.: Римашевская Н. М. О методологии определения качественного состояния населения / Копнина В. Г., Бреева Е. Б., Сопцов В. В. [и др.] // Качество населения / под ред. Н. М. Римашевской, В. Г. Копниной // Демография и социология. М. : ИСЭПН РАН, 1993. Вып. 6. С. 7—22.
  • [5] См.: Независимый институт социальной политики. URL: http://www.socpol. ru/atlas/indexes/index_life.shtml. 2 См.: Старшее поколение и будущее / под науч. ред. Н. М. Римашевской. М. : Экономическое образование, 2014. С. 101—116. 3 См.: Стандарты Совета Европы в области прав человека применительно к положениям Конституции Российской Федерации: избранные права. М. : Институт права и публичной политики, 2002. С. 436.
  • [6] См.: Айвазян С. А. Интегральные индикаторы качества жизни населения: их построение и использование в социально-экономическом управлении и межрегиональных сопоставлениях. М. : ЦЭМИ РАН, 2000. С. 13—65. 2 См.: Ждан Г. В., Колдомова Н. В. Опыт построения и использования оценок качества жизни населения в управлении социально-экономическим развитием Новосибирской области: проблемы и предложения по решению // Уровень жизни населения регионов России. 2012. № 4 (170). С. 79—86. 3 См.: Капустин Е. И. Уровень, качество и образ жизни населения России. М. : Наука, 2006. С. 22, 32, 36. 4 См.: Азгольдов Г. Г. Квалиметрия жизни / Азгольдов Г. Г. [и др.]. М. : Всероссийский центр уровня жизни, Ижевск : Изд-во Института экономики и управления. УД. ГУ, 2006. С. 144, 145.
  • [7] Социальная политика. Энциклопедия / под ред. Н. А. Волгина. М. : Альфа-Пресс, 2006. С. 131. 2 Генкин Б. М. Экономика и социология труда : учебник для вузов. 7-е изд., доп. М. : Норма, 2007. С. 72. 3 Ткаченко А. А. Качество жизни // Социальная энциклопедия. М. : Научное издательство «Большая Российская энциклопедия», Министерство труда и социального развития Российской Федерации, 2000. С. 131, 132. 4 Ноль X.-Г. Исследование социальных показателей и мониторинг: методы измерения и анализа качества жизни. URL: http://www.cisr.ru/files/publ/soc_ner/7_ soc_neravenstvo.pdf.
  • [8] НолъХ.-Г Исследование социальных показателей и мониторинг: методы измерения и анализа качества жизни. URL: http://www.cisr.ru/files/publ/soc_ner/7_ soc_neravenstvo.pdf. 2 Там же. 3 Платонов О. А. Повышение качества трудовой жизни: опыт США. М. : Культурно-производственный центр «РАДА», 1992. 4 Айвазян С. А. Анализ синтетических показателей категорий качества жизни субъектов Российской Федерации: их измерение, динамика, основные тенденции // Уровень жизни населения регионов России. 2002. № 11. 5 Бобков В. Н., Мстиславский П. С., Маликов Н. С. Качество жизни: вопросы теории и практики. М. : Всероссийский центр уровня жизни, 2000. 6 Денисов Н. А. Качество жизни населения различных регионов России // Уровень жизни населения регионов России. 2002. № 2. 7 Римашевская Н. М. Человек и реформы: секреты выживания. М. : РИЦ ИСЭПН, 2003. 8 Региональные особенности уровня и качества жизни : монография // Учреждение Российской академии наук Институт социально-экономических проблем народонаселения РАН. М. : ООО «М-Студия», 2012. 9 Жеребин В. М., Махрова О. Н. Характеристики качества жизни нации // Народонаселение. 2012. № 2. С. 52—57. 10 Независимый институт социальной политики. URL: http://www.socpol.ru/ atlas/indexes/index_life.shtml.
  • [9] См.: Мониторинг доходов и уровня жизни населения. М. : Всероссийский центр уровня жизни. Ежеквартальное издание, 1993—2015. 2 Япец Л. Измерение качества жизни и уровня социального отчуждения в странах Западных Балкан. 14 October 2010. Интернет-сайт «Переходный период: вопросы развития». URL: http://www.developmentandtransition.net. 3 Генеральная Ассамблея ООН 25 сентября 2015 г. приняла «Преобразование нашего мира: повестка дня в области устойчивого развития на период до 2030 года». См.: Sustainable Development Knowledge Platform. United Nations (19 March 2015).
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >