Физиологические механизмы эмоций (теории, гипотезы)

Проблемы происхождения и функционального значения эмоций в поведении человека и животных, а также физиологические механизмы, лежащие в основе формирования эмоций, представляют собой предмет постоянных исследований и дискуссий. Ниже приводятся различные теории эмоций.

Биологическая теория Чарльза Дарвина. Согласно представлениям выдающегося естествоиспытателя, у млекопитающих эмоции выполняют регуляторную роль. Эмоционально выразительные движения животных — это проявление инстинктивных действий, предназначенных для передачи биологически значимых сигналов представителям своего и других видов животных. Эти эмоциональные сигналы (страх, угроза, радость) и сопровождающие их мимические и пантомимические движения имеют адаптивное значение. Многие из этих сигналов проявляются с момента рождения и определяются как врожденные эмоциональные реакции. Ч. Дарвин обратил внимание на то, что эмоциональные переживания тесно связаны с вегетативными сдвигами в организме. Однако вскрыть механизмы, лежащие в основе формирования эмоций, он не смог.

Теория Вильяма Джеймса и Карла Ланге была предложена в конце XIX в. для объяснения вегетативных компонентов эмоций. Эта теория положила начало многочисленным попыткам физиологов и психологов ответить на вопрос: «Что такое эмоция?» Согласно этой теории, после восприятия события, вызвавшего эмоцию, человек переживает эту эмоцию как ощущение физиологических изменений в собственном организме. Следовательно, физические ощущения и есть сама эмоция. В. Джеймс утверждал: «...мы грустим, потому что плачем, сердимся, потому что наносим удар, боимся, потому что дрожим». Таким образом, авторы теории полагали, что каждой эмоции соответствует свой собственный набор физиологических изменений. Однако сегодня хорошо известно, что физиологические сдвиги, возникающие при формировании эмоций, имеют неспецифический характер и протекают значительно медленнее, чем изменение наших чувств, поэтому сами по себе они не могут определять качественное своеобразие и специфику эмоциональных переживаний.

Таламическая теория Уолтера Кеннона и Филиппа Барда. Эта теория полагает, что при восприятии событий, вызывающих эмоции, нервные импульсы первоначально поступают в таламус, откуда идут в кору больших полушарий, обеспечивая формирование субъективного переживания (эмоции печали, радости, грусти и пр.), а параллельно — в гипоталамус, за счет чего формируется вегетативный компонент эмоций.

Гипоталамическая, или лимбическая, теория эмоций и ее варианты. Это наиболее популярная теория эмоций, которая широко используется в клинической медицине. Одно из ее ответвлений — так называемая химическая, или детекторная, теория эмоций. Основоположники лимбической теории эмоций и их последователи (Джеймс Пейпец, Вальтер Гесс, Гейнрих Клювер, Пол Бюси, Пауль Мак-Лин, Эрнс Гельгорн, Хосе Мануэль, Родригес Дельгадо, Джеймс Олдс, Питер Милнер, Артур Вальдман, Петр Шабанов и др.) полагали, что формирование эмоций связано с деятельностью лимбической системы, в том числе ее центральной структуры — гипоталамуса, в котором постулировалось существование центра положительных эмоций (старт-зона) и центра отрицательных эмоций (стоп-зона). Согласно лимбической теории эмоций (Шабанов П. Д., 1998, 2003), кора больших полушарий получает сенсорную информацию, анализ которой завершается формированием афферентной модели предполагаемых результатов действия организма. На основании этого анализа возникает решение о формировании положительной или отрицательной эмоции. Эта информация достигает гипоталамуса, в том числе центра отрицательных эмоций (стоп-зона) и центра положительных эмоций (старт-зона). Гипоталамус через передневентральное ядро таламуса передает информацию к поясной извилине, которая является специфической проекционной зоной коры больших полушарий, где осуществляется восприятие и осознание эмоций. После того, как этот процесс совершается, импульсация от поясной извилины идет к соматическим и вегетативным центрам среднего, продолговатого и спинного мозга, проходит через гиппокамп и маммиллярные тела гипоталамуса. Так формируются соматические (жесты, мимика) и вегетативные компоненты эмоций.

Объясняя процессы, происходящие в гипоталамусе, авторы концепции полагали, что оба отдела эмоционального центра гипоталамуса имеют нейроны, содержащие опиоидные рецепторы. Если рецепторы нейронов, находящихся в центре отрицательных эмоций (в стоп-зоне) не заняты опиоидами, то формируется отрицательная эмоция, если они оккупированы опиоидами, то степень выраженности отрицательных эмоций снижается до нуля. Оккупация опиоидных рецепторов центра удовольствия (старт-зоны) приводит к формированию положительных эмоций. Таким образом, конечный результат определяется интенсивностью оккупации опиоидных рецепторов двух пулов нейронов.

В то же время для осознания знака эмоций служит специальный индикатор, реагирующий на выделение дофамина, норадреналина и серотонина. Роль индикатора выполняет поясная извилина, благодаря которой формируется эмоция. Иначе говоря, поясная извилина — это своеобразный детектор медиаторов. Соотношение этих трех моноаминов, вероятно, и дает всю гамму эмоциональных состояний. Это представление недавно было сформулировано (по аналогии с трехкомпонентной теорией цветового зрения) в виде трехкомпонентной теории эмоций (Gu S. et al., 2018), согласно которой в формировании эмоций главную роль играют дофамин, придающий эмоциям оттенок радости, норадреналин (оттенки гнева и страх) и серотонин (оттенки негативности).

Данные литературы, представленные ниже в разделе «Роль нейротрансмиттерных систем в формировании эмоций», позволяют нам в рамках детекторной, или химической, гипотезы эмоций говорить о том, что эмоции являются результатом детекции норадреналина, дофамина, серотонина и других биологически активных веществ. Это также позволяет говорить о существовании эмоционального анализатора как еще об одной сенсорной системе (Цир-кин В. И., Трухина С. И., 2001).

Важно отметить, что за последние 20 лет произошло коренное изменение в структурах, ответственных за формирование эмоций, в том числе выдвинуто представление о мезокортиколимбической системе мозга, или о системе подкрепления или вознаграждения (reward system), в которой ключевую роль играют дофаминергические нейроны (Lajtha A., Sershen Н., 2010; Grakalc I. et al., 2010; Miszkiel J. et al., 2011; Gu S. et al., 2018, 2019). Поэтому ее условно можно назвать «дофаминергической гипотезой», или дофаминовой теорией, в отличие от опиоидной теории, которая была изложена выше.

К мезокортиколимбической системе мозга относят вентральную область покрышки (ВОП) или ventral tegmental area (VTA), миндалевидный комплекс, медиальный передний мозговой пучок, прилежащее ядро (n. accumbens) и медиальную префронтальную кору. Эта система реализует функцию подкрепления условно-рефлекторной деятельности человека и животных. Межнейрональные связи между этими центрами имеют дофамин-, норадрен-, глутамат-, опиоид-и ГАМК-ергическую природу, среди которых главную роль играют дофаминергические нейроны.

Механизм положительного подкрепления начинает реализоваться за счет активации дофаминергических (ДА-) нейронов А10 вентральной области покрышки (ВОП). Их аксоны доходят до ДА-нейронов прилежащего ядра перегородки (n. accumbens), возбуждают эти нейроны (за счет активации D1- и Э2-рецепторов), а их аксоны доходят до дофаминчувствительных нейронов медиальной префронтальной коры, возбуждают их, что и создает чувство удовольствия. ДА-нейроны вентральной области покрышки, а также ДА-нейроны прилежащего ядра, дофаминчувствительные нейроны медиальной префронтальной коры получают воздействия от ГАМК-, глутамат-, серотонин-, холинергических нейронов и других воздействий и тем самым, в конечном итоге, модулируют продукцию дофамина, а следовательно, и характер эмоционального состояния.

В настоящее время дофаминовая теория является наиболее признанной и является фундаментом для разработки вопросов патологии эмоциональных состояний.

Активационная теория Дональда Линдсли. Автор ее предполагает, что поступающая сенсорная информация активирует ретикулярную формацию ствола мозга, нейроны которой и вызывают эмоции. Это происходит благодаря тому, что импульсы от нейронов ствола мозга одновременно поступают к трем структурам: к таламусу, гипоталамусу и коре больших полушарий. В результате этого возникает субъективное переживание (за счет диффузной активации коры), вегетативные изменения (под влиянием гипоталамуса), а также двигательные реакции (с участием таламуса и коры больших полушарий). Теория предполагает возможность коркового контроля над состоянием нейронов ствола мозга и, следовательно, над проявлением эмоций. Ключевая роль стволовых структур мозга хорошо согласуется с представлением о роли НА-ергических, ДА-ергических, серотонинергических и опиоидергических нейронов в развитии эмоций.

Биологическая теория П. К. Анохина. Она рассматривает эмоции как механизм, возникший в процессе эволюции, благодаря которому регулируется адаптивное поведение животного. П. К. Анохин считал, что в поведении человека и животных условно можно выделить две основные стадии, чередование которых составляют основу жизнедеятельности, а именно: стадию формирования потребностей и стадию их удовлетворения. Каждая из стадий сопровождается своими эмоциональными переживаниями: первая — в основном отрицательными эмоциями, а вторая — положительными. Отрицательные эмоции заставляют искать способ удовлетворения актуальной потребности, а положительные эмоции представляют собой награду, или поощрение, за правильно выполненное действие.

Положительные эмоции возникают в том случае, если обратная информация о результатах совершенного действия точно совпадает с ожидаемым результатом, который хранится в акцепторе результата действия. Следовательно, положительные эмоции подкрепляют действия, в результате которых достигается полезный для организма результат. Несовпадение получаемого результата с ожидаемым немедленно ведет к беспокойству и поиску, который может обеспечить достижение требуемого результата, и, следовательно, к полноценной эмоции удовлетворения. Таким образом, отрицательные и положительные эмоции, согласно П. К. Анохину, являются важнейшим механизмом, тонко регулирующим деятельность живых существ.

П. К. Анохин полагал, что во всех эмоциях, начиная от грубых низших и заканчивая высшими социально обусловленными, используется одна и та же физиологическая архитектура. Теория П. К. Анохина послужила основной потребностно-информационной теории эмоций П. В. Симонова.

Потребностно-информационная теория эмоций П. В. Симонова (1984,1987). В настоящее время она представляет собой одну из самых разработанных теорий, объясняющих физиологические основы эмоций. Согласно П. В. Симонову (1984, 1997), эмоции высших животных и человека определяются какой-либо актуальной потребностью и оценкой вероятности ее удовлетворения на основе филогенетического и онтогенетического опыта. Эту оценку субъект производит непроизвольно и зачастую неосознанно сопоставляет информацию о средствах и времени, предположительно необходимых для удовлетворения потребности, с информацией, которой он располагает в данный момент. Низкая вероятность достижения цели ведет к отрицательным эмоциям (страх, тревога, гнев, горе и т. п.), активно минимизируемым субъектом. Увеличение вероятности того, что потребность будет удовлетворена (по сравнению с ранее имевшимся прогнозом), порождает положительные эмоции удовольствия, радости и торжества, которые субъект стремится максимизировать, т. е. усилить, продлить, повторить.

Придавая решающее значение оценке вероятности удовлетворения потребности в генезе эмоций, П. В. Симонов назвал свою концепцию «потребностно-информационной теорией эмоций». По П. В. Симонову, в наиболее общей форме правило возникновения эмоций может быть представлено в виде следующей формулы (в последующем ее стали называть формулой эмоций):

э = Я-п(инс)],

где Э — эмоция, ее сила, качество и знак; П — сила и качество актуальной потребности в самом широком смысле слова (для человека это не только витальные потребности типа голода и жажды, но в равной мере многообразные социальные и идеальные, духовные потребности вплоть до самых сложных и возвышенных); (Ин - Ис) — оценка вероятности (возможности) удовлетворения потребности на основе филогенетического и онтогенетического опыта, где Ин — информация о средствах и времени, прогностически необходимых для удовлетворения потребности; Ис — информация о средствах и времени, которыми субъект располагает в данный момент.

Термин «информация» здесь употребляется в смысле ее прагматического значения, которое определяется изменением вероятности достижения цели. Некоторые авторы называют эту формулу «общим законом человеческих эмоций». Ее справедливость была подтверждена многочисленными примерами из авиакосмической, управленческой и педагогической практики.

П. В. Симонов полагал, что в отличие от концепций, оперирующих такими категориями, как «отношение», «значимость», «смысл» и т. п., потребностно-информационная теория четко определяет ту объективную реальность, которая получает субъективное отражение в эмоциях человека (и высших животных) актуальная потребность и вероятность ее удовлетворения. Именно эти два фактора делают события значимыми для субъекта, придают им личностный смысл и побуждают субъект не только переживать, но и действенно реализовать свое отношение к окружающему миру и к самому себе.

Потребностно-информационная теория эмоций П. В. Симонова дает возможность понять функциональное назначение эмоций, а также механизмы их формирования, в которых принимают участие мотивационные (гипоталамус, миндалина), информационные (фронтальная кора больших полушарий и гиппокамп), а также височно-теменные области коры. Кроме того, эта теория открывает путь к пониманию индивидуальных особенностей — типа ВИД человека.

В рамках потребностно-информационной теории эмоций по-особому рассматривается вопрос о роли асимметрии мозга в генезе эмоций. В частности, П. В. Симонов обращает внимание на сформулированное в 1993 г. (В. Геллер) правило, согласно которому знак эмоций (положительный или отрицательный) зависит от соотношения активности левой фронтальной коры (ЛФК) и правой фронтальной коры (ПФК). Положительные эмоции возникают при ЛФК > ПФК, т. е. при доминировании активности левого полушария, а отрицательные — при ПФК > ЛФК, т. е. при правополушарном доминировании. П. В. Симонов, соглашаясь с этой точкой зрения, замечает, что эта формула совсем не означает, что правая фронтальная кора является центром отрицательных эмоций, а левая — положительных эмоций. Скорее всего, исходя из основного постулата потребностно-информационной теории, правая фронтальная кора содержит прагматическую информацию, необходимую для удовлетворения потребности (приобретенную ранее и хранящуюся в памяти), а левая фронтальная кора содержит информацию, имеющуюся в данный момент, которая поступила недавно. Тогда положительные эмоции возникнут в случае доминирования имеющейся информации над прогностически необходимой, т. е. при ЛФК > ПФК, а отрицательные — когда необходимая информация больше имеющейся (ПФК > ЛФК).

Это представление П. В. Симонова, в частности, подтверждают наблюдения о том, что на первом этапе выработки классического условного рефлекса у собак и человека (судя по электрической активности мозга) преобладает левое полушарие, а по мере его закрепления — правое. Все это согласуется с эволюционным законом асимметрии В. А. Геодакяна (1992) о формировании в процессе эволюции новых функций первоначально в левом полушарии с последующим их перемещением в правое. Этот закон, по мнению П. В. Симонова, справедлив и для процесса индивидуального обучения. Именно учет специфики информационных (когнитивных) функций, осуществляемых левым и правым фронтальным неокор-тексом, позволяет ответить на вопрос о латерализации положительных и отрицательных эмоций и о той роли, которую эти мозговые структуры играют в генезе эмоциональных состояний.

К сказанному выше (вне контекста изложения представлений П. В. Симонова) следует добавить, что в литературе в последние годы очень большое внимание уделяется изучению роли мозговой асимметрии при формировании эмоций. Все более популярным становится представление о том, что в обеспечении эмоциональной сферы человека левое и правое полушария головного мозга вносят разный вклад.

Высказывается предположение, что более эмоциогенным является правое полушарие. Так, у здоровых людей обнаружено преимущество левой половины зрительного поля (т. е. правого полушария) при оценке выражения лица, а также левого уха (тоже правого полушария) — при оценке эмоционального тона голоса и других звуковых проявлений человеческих чувств (смеха, плача), при восприятии музыкальных фрагментов. Помимо этого выявлено также более интенсивное выражение эмоций (мимические проявления) на левой половине лица. Существует также мнение, что левая половина лица в большей степени отражает отрицательные, а правая — положительные эмоции. По некоторым данным, эти различия проявляются уже у младенцев, в частности в асимметрии мимики при вкусовом восприятии сладкого и горького.

Из клиники известно, что эмоциональные нарушения при поражении правого полушария выражены сильнее, при этом отмечается избирательное ухудшение способности оценивать и идентифицировать эмоциональную экспрессию в мимике. При левосторонних поражениях у больных часто возникают приступы тревоги, беспокойства и страха, усиливается интенсивность отрицательных эмоциональных переживаний. Больным с поражениями правого полушария более свойственны состояния благодушия, веселости, а также безразличия к окружающим. Им трудно оценить настроения и выявить эмоциональные компоненты речи других людей. Клинические наблюдения за больными с патологическим навязчивым смехом или плачем показывают, что патологический смех часто связан с правосторонними поражениями, а патологический плач — с левосторонними.

Функция восприятия эмоций по выражению лица у больных с поврежденным правым полушарием страдает больше, чем у людей с поврежденным левым полушарием. При этом знак эмоций не имеет значения, однако когнитивная оценка значимости эмоциональных слов оказывается у таких больных адекватной. Иными словами, у них страдает только восприятие эмоций. Право- и левосторонние поражения по-разному влияют и на временные аспекты эмоциональных явлений: с поражением правого полушария чаще связаны внезапные аффективные изменения, а с поражением левого — долговременные эмоциональные переживания.

По представлениям ряда авторов, левое полушарие ответственно за восприятие и экспрессию положительных эмоций, а правое — отрицательных. Депрессивные переживания, возникающие при поражении левого полушария, рассматриваются как результат растормаживания правого, а эйфория, нередко сопровождающая поражение правого полушария, как результат растормаживания левого.

Существуют и другие подходы к описанию специфики межполушарного взаимодействия в обеспечении эмоций. Например, высказывается предположение, что тенденция правого полушария к синтезу и объединению множества сигналов в глобальный образ играет решающую роль в выработке и стимулировании эмоционального переживания. В то же время преимущество левого полушария в анализе отдельных упорядоченных во времени и четко определенных деталей используется для видоизменения и ослабления эмоциональных реакций. Таким образом, когнитивные и эмоциональные функции обоих полушарий тесно связаны и в когнитивной сфере, и в регуляции эмоций.

По другим представлениям каждое из полушарий обладает собственным эмоциональным «видением» мира. При этом правое полушарие, которое рассматривается как источник бессознательной мотивации в отличие от левого, воспринимает окружающий мир в неприятном, угрожающем свете, но именно левое полушарие доминирует в организации целостного эмоционального переживания на сознательном уровне. Таким образом, корковая регуляция эмоций осуществляется в норме при взаимодействии полушарий.

Согласно П. В. Симонову, имеется определенная связь между системами формирования эмоций и типами темперамента. Одним из важных следствий потребностно-информационной теории П. В. Симонова является понимание природы индивидуальных особенностей высшей нервной деятельности (в рамках представлений И. П. Павлова и Г. Айзенка). В частности, П. В. Симонов полагает, что индивидуальные особенности соотношений «информационной» системы (фронтальная кора и гиппокамп) с «мотивационной» системой (миндалина и гипоталамус) лежат в основе параметра «экстраверсия — интроверсия», т. е. являются биологическим субстратом экстраверсии и интроверсии. А соотношение систем «фронтальная кора — гипоталамус» и «гиппокамп — миндалина» определяет другой параметр индивидуальных особенностей поведения, близкий по своим характеристикам параметру невротицизма и эмоциональной стабильности (см. главу 11).

П. В. Симонов считает, что у холериков (эмоционально нестабильный экстраверт) и флегматиков (эмоционально стабильный интроверт) преобладают фронтальная кора и гипоталамус, а у меланхоликов (нестабильный интроверт) и сангвиников (стабильный экстраверт) преобладают гиппокамп и миндалина.

Таким образом, теория П. В. Симонова позволяет глубже понимать принципы конструкции мозга, обеспечивающие эмоциональную сферу поведения человека и животных. Однако в прикладном аспекте эта теория, с нашей точки зрения, еще не получила должной интерпретации.

Теории дифференциальных эмоций. Кэррол Изард (Izard С., 2000) один из первых предложил теорию, согласно которой существует 10 базисных эмоций (радость, печаль, гнев, отвращение, презрение, страх, стыд/смущение, вина, удивление, интерес), каждая из которых обладает присущими только ей мотивационными и феноменологическими свойствами. При этом каждая базисная эмоция состоит из трех компонентов: неврологического (мозговой активности, включающей активность вегетативной нервной системы), выразительного (мимики и пантомимики) и субъективного (эмоционального переживания) компонентов. Базисные эмоции могут взаимодействовать друг с другом, ослабляя или усиливая одна другую. Однако эта теория не объясняет причины возникновения каждой базисной эмоции, а также не дает четкого обоснования наличия соответствующей базисной эмоции.

Параллельно с гипотезой К. Изарда американский физиолог Яаак Панксепп (Panksepp J., 1998) на основании изучения эмоций человекообразных обезьян и человека предложил концепцию о существовании семи основных эмоциональных операционных систем, которые порождают соответствующие эмоциональные состояния. Среди них: система SEEKING (поиск, интерес), RAGE (ярость, гнев), FEAR (страх), LUST (похоть), CARE (забота, осторожность), PANIC/ GRIEF (паника/rope) и PLAY (игра). Они представляют базовые основы для жизни и обучения. Каждая из систем представлена соответствующими структурами либмической системы и неокортекса и имеет медиаторное и гормональное обеспечение. Каждая из семи систем формировалась в эволюции с целью повышения выживания организма, т. е. для повышения его адаптивных возможностей.

Итак, на основании данных литературы (Panksepp J., 1998; 2016; Tyng С. et al., 2017; Davis К., Montag С., 2019) можно следующим образом резюмировать суть каждой системы.

Система SEEKING (поиск, интерес) — это самая большая и наиболее универсальная эмоциональная система. Она направлена на удовлетворение потребности в знаниях, о которой говорил П. В. Симонов (1987). Анатомическим субстратом этой системы являются мезолимбическая и мезокортикальная дофаминергическая системы. Фактически это система, которую Джеймс Олдс и Питер Милнер называли системой вознаграждения. Высшей точкой деятельности этой системы можно считать эйфорию, а в более умеренной форме — энтузиазм. Эта система нужна для нахождения всех необходимых животному и человеку ресурсов.

Система RAGE (ярость, гнев) предназначена для защиты ресурсов, в том числе пищи.

Система FEAR (страх) предназначена для защиты от возможности погибнуть за счет других животных или от стихии, а расстройство этой системы является основой депрессивного состояния у взрослых.

Система LUST (похоть) предназначена для продолжения рода, т. е. для размножения. Система «похоть» существенно отличается у мужчин и женщин, хотя есть и общие компоненты.

Система CARE (забота, осторожность) предназначена для воспитания поколения, т. е. для заботы о младенце.

Система PANIC/GRIEF (паника/горе) — это система, предназначенная для диалога младенца с родителями, т. е. младенец подает сигнал о неблагополучии, т. е. это система коммуникаций для того, чтобы сказать маме, насколько сильно она ему нужна, особенно если он чувствует одиночество. Расстройство этой системы порождает панический страх и у взрослых.

Система PLAY (игра) — это еще один вид эмоций, который приводит нас к социальной жизни и помогает нам изучить социальный мир, т. к. приматы не могут получать все социальные правила генетическим путем. Поэтому у них должна быть система, которая позволяет им узнавать о социальном мире, когда они молоды, и испытывать при этом радость. Эту функцию и выполняет система «Игра».

Считается, что системы SEEKING, CARE, PLAY и LUST порождают положительные эмоции, a FEAR, RAGE и PANIC/GRIEF — отрицательные эмоции. При этом каждая эмоциональная операционная система является наследственной и генетически закодированной схемой (Panksepp J., 1998, 2016; Tyng С. et al., 2017). По мнению Я. Панксеппа (J. Panksepp, 1998), эти системы находятся на подкорковом уровне. Это средний мозг, включая периакведуктальное пространство и вентральнотегментальную область (VTA), базальные ганглии (миндалина) и прилежащее ядро; это инсула (островок), а также поясная извилина, медиальная фронтальная область, боковые и медиальные области гипоталамуса и медиальный таламус. Эти операционные системы находятся под контролем некортекса, т. е. управляются сознанием, хотя эмоции могут наблюдаться у де-кортиколизированных животных.

Таким образом, дифференциальная теория Я. Панксеппа во многом перекликается с потребностно-информационной теорией П. В. Симонова и биологической теорией эмоций П. К. Анохина, т. к. объясняет происхождение эмоций с позиций удовлетворения потребностей (витальных, зоосоциальных и идеальных, т. е. потребностей в знаниях). Но в этой гипотезе есть главное положение о том, что в реализации каждого вида базисной эмоции участвуют соответствующие мозговые структуры, нейротрансмиттеры и межнейрональные связи. Теория Я. Панксеппа (J. Panksepp, 1998) — одна из наиболее востребованных и популярных теорий эмоций (Tyng С. et al., 2017; Davis К., Montag С., 2019), а автора гипотезы считают основоположником «аффективной нейронауки» (Davis К., Montag С., 2019).

Гипотеза С. Гу (S. Gu et al., 2018, 2019). Она является своеобразным обобщением теорий дифференциальных эмоций и химических теорий эмоций. Ее условно можно называть трехкомпонентной теорией эмоций, хотя сами авторы предлагают называть ее как «Модель трех основных цветов основных эмоций». В основе теории лежит анализ проявления эмоций у дрозофилы и других насекомых, что позволило авторам выявить поведенческие фенотипы основных эмоциональных явлений. Авторы полагают, что основными эмоциями являются внутренние состояния, которые изменяются под влиянием нейромодуляторов, и эти внутренние состояния внешне выражаются в виде определенных стереотипных поведений, таких, как инстинкт, который отражает древние механизмы выживания.

Авторы выделяют четыре вида основных эмоций: счастье, грусть, страх и гнев. Они по-разному связаны с тремя основными эффектами: награда (счастье), наказание (грусть) и стресс (страх и гнев). Эти основные эффекты аналогичны трем основным цветам (красный, желтый и синий) в том смысле, что они объединены в различных пропорциях, что приводит к более сложным эмоциям «высшего порядка», таким, как любовь и эстетические эмоции. «Цвета» эмоций определяются видом медиатора: дофамин порождает радость, норадреналин — стресс (страх и гнев), а серотонин — наказание.

Итак, очевидно, что все существующие теории, гипотезы и концепции эмоций лишь фрагментарно описывают процессы, происходящие в мозге, главная цель которых — повысить выживаемость и адаптируемость организма. Науке в будущем предстоит в деталях оценить, как формируются эмоции, настроения, чувства, аффекты, какие структуры мозга участвуют в этих процессах и в какой последовательности, а также роль каждой из трансмиттерных систем в этих процессах. Все это важно для создания эффективных методов профилактики и лечения наркомании, депрессивных и тревожных состояний, патологической агрессивности, биполярных расстройств, суицидальных состояний, т. е. проявлений дисфункции эмоциональной системы мозга, которые на сегодня представляют одну из самых значительных проблем современного человека. Подробнее об этих состояниях сообщается в следующей главе.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >