Актуальные проблемы последствий ограничения гражданской дееспособности физических лиц

Юридические последствия ограничения гражданина в дееспособности

Физическое лицо, гражданская дееспособность которого ограничена, сталкивается с определенными правовыми последствиями. Среди таких правовых последствий закон акцентирует внимание на следующих:

  • 1) установление попечительства над ограниченным в дееспособности гражданином (п. 1 и 2 ст. 30 ГК РФ);
  • 2) невозможность совершения таким лицом сделок без письменного согласия своего попечителя, за исключением мелких бытовых сделок (п. 1 и 2 ст. 30 ГК РФ);
  • 3) полное отсутствие у такого лица способности к составлению завещания (п. 2 ст. 1118 ГК РФ);
  • 4) ограниченный в дееспособности гражданин самостоятельно несет имущественную ответственность по совершенным им сделкам и за причиненный им вред (п. 1 и 2 ст. 30, ст. 1077 ГК РФ);
  • 5) гражданин, ограниченный судом в дееспособности вследствие психического расстройства, может распоряжаться выплачиваемыми на него алиментами, социальной пенсией, возмещением вреда здоровью и в связи со смертью кормильца и иными предоставляемыми на его содержание выплатами с письменного согласия попечителя, за исключением выплат, связанных с распоряжением своими заработком, стипендией и иными доходами и которыми он вправе распоряжаться самостоятельно;

6) гражданин, дееспособность которого ограничена, лишается права быть усыновителем (п. 1 ст. 127 СК РФ).

Проанализируем вышеуказанные юридические последствия.

Итак, из п. 1 и 2 ст. 30 ГК РФ вытекает, что гражданину, дееспособность которого ограничена, в обязательном порядке назначается попечитель. Согласно п. 2 ст. 2 Федерального закона от 24.04.2008 № 48-ФЗ «Об опеке и попечительстве», попечительство представляет собой форму устройства граждан, ограниченных судом в дееспособности. Назначенные органом опеки и попечительства граждане (попечители) обязаны давать согласие совершеннолетним подопечным на совершение ими действий в соответствии со ст. 30 ГК РФ. В отличие от опекуна, попечитель не совершает от имени подопечного сделки, а лишь дает согласие на их совершение. Поэтому сделка совершается самим подопечным. Ограниченный в дееспособности гражданин не вправе без согласия попечителя совершать имущественные сделки: продавать, дарить, завещать, обменивать, покупать, передавать в залог имущество, а также совершать другие сделки по распоряжению имуществом, за исключением мелких бытовых. Также такой гражданин не может самостоятельно получать заработную плату, пенсию и другие виды доходов (доходы от распоряжения правами на результаты интеллектуальной деятельности, от участия в хозяйственных обществах и товариществах; суммы, причитающиеся за выполнение работ по договорам; всякого рода пособия и т. п.). В соответствии с п. 1 ст. 176 ГК РФ, сделка по распоряжению имуществом, совершенная без согласия попечителя гражданином, ограниченным судом в дееспособности, может быть признана судом недействительной по иску попечителя. Если такая сделка признана недействительной, применяются правила, предусмотренные абз. 2 и 3 п. 1 ст. 171 ГК РФ. Из этого следует, что в случае признания сделки недействительной каждая из сторон такой сделки обязана возвратить другой все полученное в натуре, а при невозможности возвратить полученное в натуре — возместить его стоимость. Дееспособная сторона обязана, кроме того, возместить другой стороне понесенный ею реальный ущерб, если дееспособная сторона знала или должна была знать о том, что заключает договор с гражданином, ограниченным в дееспособности. При этом, как следует из п. 2 ст. 22 Федерального закона от 24.04.2008 № 48-ФЗ, совершеннолетний гражданин, ограниченный судом в дееспособности, самостоятельно принимает меры по охране своих имущественных интересов и самостоятельно несет имущественную ответственность по сделкам, совершенным им. Однако орган опеки и попечительства по месту жительства совершеннолетних подопечных проводит плановые и внеплановые проверки условий жизни совершеннолетнего ограниченного в дееспособности гражданина, а также обеспечения сохранности его имущества [27].

Наиболее остро в настоящее время стоит проблема заключения ограниченно дееспособными гражданами договоров займа. В научной юридической литературе сделки, совершенные ограниченно дееспособным гражданином без согласия попечителя, относят к категории сделок с пороками в субъекте [85, с. 249]. Востребованность услуг сектора микрофинансирования подтверждают следующие цифры: количество заемщиков российских микрофинансовых организаций, согласно заявлению заместителя председателя Банка России В. Чистюхина, сделанному 30 сентября 2017 г., составило 8,3 млн человек, что на 78 % больше результатов 2016 г. [108]. Далеко не секрет, что подавляющее число клиентов так называемых микрофинансовых организаций составляют лица, злоупотребляющие спиртными напитками, наркотическими средствами или азартными играми. Эта проблема неоднократно поднималась как тележурналистами, так и на уровне региональных и местных властей в различных субъектах РФ. Так, на заседании от 28 июня 2018 г., посвященном профилактике наркомании в молодежной среде в одном из субъектов РФ, депутат законодательного (представительного) органа субъекта РФ подняла проблему микрофинансовых организаций, отметив, что «в последние годы они стали настоящим бедствием для членов семей зависимых людей. От микрозаймов с сумасшедшими процентами в конечном итоге страдают не только сами зависимые, которые легко получили кредит, но и их близкие родственники, которых тиранят коллекторы» [108]. На заседании члены комиссии говорили о том, что необходимо уделить самое серьезное внимание этой проблеме, поскольку нельзя, не разбираясь, есть ли у человека финансовые возможности выплачивать кредит и проценты, выдавать его. Среди заемщиков могут оказаться и лица, ограниченные судом в дееспособности.

С нашей точки зрения, данная проблема лежит в плоскости установления факта дееспособности клиента микрофинансовой организации. Напомним, что дееспособность в Российской Федерации включает в себя два основных элемента: достижение лицом возраста 18 лет и психическое здоровье. В настоящее время у займодавца есть только одна возможность установить факт полной дееспособности заемщика — посмотреть паспорт заемщика. При этом данная процедура позволяет установить лишь возрастной критерий дееспособности, т. е. совершеннолетие заемщика. А вот информация о психическом состоянии этого гражданина остается вне поля зрения займодавца. Установить преюдициальный факт, т. е. наличие вступившего в законную силу решения суда о признании гражданина ограниченно дееспособным, возможно лишь в случае заключения сделки, связанной с отчуждением недвижимого имущества. Следует согласиться с отечественными цивилистами, которые считают, что для соблюдения устойчивости гражданского оборота, а также для защиты прав и интересов недееспособных или ограниченно дееспособных лиц и их возможных контрагентов по сделкам необходимо создание единой информационной базы. Доступ к такой базе должен быть предоставлен государственным органам, которым такая информация может быть необходима по характеру их деятельности и выполняемых ими функций, а также нотариусам [90, с. 84]. На сегодняшний день существует только Единый государственный реестр недвижимости (ЕГРН). При этом сведения, содержащиеся в ЕГРН, предоставляются только ограниченному числу лиц, в состав которых контрагенты по сделкам не входят, а ведь очевидно, что для них установление такой информации как раз и необходимо.

Довольно дискуссионной также является проблема возмещения вреда ограниченным в дееспособности гражданином. При этом следует различать особенности возмещения вреда лицами, ограниченными в дееспособности вследствие пристрастия к азартным играм, злоупотребления спиртными напитками или наркотическими средствами (т. е. на основании п. 1 ст. 30 ГК РФ) и лицами, ограниченными в дееспособности вследствие психического расстройства (т. е. на основании п. 2 ст. 30 ГК РФ). Первые возмещают причиненный ими вред самостоятельно (п. 1 ст. 30 ГК, ст. 1077 ГК РФ), в отношении вторых — закон указывает на то, что такие граждане «за причиненный ими вред несут ответственность в соответствии с настоящим Кодексом» (п. 2 ст. 30 ГК РФ), что представляется недоразумением, поскольку п. 3 ст. 1078 ГК РФ, регламентирующий правила возмещения вреда лицом, страдающим психическим расстройством, упоминает лишь о лишении дееспособности. Отсутствие в ГК РФ правовой нормы о возмещении вреда гражданами, ограниченными в дееспособности вследствие психического расстройства, представляется серьезным пробелом в законодательстве. В целях восполнения данного пробела предлагаем дополнить норму ст. 1078 ГК РФ пунктом 4, изложив ее в следующей редакции: «Если вред причинен лицом, которое вследствие психического расстройства могло понимать значение своих действий или руководить ими лишь при помощи других лиц, обязанность возместить вред может быть возложена судом на проживающих совместно с этим лицом его трудоспособных супруга, родителей, совершеннолетних детей, которые знали о психическом расстройстве причинителя вреда, но не ставили вопрос о признании его ограниченно дееспособным». Н. А. Рябинин, К. Ю. Казанцева полагают, что «лицо, осуществляющее надзор за ограниченно дееспособным, должно нести солидарную ответственность за действия своего подопечного по аналогии со ст. 1074 ГК РФ, если только не докажет, что вред возник не по его вине» [80, с. 55]. По нашему мнению, данное предписание следовало бы установить лишь для граждан, ограниченных в дееспособности вследствие психического расстройства, т. е. на основании п. 2 ст. 30 ГК РФ.

Отдельное внимание следует обратить на такое юридическое последствие ограничения дееспособности, как отсутствие способности к составлению завещания у ограниченного в дееспособности гражданина (п. 2 ст. 1118 ГК РФ). Данное положение всегда вызывало споры у цивилистов. Мы поддерживаем позицию И. А. Покровского: «...это новое ограничение дееспособности лишено всякого смысла: забота о судьбе самого расточителя с его смертью отпадает, а интересы близких семейных лиц достаточно ограждены институтом обязательной доли...» [46, с. 57]. Аналогичной позиции придерживаются и современные авторы, например, Э. А. Ашурова [53, с. 675]. По нашему мнению, такой запрет является избыточным.

В научной литературе редко акцентируется внимание на лишении ограниченного в дееспособности гражданина права быть усыновителем (п. 1 ст. 127 Семейного кодекса РФ). Однако данное юридическое последствие имеет огромное значение для правоприменительной практики. Во-первых, устанавливая такой запрет, закон предъявляет определенные требования к личности усыновителя. Эти требования обусловлены задачей обеспечить усыновляемому ребенку условия, необходимые для реализации его интересов. Во-вторых, с нашей точки зрения, данная норма влияет не только на правовой статус гражданина, ограниченного в дееспособности, но и на правовой статус лиц, совместно с ним проживающих. В обоснование своей позиции приведем следующее. Пленум Верховного Суда РФ рекомендует в п. 15 постановления от 20.04.2006 № 8 при решении вопроса о допустимости усыновления в каждом конкретном случае проверять и учитывать нравственные и иные личные качества усыновителя (усыновителей), а также проживающих совместно с ним членов его семьи (обстоятельства, характеризующие их поведение на работе, в быту; факты привлечения к уголовной, административной ответственности и т. п.); состояние здоровья усыновителя и указанных лиц; сложившиеся в семье взаимоотношения; взаимоотношения, возникшие между усыновителем и ребенком, а также отношение к ребенку членов семьи усыновителя. Поэтому не возникает сомнений, что ограничение дееспособности одного из совместно проживающих членов семьи может повлиять и на возможность других членов семьи своими действиями осуществлять субъективные права.

Также следует отметить, что в п. 10 указанного постановления Пленума Верховного Суда РФ содержится явное противоречие действующему законодательству: Пленум Верховного Суда РФ заявляет, что «в соответствии со ст. 30 ГК РФ гражданин ограничивается только в имущественных правах». Однако это не так. Такое ошибочное мнение нашло свое отражение и в доктрине. Например, А. Ю. Кулагина полагает, что «ограничение дееспособности не влияет на семейные правоотношения» [69, с. 206].

Список прав, которые не связаны с имущественными, но в которых ограничивается такой гражданин, можно обозначить следующим образом:

  • — ограниченно дееспособному гражданину может быть отказано в допуске к государственной тайне (ст. 22 Федерального закона от 21.07.1993 № 5485-1 «О государственной тайне») [17];
  • — ограниченно дееспособный гражданин лишается права быть усыновителем (п. 1 ст. 127 Семейного кодекса РФ) [15];
  • — ограниченно дееспособный гражданин может выступать в роли работодателя, т. е. заключать с работниками трудовые договоры, только с согласия попечителя (ст. 20 Трудового кодекса РФ) [16];
  • — гражданин не может быть принят на гражданскую службу, а гражданский служащий не может находиться на гражданской службе в случае признания его ограниченно дееспособным (Федеральный закон от 27.07.2004 № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации») [22];
  • — ограниченно дееспособный гражданин не может быть судьей (ст. 1 Федерального закона от 26.06.1992 № 3132-1 «О статусе судей в Российской Федерации») [6];
  • — ограниченно дееспособный гражданин не может быть принят на работу в ведомственную охрану (ст. 7 Федерального закона от 14.04.1999 № 77-ФЗ «О ведомственной охране»);
  • — ограниченно дееспособный гражданин не может быть руководителем регионального оператора (ч. 2 ст. 178.1 Жилищного кодекса РФ) [12].

Таким образом, мы приходим к выводу, что институт ограничения дееспособности физических лиц способен повлиять не только на имущественные права гражданина, но и на его правовой статус в сфере трудовых, семейных, административных и иных правоотношений.

Также в науке распространено ошибочное, с нашей точки зрения, мнение о том, что ограничение дееспособности влияет лишь на правовой статус самого лица, ограниченного в дееспособности, и не затрагивает права других лиц. Так, Д. А. Матан-цев пишет: «Такая мера по природе своей применяется только к самому лицу, ставящему свою семью в тяжелое материальное положение, т. е. носит исключительно личный характер. Правовые последствия возлагаются лишь на это лицо» [71, с. 45].

По нашему мнению, ограничение дееспособности в ряде случаев влияет и на правовой статус совместно проживающих с таким лицом членов его семьи. Например, если один из супругов признан судом ограниченно дееспособным, второй супруг также лишается права быть усыновителем в силу п. 2 ст. 127 Семейного кодекса РФ. Также женщина, супруг которой ограничен в дееспособности, наделяется статусом одинокой матери и считается таковой по смыслу ч. 4 ст. 261 Трудового кодекса РФ (см. абз. 2 п. 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.01.2014 № 1 «О применении законодательства, регулирующего труд женщин, лиц с семейными обязанностями и несовершеннолетних» [104]). Еще один пример: несовершеннолетний гражданин, родители которого признаны ограниченно дееспособными, наделяется статусом ребенка, оставшегося без попечения родителей (абз. 2 ст. 1 Федерального закона от 21.12.1996 № 159-ФЗ «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей») [19].

Ограничение дееспособности физических лиц влечет не только негативные юридические последствия, но и в ряде случаев налагает на ограниченного в дееспособности гражданина или на членов его семьи дополнительные льготы. Так, согласно п. 16 ст. 333.38 Налогового кодекса граждане, признанные судом ограниченно дееспособными, освобождены от уплаты государственной пошлины при совершении нотариальных действий (письмо Минфина от 16.01.2017 № 03-05-06-03/1133) [14]. Также категории граждан, имеющих право на получение бесплатной юридической помощи в рамках государственной системы бесплатной юридической помощи, если они подают заявление об ограничении своего члена семьи в дееспособности, в силу п. 12 ч. 2 ст. 20 Федерального закона от 21.11.2011 № 324-ФЗ имеют право на бесплатную юридическую помощь (бесплатное консультирование в устной и письменной форме, бесплатное составление документов, ходатайств, жалоб и т. д.) [25].

Таким образом, рассмотрев актуальные проблемы, связанные с юридическими последствиями ограничения гражданина в дееспособности, мы пришли к следующим выводам.

  • 1. Несмотря на то что ограничение дееспособности является институтом гражданского права, юридические последствия ограничения гражданина в дееспособности находят свое отражение и в других отраслях права: в семейном, трудовом, административном, налоговом и др., поэтому ограничение дееспособности, вмешиваясь в правовой статус физического лица, затрагивает не только имущественные, но и личные неимущественные права, а также вносит для этого гражданина ряд ограничений в публично-правовой сфере. Данное обстоятельство в очередной раз доказывает связь гражданского права с другими отраслями права и включенность всех отраслей права в единую систему.
  • 2. Ограничение дееспособности влияет как на правовой статус самого лица, ограниченного в дееспособности, так и на правовой статус совместно проживающих с таким лицом членов его семьи.
  • 3. Ограничение дееспособности физических лиц влечет не только негативные юридические последствия, но и в ряде случаев налагает на ограниченного в дееспособности гражданина или на членов его семьи дополнительные льготы.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >