Становление и развитие юридической психологии (краткий исторический очерк)

О возможности использования психологических познаний в юриспруденции заговорили в конце XVIII в. в Западной Европе, прежде всего в Германии. Первыми работами, посвященными психологии юридической деятельности, считаются труды К. Эккартсгаузена "О необходимости психологических познаний при обсуждении преступлений" (1792) и И. X. Шаумана "Мысли о криминальной психологии" (1792). В начале XIX в. появляются "Психология в ее основных применениях к судебной жизни" И. Гофбауэра и "Систематическое руководство по судебной психологии" И. Фридриха, где главное внимание уделяется психологическим вопросам уголовного судопроизводства.

В XIX в. развитие правовой (судебной) психологии основывалось па антропологическом учении Ч. Ломброзо и Э. Ферри о врожденном преступнике, а также на теории психоанализа З. Фрейда[1]. В то время активизировался интерес к проблемам взаимосвязей психологии с уголовным правом, криминалистикой, психиатрией и др., что привело к разработке нового направления – криминальной психологии. У ее истоков стояли Ю. Фридрих, П. Кауфман и Ф. Вульф. Наибольшую известность получили такие фундаментальные работы, как "Криминальная психология" Г. Гросса, ставшая как бы продолжением его "Руководства для судебных следователей", и "Психология преступника" Ф. Вульфа, в которой изучались вопросы психологии отдельных категорий преступников, психологические основы судебной деятельности, психология допроса свидетелей и обвиняемых.

К началу XX в. сложились два направления прикладных психологических исследований, проводимых для правоохранительных органов, – криминальная и судебная психология. Стали широко применяться экспериментальные лабораторные методы (главным образом при изучении психологии свидетельских показаний), разрабатываться вопросы судебно-психологической экспертизы, а также психологические методы установления причастности лица к совершенному преступлению. Так, Г. Гросс издал "Доклады по психологии показаний" (1903–1906), в которых рассматривались проблемы диагностики ложных показаний и причастности к совершенному преступлению (их разработкой у нас занимался А. Р. Лурия).

В России судебная психология начала развиваться после судебной реформы 1864 г., которая отменила систему формальной оценки доказательств, учредила институт присяжных заседателей и создала независимую от государственной власти адвокатуру. Первая в стране работа по судебной психологии была опубликована профессором психиатрии Казанского университета А. У. Фрезе[2]. Это исследование основывалась на концепции Л. И. Петражицкого о том, что правовая норма базируется на психологических механизмах, подсознательных эмоциональных импульсах человека.

С созданием суда присяжных, независимой адвокатуры возникли объективные условия активного использования психологических достижений в уголовном процессе. Так, Л. Е. Владимиров считал необходимым использовать научные психологические знания при рассмотрении уголовных дел в судах, когда требуется выяснить "силу страсти, под влиянием которой действовал подсудимый", силу того, "насколько этот аффект мог потемнить сознание"[3]. Многие известные судебные деятели, видные ученые (А. Ф. Кони, Ф. Н. Плевако, В. Д. Спасович, А. И. Урусов и др.) использовали психологические знания при оценке доказательств в суде, научных исследованиях. Большой вклад в развитие психологии внесли И. М. Сеченов, В. М. Бехтерев, С. С. Корсаков, В. П. Сербский и другие русские ученые.

В России постепенно создавались научные, научно-исследовательские учреждения, занимающиеся разработкой проблем судебной психологии. Так, в 1918 г. в Петрограде начал действовать Институт изучения мозга и психической деятельности, сотрудники которого наряду с другими проблемами занимались вопросами изучения личности преступника. В 1923 г. в Москве, Ленинграде, Киеве, Саратове при административных органах были открыты кабинеты по изучению личности преступника; в 1925 г. был образован Государственный институт но изучению преступности и преступника. В области правовой психологии работали В. М. Бехтерев, А. Р. Лурия, Е. К. Краснушкин. А. Р. Лурия, например, рассматривал возможность применения методов экспериментальной психологии в расследовании преступлений, сформулировал принципы работы прибора, который впоследствии получил наименование детектора лжи (лай-детектора)[4].

Ученые-юристы (А. Ф. Кони, Μ. Н. Гернет, С. В . Познышев и др.) настойчиво искали новые формы борьбы с преступностью, изучая психологические предпосылки преступления, психологию заключенного (тюремная психология), проблемы судебно-психологической экспертизы и другие вопросы правовой психологии. А. Е. Брусиловский, А. С. Тагер[5] значительное внимание уделяли психологии свидетельских показаний. К. И. Сотонин исследовал психологические аспекты деятельности следователя и судьи, вопросы получения правдивых свидетельских показаний, методы обнаружения в них непроизвольной лжи[6].

Для развития судебной психологии большое значение имел Первый Всесоюзный съезд но изучению психологии, на котором была создана специальная секция по судебной психологии. Съезд принял решение развивать три направления судебной психологии: криминальную, рассматривающую психологию преступления и личности преступника; пенитенциарную, исследующую поведение лиц, отбывающих уголовное наказание, а также лиц, осуществляющих исправительную деятельность; и процессуальную, занимающуюся изучением деятельности участников уголовного судопроизводства на разных его стадиях.

К началу 1930-х гг., по утверждению А. В. Петровского, судебная психология в нашей стране представляла собой "авторитетную и обширную область науки, имеющую предметом изучения психологические предпосылки преступления, быт и психологию различных групп преступников, психологию свидетельских показаний и судебно-психологическую экспертизу, психологию заключенного (тюремная психология) и т.д."[7] Однако из-за резкой критики общей психологии (некритическое заимствование многих положений из работ западных авторов, ошибки в методологии науки и т.д.) исследования в области судебной психологии практически прекратились, работы кабинетов и институтов по изучению преступника и преступности сворачивались. Правовая психология на долгие годы была забыта, о ней упоминалось только в учебниках и монографиях.

Возрождение судебной психологии началось в 1960-х гг., когда ее стали преподавать во всех юридических вузах.

В 1971 г. состоялась Первая всесоюзная конференция по судебной психологии, а в июне того же года в Тбилиси па Четвертом всесоюзном съезде психологов работала ее отдельная секция. В 1975 г. в Свердловском и Саратовском юридических институтах были организованы кафедры правовой психологии.

В то время начались и продолжаются до сих пор многочисленные исследования проблем использования общей психологии в сфере юриспруденции (А. Р. Ратинов, А. В. Дулов, В. Л. Васильев), психологии предварительного следствия и судебного разбирательства (В. Ф. Глазырин, Н. И. Порубов, Д. П. Котов), исправительно-трудовой психологии (А. Д. Глоточкин, В. Ф. Пирожков, А. Г. Ковалев), судебно-психологической и комплексной психолого-психиатрической экспертизы (Μ. М. Коченов, Μ. М. Костицкий, И . Н. Сорокотягин). Большое внимание уделяется исследованию проблем повышения производительности труда работников правоохранительных органов, их профессиональной пригодности, профориентации.

В настоящее время в области юридической психологии выделяются следующие основные направления научно- практических исследований: методологическое (изучение предмета, методов, задач, структуры, истории и др.); теоретическое (психология норм права, правопонимания, правоприменения, криминальная, пенитенциарная и др.); практическое (изучение следственной, судебной, прокурорской и других видов деятельности юристов); изучение труда юристов (профотбор, подготовка в вузе, профессиональная пригодность и др.); психологическая помощь (ее оказание после перенесенных нервно-психических перегрузок: задержания вооруженного преступника, пребывания в "горячей точке" и т.д.).

  • [1] Теории Ломброзо и других западных психологов не нашли поддержки у прогрессивных русских юристов. Наоборот, значительная их часть – В. Д. Спасович, Н. Д. Сергиевский, А. Ф. Кони и др. – выступала с резким осуждением ломбрознавства.
  • [2] Фрезе А. У. Очерки судебной психологии. Казань, 1874.
  • [3] Владимиров Л. Е. Психологические исследования в уголовном суде. М„ 1901. С. 119, 120.
  • [4] Лурия А. Р. Экспериментальная психология в судебно-следственном деле // Советское право. 1927. № 2. С. 84; Его же. Психология в определении следов преступления // Научное слово. 1928. № 3. С. 4.
  • [5] Тагер А. С. О программе экспериментального исследования психологии свидетельских показаний // Психология. 1929. Т. 2. Вып. 2. С. 309.
  • [6] Сотонин К. И. Психограмма судебного следователя // Интеллектуальный труд. М., 1925.
  • [7] Петровский Л. В. История советской психологии. Формирование основ психологической науки. М., 1967. С. 181.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >