Причины зла

Если суммировать приведенные выше точки зрения на содержание зла, то можно сказать, что субъективно оно выражено в эгоистических и человеконенавистнических мотивах, объективно – в нанесении вреда другим людям. В данном случае мы имеем в виду именно нравственное зло, т.е. зависящее непосредственно от нашей воли. Но здесь мы сталкиваемся со сложным вопросом. Если всем очевидно, что зло – это явно не симпатичное, безнравственное проявление активности человека, то почему же вокруг существует столько нехороших поступков, почему человеческая воля столь склонна к злу? Очень часто для многих людей именно зло выглядит значительно более привлекательным, поскольку в их представлении сулит за служение себе роскошную жизнь, славу и общественное признание.

Здесь мы сталкиваемся с одним из самых значительных парадоксов этики, известных еще со времен Сократа. Для великого античного философа не было сомнений: если человек знает, что такое добродетель, он непременно будет стремиться к ней, ибо добродетель – это высшее из доступных нам жизненных благ. Если же он творит зло, то он не знает о добре. По уже у Аристотеля мы находим рассуждение о людях, сознательно избирающих невежество. Более того, как правило, люди прекрасно знают, что такое добродетель и порок, но почему-то намеренно стремятся к пороку. Эта ситуация была замечательно суммирована в афоризме, приписываемом, в частности, философу-стоику Сенеке: "Хорошее вижу, одобряю, но делаю плохое". В чем же заключается причина подобного поведения?

Один из возможных ответов на этот вопрос мы уже упоминали: есть объективные обстоятельства, мешающие нам всегда поступать нравственно, например, наше личное несовершенство и неудобные для жизни, часто враждебные условия, установленные обществом. Иными словами, добрая воля существенно ограничена, и эти ограничения часто заставляют ее быть злой. Но это суждение не может нам казаться полностью обоснованным. Действительно, такого рода обстоятельства часто становятся причинами поведения, далекого от морали. Но всегда ли? Рассмотрим данное суждение на примере. Допустим, нас заставляют написать ложный донос на коллегу по работе, понуждая тем самым принимать участие в кампании по его увольнению. Мы прекрасно знаем: все, что от нас требуют сообщить, – чистая ложь, но если мы откажемся доносить, то нас уволят самих и мы потеряем престижную работу. Несомненно, в данной ситуации найдутся люди, которые согласятся совершить требуемый от них поступок, утешая себя тем, что так не удачно сложились для них обстоятельства. Якобы они не виноваты: интриги и борьба за власть – это рядовые ситуации, сопутствующие работе крупных компаний, и здесь мы ничего не можем поделать. Но является ли данное обстоятельство необходимым принуждением к безнравственному поступку? Нам никто физически не препятствует его не совершать. Отказаться мешает страх потерять работу, но мы также в силах, если захотим, преодолеть его. Иными словами, сложные обстоятельства окружающей реальности не могут с необходимостью заставить нас поступать плохо. Все зависит от того, насколько мы готовы переносить возможные страдания, следующие за отказ сотрудничать со злом. Здесь мы снова приходим к мысли, что для человека, стремящегося к нравственной жизни, не существует обязанности совершать зло.

Второй возможный ответ был дан особого рода философскими учениями, видевшими смысл жизни не в моральном поведении, а в красоте. Со взглядами одного из представителей эстетического нигилизма, Ницше, мы знакомились достаточно подробно. С его точки зрения, добро оборачивается скучным, тусклым повседневным существованием, в то время как зло освобождает в нас самые яркие творческие способности. Жизнь добропорядочного человека – это судьба вечно недовольного всем обывателя, а активность зла – это героические свершения ради торжества собственной индивидуальности. Поэтому люди, понимающие, что совершение добрых поступков навечно запрет их в удушающей атмосфере социальных предписаний, желают вырваться из него на свободу и делать то, что сами считают нужным. Эта точка зрения – значительно опаснее первой. Предыдущий взгляд хотя бы предполагал возможность личного героизма, все же способного одолеть установленный бесчеловечный социальный порядок. А здесь, напротив, исключительным поступком считается нарушение нормальных человеческих взаимоотношений ради утверждения собственного могущества.

Некоторая доля истины в приведенном мнении действительно существует. Если мы станем принимать за добро рутинное исполнение запретов, навязанных нам обществом, то, в самом деле, зло нам покажется творческим событием в скучной повседневности. Человек – это существо, вечно недовольное собой и поэтому вынужденное все время бороться и преодолевать себя. Поэтому и добро, составляющее суть его подлинной жизни, должно быть творческим и понятым как преодоление собственного несовершенства и окружающих обстоятельств. Добро в принципе не может быть скучным, ибо дарит нам широкий опыт общения с людьми и ценности, которые могут быть обретены только благодаря открытым, бескорыстным отношениям, например любовь, дружба, доверие, взаимопомощь. Напротив, в зле заключено очень мало героического, поскольку оно часто действует скрытно, трусливо и боится разоблачения. Так же непросто ему стать творческим, ибо принципиальная направленность на разрушение установленного порядка оставляет мало возможностей для раскрытия высших способностей личности. Но самая серьезная ошибка эстетического нигилизма заключается в том, что как раз зло, а не добро руководствуется самыми обычными, примитивными и скучными эгоистическими мотивами личной выгоды.

Наконец, можно назвать третью причину нравственного зла, на наш взгляд, более существенную, чем три предыдущих. Дело в том, что значительное количество людей просто не рассматривают свою жизнь в координатах добра и зла. Им представляется, что жизненный успех напрямую связан с преследованием личного интереса (часто даже не вполне осознанного ими) и соперничеством с интересами других людей. Узость и мелочность данного взгляда непременно влечет за собой скучное бессмысленное существование, о котором говорилось выше. Сам по себе мотив личного интереса становится добрым или злым поступком в зависимости от того, что он несет другим людям – благо или вред. Но часто случается так, что человек, одержимый соображением выгоды, нс обращает внимания ни на свои личные мотивы, ни на последствия собственных действий для жизни других людей. Именно здесь коренится зло: в непонимании боли и радости другого человека, в неспособности проникнуть в ценностные основания жизни людей. Сказанное не означает, будто такой человек не знает о благе и зле. Он знает, но в силу полной концентрации на примитивных желаниях не понимает их влияния на собственную активность. Поэтому, как ни банально звучит, для того чтобы не становится жертвой злого мотива, следует думать о добре и зле, а также их проявлении в нашей жизни. Жизнь, осмысленная и ориентированная на важнейшие нравственные ценности, оставляет незначительные возможности для злых побуждений. Напротив, неосмысленность, одномерность жизни, на наш взгляд, становятся главной причиной злых поступков.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >