Существуют ли разные морали?

Ранее нам уже приходилось говорить о диалектике абсолютного и относительного применительно к идее добра. То же самое можно сказать и о морали. С одной стороны, нравственный опыт прекрасен своим многообразием, но с другой – не было еще такой культуры или такого момента времени, где бы у людей отсутствовали представления об идеальных отношениях. И если к ним присмотреться внимательнее, то мы увидим, что в этом содержании можно вычленить нечто общее для всех представлений, что и составляет абсолютное содержание морали. О нем у нас еще будет повод поговорить. Но допустимо ли здесь упоминать о разных моралях? Например, Ницше говорил о противоположных по своему содержанию морали рабов и господ, а Маркс – о буржуазной и пролетарской морали. Но здесь опять же мы не должны путать мораль как образ совершенных отношений, с нравами, выражающими реально существующую практику отношений. Что же касается декларируемых высших принципов, то здесь будет более грамотным говорить не об их кардинальном противоречии, а о различных способах их восприятия и реализации.

Различные моральные практики в рамках единой морали получили в этике название "этос". Они представляют собой непохожие моральные культуры, составившие значительные течения в рамках единой человеческой морали. Этос – это особый стиль нравственной жизни, формирующий оригинальное отношение к нравственным ценностям. Например, рыцарский этос предписывал отстаивать высшие ценности с оружием в руках, а монашеский – во внутренней, молитвенной практике. Но и тот, и другой этос высшими ценностями считал почитание Господа и человеколюбие. Можно сказать, что этосы не только не свидетельствуют о релятивности морали, но еще более подчеркивают многогранность и глубину этого феномена. Чаще всего в литературе, посвященной этике, различаются рыцарско-аристократический, мещанский (буржуазный), героический, монашеский, воинский этосы. Следует еще раз обратить внимание, что их выделяют не для того, чтобы доказать существование разных моралей, а ради демонстрации различных восприятий морали.

Можно ли считать мораль регулятором общественных отношений?

Мораль существует ради утверждения межличностных, неэгоистических связей между людьми. Можно ли в этом смысле говорить, что она является регулятором общественных отношений? На такой трактовке настаивала марксистская философия, а также практически все социологические теории. Но для того, чтобы регулировать, надо иметь определенную силу, позволяющую оказывать решающее влияние на проходящие процессы. Посмотрим, есть ли такая сила у морали.

Настоящим регулятором общественных отношений является право. Оно призвано указывать па меру допустимого и недопустимого с точки зрения закона и устанавливать санкции за нарушение. За правом стоит сила государства, волю которого оно реализует. Казалось бы, требования морали и права во многом совпадают: то, что мораль называет безнравственным, право считает преступным. Однако точки их соприкосновения не столь значительны. Право не наказывает за эгоизм, равнодушие, безжалостность, если они, конечно, не нанесли существенного вреда другому человеку. Кроме того, для права не существенно, почему человек не нарушает закон, а для морали важно, чтобы требование исполнялось не из страха или выгоды, а добровольно. Поэтому у морали нет надежной институциональной опоры, которая помогала бы ей регулировать отношения в обществе.

С другой стороны, справедливо утверждать, что мораль основана на силе общественного мнения. В определенные моменты оно способно оказывать серьезное влияние и на ведущие социальные практики (политику, экономику, бизнес), и на поведение конкретных людей. Но общественное мнение – очень широкий и быстро изменяющийся институт. Трудно сказать, какое место в нем занимают нравственные ценности и не приносятся ли они в жертву идеологии, приспособленной к интересам господствующих на данный момент групп. Конечно, мораль может пытаться использовать общественное мнение ради борьбы с несправедливостью, но все-таки она выступает от имени высших ценностей, а мнение большинства всегда ориентировано на сиюминутную выгоду.

Получается, что в социальном плане мораль не может быть регулятором. Если уж заниматься поиском того, что может выступить в этой роли, то следует признать: прагматический интерес, стремление к выгоде, наживе регулируют отношения между людьми значительно более эффективно, чем право, не говоря уж о нравственности. Современный бизнес выглядит как уникальная, многоуровневая система регуляции отношений, достигающая грандиозных успехов. Но все это далеко от сферы морали, которая укоренена в свободных межличностных, а не в социально-прагматических отношениях. Более того, приходится признать, что безнравственность также эффективнее добьется поставленных целей, чем мораль, ибо не отягощает себя размышлениями над средствами их достижения. Очевидно, что для регулирования отношений надо исходить не только из силы и страха, но еще и обещать неизбежную награду. Но блага, которые дает мораль, не приходят к человеку моментально и не имеют очевидного материального выражения.

Если все же продолжать настаивать на понимании морали как регулятора наших поступков, то единственно возможный смысл этого слова касается решающего воздействия на поведение самого человека. В данном случае мораль видится набором принципов, ради которых личность может пожертвовать указанными выше мотивами поведения. Но и здесь нельзя быть столь категоричным. Как и в социальной сфере, поведение человека также регулируется прагматическими соображениями. Суть морали как раз и заключается в том, чтобы уметь ограничить их ради подлинно человеческих отношений с другими людьми. В этом значении мораль правильно будет понимать не как регулятор, а как внутренний ориентир, требующий от человека стремиться к наилучшей жизни. Насколько это требование будет воплощено и поведение "отрегулировано" в соответствии с ним, зависит уже не от самой морали, а от воли и разума ее носителя.

Означает ли все сказанное выше, что мораль не имеет никакого социального значения, а существует только ради блага отдельного человека? Отнюдь нет. Во-первых, следует заметить, что индивида невозможно рассматривать вне общества, поэтому его благо непосредственно имеет отношение и к благу окружающего социума. Во-вторых, мораль также следует понимать как высший ориентир, существующий в обществе и напоминающий ему об идеале совершенства. Наконец, необходимо отметить феномен социальной морали, когда ее субъектом-носителем выступает не индивид, а коллектив людей. В этом случае они, воспринимая себя в качестве единого сообщества, добровольно накладывают на себя обязательства, исходя из преследуемых ими целей и ценностей. На этом основании строятся различные проекты современной корпоративной этики. По можно ли данную практику в чистом виде считать регулированием? Скорее всего здесь мы снова имеем дело с ориентиром, позволяющим упорядочить жизнь коллектива в соответствии с нравственными представлениями.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >