Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Философия arrow Политическая философия и социология

Политика как "искусство возможного"

Тем не менее необходимо провести линию разграничения между правом и нравственностью. Здесь особо важное значение имеет соблюдение принципа так называемого золотого правила, которое, возможно, и в не вполне осознанной форме действовало уже в доисторические времена и в более или менее четкой форме сформулировано мыслителями древности. Суть его выражается в следующей максиме: "не делай другим то, что ты не хотел бы, чтобы другие делали тебе". "Золотое правило" предусматривает признание каждым человеком наряду с собственными правами и интересами также права и интересы остальных своих сограждан.

В политике при реализации данной максимы особенно важно не допустить перехлеста в какую-либо одну сторону: профессионализма в ущерб нравственности и, наоборот, нравственного начала в ущерб профессионализму, или же подчинение императивов права императивам нравственности и наоборот.

Подчинение права нравственности, предполагая юридическое определение последней, означало бы стремление к насильственному насаждению справедливости и добра и могло бы привести к всевластию государства. Об обоснованности этого тезиса со всей очевидностью свидетельствует опыт тоталитаризма, где политика всецело была подчинена идеологии, претендовавшей на принудительное осчастливление всех людей.

Здесь была предпринята попытка соединить, как сказал бы Н. Бердяев, правду-истину с правдой-справедливостью, причем со своеобразно понимаемой нравдой-справед- ливостью – распределительно-уравнительной. В результате истина оказалась принесенной в жертву соблазну Великого инквизитора, требующего отказа от истины во имя народного блага.

Подлинная любовь к народу не может основываться на игнорировании истины, какой бы горькой и неприятной она не была. Однако вычленение и определение истины в сфере политического – задача особенно трудная. Здесь не всегда продуктивен и выбор некоей средней линии, если она построена на замалчивании "неприятных" или "неприемлемых" фактов жизни.

Любой политик так или иначе сталкивается с вечной и в сущности неразрешимой антиномией между справедливостью и эффективностью, свободой и равенством. Весь мировой опыт дает достаточно примеров того, что эффективное функционирование любых сфер жизнедеятельности, в первую очередь социально-экономической, требует конкуренции, что конкуренция жестока, она порой не знает пощады к людским судьбам, а порой и к самой человеческой жизни.

Но такова жизнь! Без конкуренции, без соперничества она чахнет и рано или поздно прекратится. Как представляется, с точки зрения императивов свободы противоречие между требованиями социальной справедливости и потребностями экономической эффективности в современном индустриальном обществе остается неразрешимым.

Вместе с тем любая общественно-политическая система, любой режим не могут сколько-нибудь длительное время существовать без легитимации, которая в свою очередь не может существовать хотя бы без видимости соблюдения элементарных норм справедливости.

Более того, справедливость составляет один из краеугольных камней любой теории легитимности. Долг общества – обеспечить своим членам условия для достойной жизни. У общества не может быть целей, отличных от целей своих членов. Поэтому гражданство представляет собой не только юридически-правовой статус, но и социальное состояние, равенство перед законом и связанные с этим гражданские права в правовом государстве – это лишь один из аспектов жизни, который необходимо дополнить социально-экономическими правами.

Очевидно, что обеспечение подлинной свободы в обществе предполагает, чтобы каждый человек стал гражданином не только в юридическом и политическом, но также и в социальном плане. Политическое равенство – это не самоцель, а исходное состояние, которое создает равные для всех условия выбора. Оно служит фундаментом, на котором процветает свобода. Свобода остается недостижимой мечтой, пока каждому члену общества не будет обеспечен равный доступ ко всему разнообразию жизненных шансов.

Поэтому правы те авторы, которые говорят, что фундамент капиталистической системы рушится, если нельзя доказать, что она основывается на принципах справедливости. Неслучайно, что даже самые тиранические режимы неизменно декларируют свою приверженность принципам справедливости.

Истинная же справедливость требует относиться ко всем людям как к равным, но в то же время не приемлет стремления принуждать их стать равными, поскольку это требовало бы административного уравнения не равных по своим способностям людей. Это, в свою очередь, означало бы неравное и, следовательно, несправедливое отношение к ним.

Здесь возникает сакраментальный вопрос: как достичь совместимости разнородных и противоречивых интересов всех членов общества, их общей воли, с одной стороны, и морально-этических ценностей – с другой? Способность обеспечивать такую совместимость и делает политику "искусством возможного".

Доводы относительно того, что политика должна основываться исключительно на прагматизме, что "чистые руки", т.е. мораль, несовместимы с политикой, не во всем сообразуются с сущностью политики. Здесь важно нс допустить перехлеста в какую-либо одну сторону: профессионализма в ущерб нравственности и нравственного начала в ущерб профессионализму, подчинения императивов права императивам нравственности и наоборот.

В жизни, особенно в политической, нередки случаи, когда буквалистская, бескомпромиссная приверженность принципу без учета возможных последствий может привести к непредсказуемым и непоправимым последствиям. Для опытного политика из любого правила или принципа должны быть исключения. Например, во все времена властители, да и политические мыслители отстаивали допустимость лжи во имя укрепления существующей системы, считая ложь во благо вполне допустимым средством политики (об этом более подробно см. гл. 12).

"Искусство возможного" требует от всех сторон, вовлеченных в политику, способности и готовности идти на компромиссы. Поэтому политику можно было бы характеризовать также как "искусство компромисса". Достижение приемлемого для всех сторон решения требует интуиции, воображения, дисциплины, опыта, умения. Однако в морально-этическом контексте компромисс зачастую может рассматриваться как признак отступления от принципов. Как показывает исторический опыт, людям, как правило, импонируют не те государственные и политические деятели, которые славились своим умением достигать компромиссы, а те, кто твердо и бескомпромиссно реализовывал свои идеи и замыслы. "Искусство возможного" означает не отказ от морально- этического, ценностного начала, а то, что сама политическая этика должна быть реалистичной в смысле учета реальных общественных и структурных предпосылок политической деятельности и возможностей реализации того или иного политического курса.

Здесь мораль как одно из сущностных проявлений человеческого измерения – это одно, а абстрактное морализирование – нечто совершенно иное. Зачастую нельзя верить на слово тем политикам, которые строят свою карьеру, выдавая себя в качестве носителя или представителя высшей морали и нравственности, высказывая моралистические суждения и выражая негодование по поводу несправедливости других. Нельзя верить тому, кто, уверенный в своей непогрешимости, претендует на исправление морали других.

Можно сказать, что в большинстве случаев проповедуемая ими мораль – это ложная мораль. Важно отличать практическую целесообразность, необходимость или неизбежность того или иного действия и ее моральную оправданность и обоснованность. То, что химические исследования и разработки чреваты для людей и общества опасными последствиями, не значит, что они должны быть прекращены.

То же самое и с политиком. Разумеется, идеальным является такой политик, который стремится к достижению наибольшего блага для наибольшего числа людей, но ни один политик не может гарантировать этого, тем более предвидеть все возможные последствия своих действий. "Ни одна этика в мире – писал М. Вебер в данной связи, – не обходит тот факт, что достижение “хороших” целей во множестве случаев связано с необходимостью смириться и с использованием нравственно сомнительных или по меньшей мере опасных средств, и с возможностью или даже вероятностью скверных побочных следствий; и ни одна этика в мире не может сказать: когда и в каком объеме этически положительная цель “освящает” этически опасные средства и побочные следствия"[1].

  • [1] Вебер М. Цит. соч . С. 697.
 
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 
Популярные страницы