Провоцирующее поведение жертвы как фактор криминального конфликта

В виктимологии особое внимание обращается на изучение личности и поведение жертвы. В уголовном праве это связано с понятием субъективной стороны преступления. Здесь употребляются понятия «вина» и две ее формы: умысел и неосторожность. В виктимологии также рассматривается понятие «вина», но в данном случае имеется в виду вина жертвы. На основе этого подхода определяется типология жертв. Например, криминолог Мендельсон выделил пять типов жертв:

  • • полностью невинная жертва;
  • • жертва своей неосведомленности;
  • • жертва столь же виновная, как и преступник;
  • • жертва, вина которой больше, чем вина преступника;
  • • жертва, только по вине которой совершено преступление.

При изучении криминального конфликта как взаимодействия преступника и его жертвы необходимо обращать внимание на особенности поведения потерпевших, то есть жертв преступления. Очень часто преступные действия обвиняемого вызываются неправомерными, неосмотрительными или просто легкомысленными действиями потерпевших. Один из примеров: потерпевшими оказались обыватели в результате легкомысленной жажды наживы в процессе взаимодействия с «МММ», «Мавроди» и др. Среди случаев «виновного» поведения жертвы самую серьезную группу составляют провокационные действия. По данным современных исследований, 49 % случаев убийств были связаны с провоцирующим поведением жертвы.

Понятие провокации в виктимологии — равно как и вины — отличается своим содержанием и объемом от понятий, принятых в теории уголовного права и судебной практике. В судопроизводстве проблема провокации сводится к анализу лишь тех элементов поведения жертвы, которые заслуживают социального и нравственного порицания, причем решающими для оценки являются объективные критерии. Виктимоло-гия не может пользоваться понятием провокации только для определения такого поведения жертвы, которое имеет четко выраженную окраску. Широкая интерпретация этого понятия обоснована прежде всего с точки зрения профилактики, ибо во многих случаях жертва могла бы избежать угрозы смерти, телесного повреждения и т. п., если бы изменила свое поведение.

Сферы и формы провокации весьма разнообразны. Она может быть пассивной и активной', устойчивой и случайной. С учетом намерений можно различать провокацию осознаваемую и неосознаваемую. С точки зрения моральных и социальных критериев следует выделить негативную, позитивную либо нейтральную провокацию. В художественной, детективной литературе немало примеров, когда работники уголовного розыска, профессиональные разведчики и другие специально «подставляются», чтобы спровоцировать преступников, заставить их совершить такие действия, которые послужили бы явными уликами при раскрытии преступления. Например, в криминальной повести Чингиза Абдуллаева «Идеальная мишень» профессионал-аналитик по кличке Дронго, официально не работающий ни в правоохранительных, ни в разведывательных органах, по приглашению органов прокуратуры выезжает за рубеж, чтобы найти и вернуть в Россию важного свидетеля уголовных преступлений, совершенных высоко поставленными чиновниками. Он осознанно, рискуя своей жизнью, дает возможность вести за собой слежку нескольким уголовникам, рассчитывая, таким образом, быстрее найти в Амстердаме или где-то в другой европейской стране нужного ему человека. Ему говорят: «...на кон поставлена ваша жизнь. Цена достаточно высокая». Соглашаясь с этим, Дронго мысленно отвечает себе: «Меня никто не втягивал. Я сам дал “добро” на подобную операцию. Сам согласился стать “идеальной мишенью”. Я один и никто больше»[1].

Поведение потерпевшего, относящееся к объективным признакам состава преступления, может влиять на вину обвиняемого, а иногда (необходимая оборона) и вообще исключать эту вину. Поведение потерпевшего в момент совершения преступления, как всякое поведение человека, находится в зависимости от двух категорий факторов:

  • • влияния внешней среды, в данном случае преступного нападения или иного воздействия;
  • • индивидуальных особенностей личности, которые обеспечивают разнообразную гамму реакций на внешнее преступное воздействие (от обморочного состояния до самообороны или активного нападения на преступника и т. д.

Виктимолог В. Я. Рубальская напрямую отождествляет до-преступные действия с конфликтом, развивающимся по спирали. Преступлениям, как правило, предшествует последовательность циклов взаимодействия, состоящих из взаимных стимулов и реакций преступника и потерпевших. В процессе конфликтных взаимоотношений, перерастающих в насильственные преступления, могут возникать различные причины, например, такие мотивы, как мотив ревности, мести, злобы, неприязни и т. п. Кроме того, в УК РФ называются такие факторы, как «необходимая оборона», «превышение пределов необходимой обороны», «сильное душевное волнение, вызванное противозаконными действиями потерпевшего», «сопротивление представителю власти или иным гражданам» и т. п. Провоцирующим фактором для совершения преступления могут являться особенности нравственно-психологического облика, а также поведения будущих жертв, такие как, например, агрессивность, деспотизм в отношении близких; неуживчивость; склонность к употреблению алкоголя; половая распущенность; неразборчивость в выборе знакомых, в частности вследствие склонности к веселому времяпрепровождению при неоправданной обстоятельствами доверчивости, и др.

В. Л. Васильев считает, что одной из причин преступлений сексуального характера может быть поведение будущей потерпевшей. «Решающим условием для перерастания предпре-ступного взаимодействия, — пишет автор учебного пособия, — в преступление является видение ситуации преступником. Взаимная “сексуальная прелюдия”, в которую женщина включается добровольно и которая объективно возбуждает у мужчины сексуальную потребность, расценивается мужчиной как приглашение к половой близости, свидетельствующее о совпадении его желания с желанием предполагаемой партнерши. Здесь очевидна включенность безнравственного поведения в генезис изнасилования. Предшествующее этому поведение потерпевшей является провокацией, создавшей необходимые условия для совершения преступления. Ситуация становится криминальной с момента осознания субъектом, что сопротивление потерпевшей является действительным, а не притворным. Таков психологический механизм изнасилования».

Почти каждая вторая потерпевшая от изнасилования находилась в состоянии алкогольного опьянения, нередко употребляя спиртное совместно с будущим или настоящим ее начальником. Авторы далее приводят следующую статистику: почти 75 % потерпевших ранее не были знакомы с будущим начальником, а познакомились на улице, в общественном транспорте, в санатории или других местах отдыха. Виктимологические исследования свидетельствуют, что большинство потерпевших от изнасилования (63 %) приходится на молодых женщин в возрасте до 25 лет, 40 % из них — несовершеннолетние. Каждая десятая ранее уже была жертвой изнасилования, причем большинство из них — до 18 лет. Чаще всего преступник пытается доказать, что половой акт с потерпевшей носил добровольный характер, ссылаясь не только на провоцирующее поведение женщины в общении с ним, в том числе на ее доступность для знакомства, согласие на уединенные встречи и прогулки, но и на ее пассивность и отсутствие с ее стороны сопротивления. При оценке степени общественной опасности содеянного и вынесении наказания за половое посягательство суд учитывает указанные виктимогенные факторы.

При оценке виктимности, то есть предрасположенности человека к тому, чтобы стать жертвой, выделяются две группы факторов: социальные и индивидуальные. Это деление тесно связано с проблемой вины. Следственная практика показывает, что определенные категории людей особенно предрасположены кроли жертвы. Эта предрасположенность может быть:

  • • виновной и невиновной;
  • • индивидуальной;
  • • обусловленной принадлежностью к определенной социальной, профессиональной или иной группе.

Группа людей с виновной предрасположенностью. Особо подверженными опасности смерти, телесного повреждения, разбойного нападения являются алкоголики, проститутки, а также люди авантюристического склада, склонные к грубости и несдержанности. Особенно важным виктимологическим фактором является алкоголь. Потеря критичности и значительное снижение возможностей для обороны приводят к тому, что во многих случаях нетрезвое состояние жертвы обусловливает возникновение и реализацию преступного замысла. Иной формой «виновного» поведения жертвы является ее неосторожность. Довольно часто жертва создает благоприятные условия для совершения преступлений из-за отсутствия осмотрительности. Жертва не предполагает, что завязывание случайных знакомств в ресторанах, на вокзалах, распитие спиртных напитков с подозрительными людьми, поддержание контактов с опасным окружением, информирование различных, особенно посторонних людей о наличии крупных денежных сумм может привести к трагическим результатам.

Анализ различных виктимологических ситуаций позволяет выделить два вида неосторожности: случайная неосторожность и постоянная. Случайная неосторожность имеет место тогда, когда жертва однажды и случайно создает ситуацию, опасную для ее жизни, здоровья. Постоянная неосторожность состоит в непрерывном поставлении себя в опасность, например лихачеством в вождении автомобиля, постоянном пренебрежении опасностью возвращаться домой или в общежитие одному (одной) в позднее время по не освещенным улицам, переулкам. Далее, многочисленные разбойные нападения на таксистов являются следствием грубой неосторожности, которая выражается, в частности, в согласии на неопределенный маршрут, остановку автомобиля в удобном для совершения преступления месте и т. д.

Группа людей с невиновной предрасположенностью к виктимизации охватывает широкий круг лиц, которые становятся жертвами убийств, грабежей, разбоев в связи со своим профессиональным или материальным положением. В качестве примера можно указать убийства и разбойные нападения кассиров, инкассаторов, работников полиции, «новых русских», лиц, которые едут за границу, имея при себе значительные суммы денег, демонстрируют свое богатство (золотая цепь на шее, кольца с бриллиантами и прочее). Предрасположенными к роли жертв являются люди, принадлежащие к определенным социальным группам, например пенсионеры, домохозяйки и иные обыватели, которые попадаются на обман различного рода мошенников. К примеру, в общественном транспорте г. Барнаула (автобусы, трамваи и др.) наряду с объявлением очередной остановки диктор призывает пассажиров быть осторожными дома и на улице, чтобы не стать жертвой преступления: «Не сообщайте посторонним людям номер своего телефона... Если вам позвонили и сказали, что ваш родственник (сын, дочь и т. д.) попал в беду в результате ДТП и требуются деньги, чтобы ему помочь, не открывайте двери, не вступайте в разговор с чужим человеком. Знайте: это мошенники».

Еще одна категория лиц, поведение которых не является провоцирующим, но, тем не менее, они становятся жертвами убийц, это те люди, которые для преступника являются обременительными или неудобными. Разница между «неудобными» и «обременительными» в том, что неудобное лицо, хотя и непосредственно не обременяет убийцу, но является препятствием для осуществление его плана (например для вступления в новый брак). Допустим, что мужчина или женщина надеется, вступив в брак с престарелым человеком, завладеть его наследством, но у того не оформлен развод с прежней женой или на наследство претендуют дети, другие родственники. Эти люди мешают преступнику в осуществлении своего замысла, и потому могут стать жертвами. Неудобное лицо может оказаться жертвой случайно, как невольный свидетель преступления. У подобных жертв нельзя обнаружить никакой «вины». Избежать опасности стать жертвой в подобных случаях часто невыполнимо либо в связи с беспомощностью жертвы (грабеж в квартире беспомощного больного, пенсионера, инвалида), либо это обусловлено семейными обязанностями (надо защищать семью или защищать ребенка на улице от преступника-похитителя), либо это связано с извинительным непониманием будущей жертвы опасности возвращаться поздней ночью домой и т. д.

Исследователи выделяют также так называемые группы «безмотивных» и неосторожных преступлений. Одна группа «безмотивных» преступлений — это те, которые внешне отличаются какой-то бессмысленностью, непонятной с первого взгляда избыточной жестокостью по отношению к жертве. Скрытая от поверхностного взгляда мотивированность таких действий нередко вызывает сомнения относительно психического здоровья подозреваемых. Людям, ведущим расследования такого рода преступлений, могут быть присущи стереотипные оценки ситуации. И лишь после того как удается разрушить привычный стереотип мышления и перейти от безуспешного поиска какого-то одного лежащего на поверхности мотива к более глубокому исследованию всей мотивационной сферы личности, лишь тогда удается понять кажущуюся «безмотивность» преступления и обнаружить скрытые в глубинах психики индивида его психические состояния, эмоции, интересы, потребности и т. п.

Вторую группу «безмотивных» преступлений образуют преступления насильственного характера, возникающие по механизму «смещения» агрессии в состоянии фрустрации и прочих факторов. Что касается неосторожных преступлений, то в Уголовном кодексе неосторожное совершение преступления связывается с легкомыслием, отсутствием «необходимой внимательности и предусмотрительности» (ст. 26 УК РФ). Поведение человека перед совершением преступления по неосторожности характеризуется тем, что субъект нередко находится под воздействием противоречий между требованиями ситуации, предписывающей ему поступать определенным образом, и его намерениями, частично или полностью несовпадающими с этими требованиями, его легкомысленным стремлением во что бы то ни стало добиться поставленной цели. «Вина» преступников по неосторожности, как отмечает В. Н. Кудрявцев, обычно проявляется не в отношении самого действия или бездействия, а в отношении общественно вредных последствий. «Что же касается действия (бездействия), то оно не только в случае противоправной самонадеянности, но часто и при противоправной небрежности совершается сознательно. Следовательно, оно полностью подчинено тем психологическим и социальным закономерностям, которые действуют применительно к генезису умышленных правонарушений»[2].

  • [1] Абдуллаев Ч. А. Тоннель призраков. Идеальная мишень: Повесть, криминальная комедия. М. : ЭСКМО-Пресс, 2001. С. 206.
  • [2] Кудрявцев В. Н. Причины правонарушений. М., 1976. С. 115—116. 2 Баранов В. П., Курбатов В. И. Юридическая психология. Ростов-н/Д., 2004. С. 340.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >