Увеличение доли стилистически окрашенных языковых средств в газетно-публицистическом дискурсе

Для газетной публицистики конца 1980-х гг. был свойствен нейтральный стиль, слегка окрашенный разговорностью. В языке современной газетной публицистики, особенно тех изданий, которые отличаются «языковой раскованностью» («Комсомольская правда», «Московский комсомолец» и др.), наряду с нейтральной лексикой соседствуют разговорные, просторечные, грубо-просторечные, а нередко и обсценные (непристойные) языковые единицы. Последние выполняют не только ин- вективную функцию (оскорбить, унизить, опорочить адресата речи), они могут также сигнализировать о принадлежности говорящего к «своим», показывают, «каким свободным, раскованным, ’’крутым” является говорящий»; делают речь более эмоциональной; разряжают психологическое напряжение[1].

Распространение разговорно-просторечных языковых элементов в сфере массовой коммуникации является объективной реальностью, обусловленной рядом причин. Во-первых, нормативность стилистического узуса, как указывалось выше, отличается от общей культурно-речевой нормы и допускает регулярное взаимодействие литературных и нелитературных пластов для достижения выразительности (оказания планируемого автором воздействия на адресата). Следовательно, использование в газетно-публицистических текстах просторечно-жаргонной речевой стихии можно рассматривать как одно из проявлений этой нормы.

Вторую причину стилистического «газетного» сдвига от нейтральной речи к разговорной некоторые исследователи (например, М. В. Панов) видят в новом отношении современного общества к понятию «языковая норма». Если в 1930—1960-х гг. к норме относились как к запрету, то с середины 1970-х гг. норма расценивается как выбор какого-либо языкового варианта в зависимости от целей и условий общения. Изменение нормативных приоритетов в обществе позволило, например, Ю. Д. Апресяну в основу классификации языковых аномалий положить способ их возникновения в речи (см. приложение). Его типология, иллюстрируемая газетно-журнальными материалами конца 1980-х гг., представляет собой «многократно пересекающиеся классы в виде строго упорядоченного иерархического древа»[2], в основании которого лежат намеренные и ненамеренные аномалии. Первые возникают по воле автора и выполняют какие-то полезные функции, а вторые появляются независимо от его желания и делятся исследователем на деструктивные (невольные или нерегулярные языковые ошибки) и конструктивные (типичные), которые Ю. Д. Апресян расценивает как принципиально перспективные факты, способные выступать точками роста новых явлений, источником обновления и развития языка.

  • [1] О функциях обсценной лексики (от лат. obscenus — непристойный) см.:Понятия чести и достоинства, оскорбления и ненормативности в текстах права и средств массовой информации / авт.-сост.: А. А. Леонтьев, В. Н. Базылев,Ю. А. Бельчиков, Ю. А. Сорокин. М., 1997.
  • [2] Апресян Ю. Д. Языковые аномалии: типы и функции // RES PHILOLOGICA.Филологические исследования. М. ; Л., 1990.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >