Коммуникативные портреты автора и адресата в сфере газетной коммуникации

Одним из первых в отечественном языкознании к образу автора (ритора) обратился М. В. Ломоносов в «Кратком руководстве к красноречию» (1748 год)[1]. По его мнении, ритор должен быть:

  • 1) «добросердечным и совестным человеком, а не легкомысленным ласкателем и лукавцем»;
  • 2) он должен быть любим народом за заслуги;
  • 3) он должен иметь ту же страсть, которую в слушателях возбудить хочет, тогда он «не токмо словом, но и видом и движением действовать будет»;
  • 4) он должен быть знатным породой и чином;
  • 5) он должен пребывать в зрелом возрасте.

Далее М. В. Ломоносов обращается и к образу слушателя. По его мнению, воздействовать на чувства слушателей автор будет успешно в том случае, если будет учитывать «главные слушателей свойства»:

  • 1) возраст, «ибо малые дети на приятные и нежные вещи обращаются и склоннее к радости, милосердию, боязни и стыду, взрослые способнее приведены быть могут на радость и на гнев, старые перед прочими страстьми склоннее к ненависти, к любочестию и к зависти, страсть в них возбудить и утолить труднее, нежели в молодых»;
  • 2) пол, «ибо мужской пол к страстям удобнее склоняется и скорее оные оставляет, но женский пол, хотя на оные еще и скорее побуждается, однако весьма долго в них остается и с трудом оставляет»;
  • 3) воспитание, «ибо кто к чему привык, от того отвратить трудно»;

4) наука, «ибо у людей обученных в политике и многим знаниям и искусством важных, надлежит возбуждать страсти с умеренною живностию и с благочинною бодростию, предложениями важного учения исполненными; напротив того, у простаков и грубых людей должно употреблять всю силу стремительных и огорчительных страстей, для того что нежные и плачевные столько у них действительны, сколько лютна у медведей».

Таким образом, для осуществления авторского воздействия нужно обязательно знать физиологические и социальные свойства адресата[2]. Для чего? По мнению М. В. Ломоносова, разумный ритор при возбуждении страстей должен поступать как искусный боец: «умечать в то место, где не прикрыто, а особливо того наблюдать, чтобы тем приводить в страсти, кому что больше нужно, пристойно и полезно». Таким образом, уже в середине XVIII в. исследователь призывал ораторов ориентироваться на слушателя (читателя), которому адресована речь.

Современным дополнением к советам М. В. Ломоносова может служить исследование И. П. Тарасовой[3], которая в личности человека, формирующейся под влиянием общественно-исторических условий, в которых он живет, вычленяет несколько Я коммуниканта, соотносимых с факторами речевого общения и с личностью адресанта: Я телесное (физическое, физиологическое); Я социальное; Я интеллектуальное; Я психологическое; Я речемыслительное. Порождение высказывания затрагивает различные стороны личности адресанта (автора) — его социальное, интеллектуальное, психологическое Я, а также и собственно физическое Я, которое произносит все, что требуется. Формируется коммуникативная единица речемыслительной составляющей сознания говорящего. Любое воспринимаемое адресатом высказывание затрагивает, прежде всего, его физическое и речемыслительное Я, которые принимают коммуникативную единицу. Речемыслительное Я интерпретирует принятое сообщение, привлекая к этому процессу также социальное, интеллектуальное и психологическое Я.

Таким образом, И. П. Тарасова не только характеризует структуру личности коммуниканта (автора и адресата), но также показывает характер взаимодействия Я того и другого, отмечая, что всякая речь имеет адресный характер и нацелена говорящим на различные стороны Я адресатов. Вывод, к которому приходит исследователь, следующий: анализ смысла коммуникативной единицы может и должен учитывать множественный характер личности коммуникантов.

Данный вывод особенно актуален для сферы массовой коммуникации, где, по замечанию Д. Н. Шмелева, реализуется особое отношение «сторон» речевого общения: отправителем здесь является коллективный автор, адресатом — массовый читатель[4].

Результаты изучения коммуникативных портретов автора и адресата и характеристика способов и видов их возможного взаимодействия представлены в работе О. Л. Каменской «Текст и коммуникация» (М., 1990). Исходя из текста как результата коммуникативного взаимодействия автора и адресата, О. Л. Каменская предлагает следующий «коммуникативный портрет» автора. В сознании адресанта, прежде всего, должны быть:

  • 1) цель и замысел будущего текста;
  • 2) прогнозируемый облик будущего читателя (реципиента), в том числе его предполагаемый «коммуникативный портрет» (квазипортрет), включающий представления автора о личности реципиента, о системе мнений и знаний о действительности, которыми он располагает (концептуальная система — КС); о тезаурусе личности реципиента (ТЛ). При этом тезаурус понимается как логико-системным образом упорядоченный словарный запас личности;
  • 3) прогнозируемая модель будущего общения, в рамках которой автор рефлексирует модель будущего общения и свое, а также реципиента, место в этой ситуации, то есть конкретную экстралингвистическую ситуацию предстоящего коммуникативного акта[5].

Таким образом, в современных исследованиях в области коммуникации акцент делается на мыслительном и языковом взаимодействии участников коммуникации, что обусловлено интересом к языковому сознанию и языковым личностям коммуникантов, так как именно речемыслительное взаимодействие автора и адресата порождает высказывание (текст) как основную единицу и результат коммуникации.

«Коммуникативный портрет» адресата (реципиента) рассматривается О. Л. Каменской как «упорядоченная и взаимосвязанная совокупность необходимых автору сведений о тех сторонах личности адресата, которые обусловливают его свойства как приемника текста».

Автор всегда имеет установку на возможно более полное доведение до адресата авторского замысла, установку на то, чтобы реципиент его понял, поэтому:

  • 1) говорящий должен считаться с уровнем знаний реципиента, то есть использовать такое содержание и структуру прогнозируемого текста, а также такие средства языка для их выражения, которые в совокупности были бы доступны пониманию реципиента, которому адресован текст;
  • 2) реципиент должен обладать достаточным объемом знаний в той области, в рамках которой будет протекать коммуникативный акт;
  • 3) реципиент должен иметь достаточный объем тезауруса;
  • 4) обладать лабильным (изменчивым) мыслительным аппаратом;
  • 5) важно наличие концептуальной системы (КС) у реципиента, определяющей объем и содержание знаний реципиента, которыми он располагает о действительности.

Концептуальная система реципиента точно так же, как и автора, образует базис, с которым он будет в явной или неявной форме соотносить новую информацию из текста. При отсутствии достаточного «пересечения» новая информация будет отторгнута. Если же вся информация, которую несет текст, уже содержится в КС реципиента, то такой текст для него, по мнению О. Л. Каменской, не интересен и не стимулирует его речемыслительную деятельность.

В сфере газетной коммуникации последнее положение приобретает некоторые отличительные особенности. Прежде всего, для успешного взаимодействия автора и адресата в газетно-публицистической сфере недостаточно только «пересечения» КС реципиента и текста, необходимо также «пересечение» концептуальных систем автора и адресата через текст, а также пересечение тезаурусов автора и адресата.

Интересно в этом отношении замечание В. В. Виноградова, сделанное им в опыте «Риторического анализа»: «К образу ритора, помимо собственной его языковой личности, примешивается еще исполнительский момент, который несет в себе отраженный образ слушателя (адресата речи)»[6]. Таким образом, ориентация автора на определенную категорию читателей для более успешного решения стоящих перед ним коммуникативных задач побуждает последнего к созданию коммуникативного портрета потенциального реципиента.

  • [1] Ломоносов М. В. Красноречие как наука // Об ораторском искусстве : сб.М. : Государственное изд-во политической литературы, 1963. С. 59—60.
  • [2] Включение в лингвистические модели все большего количества прагматических факторов — пола, возраста, условий коммуникации, — по мнениюВ. П. Белянина, приводит к размыванию предмета лингвистики. «Отметим,правда, что это характерно прежде всего для отечественной лингвистикии в меньшей степени для американской, для которой по-прежнему характерен«прагматизм» и «позитивизм». См. об этом: Белянин В. П. Языковая личностьавтора в объявлении о знакомстве // Языковая личность: инстуциональныйи персональный дискурс : сб. науч. тр. / под ред. В. И. Карасика, Г. Г. Слышки-на. Волгоград, 2000. С. 185—191.
  • [3] Тарасова И. П. Структура смысла и структура личности коммуниканта //Вопросы языкознания. 1992. № 4. С. 103—109.
  • [4] Шмелев Д. Н. Русский язык в его функциональных разновидностях (К постановке проблемы). С. 66—67.
  • [5] Каменская О. Л. Текст и коммуникация : учеб, пособие для институтови факультетов иностр. яз. М. : Высшая школа, 1990. С. 116—120.
  • [6] Цит. по кн.: Караулов Ю. Н. Русский язык и языковая личность. 7-е изд.М. : Издательство ЛКИ, 2010. С. 32.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >