Формирование рыночных моделей заработной платы и пенсионного страхования в период становления индустриального общества

Системные условия, влияющие на формирование современной модели заработной платы

Интерес исследователей к теме трудовых доходов наемных работников резко возрос в период становления рыночной экономики в XVIII—XIX вв. Первоначально единственным трудовым доходом наемных работников была заработная плата. Только к началу XX в. при выходе в отставку они стали получать пенсии, в финансировании которых определяющую роль помимо работников стали играть работодатели, что нашло отражение в понятии «оплата труда», включающем в свой состав и заработную плату.

При всем многообразии различных подходов к изучению социально-экономической природы заработной платы, важнейшим среди них являлся вопрос об установлении ее размеров, необходимых для расширенного воспроизводства рабочей силы и повышения профессионального уровня. Это было связано с применением машин (парового двигателя, оборудования в угольной и металлургической промышленности, усовершенствованных ткацких станков), что сопровождалось увеличением степени разделения труда, ростом его производительности и доходов предпринимателей, усилением конкуренции на рынке труда, ведущей к дифференциации заработной платы, а также к ее стагнации, росту удельного веса бедных и малоимущих слоев населения.

Важный вклад в разработку теории заработной платы на этапе формирования индустриального общества внесли такие ученые, как Адам Смит (1723—1790), Томас Роберт Мальтус (1766—1834), Давид Рикардо (1772—1823), Нассау Уильям Сениор (1790—1864), Джон Стюарт Милль (1806—1873), Карл Маркс (1818—1883), Фридрих Энгельс (1820—1895), Фердинанд Лассаль (1825—1864), Альфред Маршалл (1842—1924). Они исследовали системные условия капиталистических отношений в трудовой сфере, повлиявшие на формирование институтов трудовых доходов населения — заработной платы, оплаты труда и пенсионного страхования.

К важнейшим факторам, влияющим на формирование института заработной платы на этапе становления современной рыночной экономики, классики политэкономической мысли относили широкий круг экономических, демографических и социальных условий организации не только производственной деятельности, но и всей совокупности жизнедеятельности людей. Такими факторами являются:

  • • разделение труда, его сложность, условия производственной среды, тяжесть и интенсивность затрачиваемого труда;
  • • производство и распределение общественного продукта;
  • • организация жизнедеятельности работников и их семей;
  • • распределительные и договорные отношения, связанные с условиями найма;
  • • стоимость воспроизводства рабочей силы;
  • • потребности работников и размер их семей;
  • • цены на продукты питания, предметы жизненной необходимости и жилье;
  • • объемы оборотного капитала, расходуемого на рабочую силу;
  • • динамика общественной производительности труда1;
  • • соотношение спроса и предложения на рынке труда[1] ;
  • • демографические закономерности роста населения, включая биологические, социальные и культурные условия воспроизводства рабочей силы;
  • • спрос и предложение на рынке труда и т. д.

Столь широкий круг факторов, влияющих на формирование института заработной платы в эпоху становления рыночной экономики, продемонстрировал сложную природу трудовых отношений новой формации, осмыслить и упорядочить которые стало серьезным вызовом для ученых на протяжении нескольких столетий. При этом интерес к данному вопросу был продиктован не академическими соображениями его теоретического осмысления, а социальной напряженностью, связанной со все более растущей социальной проблемой низкого уровня доходов населения в быстро растущих экономиках Англии, Нидерландов и Франции. Ситуация стала обостряться в период сравнительного благополучия экономического и социального развития этих стран, начиная со второй половины XVIII в.

Обратить внимание!

Современные английские экономисты, рассматривая историю становления института заработной платы, выделяют среди указанных факторов в первую очередь демографические и социально-культурные предпосылки, влияющие на становление трудовых отношений: образование рабочих, их квалификацию, численность детей в семье и т. д. Например, Дж. Мокир и Г.-И. Фотх при анализе условий становления человеческого капитала в Англии в период 1700—1870-х гг. и роли заработной платы в его развитии отмечают сложное влияние насыщенности рынка труда, связанного с демографическим воспроизводством, не только не подвергая сомнению справедливость мальтузианской модели для того периода, но и считая важным ее уточнение с учетом современных научных методов1.

Значительный вклад в исследование факторов, влияющих на установление заработной платы, внес А. Смит, который рассматривал ее с позиций: распределения произведенного продукта между различными классами, договорных отношений, производительности труда, потребностей и интересов работников, разделения, квалификации, тяжести труда и т. д.[2]

Д. Рикардо при рассмотрении феномена заработной платы отмечал влияние на ее величину организации производства, производительности труда, уровня цен на продукты питания и предметы первой необходимости (для организации жизнедеятельности рабочих и их семей) и др. Разграничивая, как и А. Смит, естественную и рыночную цену труда, Д. Рикардо раскрыл объективные закономерности, определяющие заработную плату: «Если первая (естественная) необходима, чтобы рабочие имели возможность существовать и продолжать свой род, то вторая — это фактически выплачиваемая заработная плата... Как бы рыночная цена труда ни отклонялась от естественной цены его, она, подобно цене товаров, имеет тенденцию сообразовываться с нею». Естественная и рыночная цена труда трактуется Д. Рикардо как своего рода механизм, который поддерживает на определенном уровне численность работающего населения.

Д. Рикардо подчеркивал существенное влияние на формирование заработной платы применения машин, поскольку это ведет к увеличению расходов на их приобретение и, соответственно, уменьшению затрат на наем рабочих, создавая тем самым излишнее население. В этих условиях «положение рабочего класса будет представлять картину нужды и отчаяния»1.

Вывод, к которому приходит ученый: «Заработная плата подвержена повышению или падению в силу двух причин:

  • 1) предложения или спроса на рабочие руки;
  • 2) цены товаров, на которые расходуется заработная плата»[3] .

Английский ученый Н. У. Сениор в работе «Три лекции о заработной плате» рассматривал заработную плату как цену услуг рабочей силы, отмечая ее зависимость от производительности труда, масштабов применения машин и других факторов, влияющих на формирование высокой и низкой заработной платы.

Для анализа данного вопроса Н. У. Сениор приводил сравнения уровня жизни и производительности труда работников в разных странах, предлагая для определения величины заработной платы использовать в качестве критериев моральные качества рабочих, такие как старательность, напряженные трудовые усилия, привычки к строгой бережливости. Он считал необходимым поднимать «нравственные и умственные качества трудящегося населения», а также использовать возможные способы регулирования численности работающих на рынке труда.

Взгляды Дж. С. Милля на заработную плату в основном совпадали со взглядами его предшественников — А. Смита, Д. Рикардо и Н. У. Сениора. В своих теоретических построениях он рассматривал ряд важнейших категорий доходов населения и факторы, их определяющие: «Фонд заработной платы как совокупную величину выплачиваемой заработной платы и как часть оборотного капитала; механизмы спроса и предложения на рабочую силу как важнейший регулятор величины заработной платы; влияние колебания цен и технических нововведений на заработную плату».

Обратить внимание!

Н. У. Сениор и Дж. С. Милль рассматривали вопрос заработной платы с позиции оптимальной численности населения, аргументируя свои выводы с точки зрения максимальной эффективности производства, которая воздействует на увеличение или уменьшение численности населения. Например, Дж. С. Милль ввел в научный оборот понятия «низкая заработная плата» и «достаточная заработная плата», проанализировал эффективность государственных мер на рынке труда по обеспечению работой и заработками «трудоспособных бедняков»1.

Дж. С. Милль отмечал влияние заработной платы и повышающихся потребностей работников на уменьшение размеров их семей: «Когда свершается длительное по времени улучшение жизни работников и вырастает поколение, привыкшее к повысившемуся жизненному уровню, привычки этого поколения в вопросах рождаемости и численности населения складываются на основе более высокого минимума, и улучшение положения трудящихся становится постоянным, а численность населения растет крайне медленно»[4] .

С конца XVIII в., помимо промышленной революции, на формирование современных институтов трудовых доходов существенно влиял второй демографический переход, означавший смену модели воспроизводства населения.

Справочно

Демографы различают два демографических перехода. Первый произошел в эпоху неолита и был связан с переходом от охоты и собирательства к земледелию, что позволило качественно увеличить производительные силы древнего общества, существенно ослабив зависимость человека от природы.

Тип воспроизводства населения, обусловленный первым демографическим переходом, оставался неизменным на протяжении тысячелетий, вплоть до XVIII в. Для него характерны как высокая рождаемость, так и высокая смертность, весьма незначительная продолжительность жизни. Под влиянием постоянных эпидемий, неурожайных годов и войн средняя продолжительность жизни, по оценкам демографов и археологов, в большинстве случаев колебалась в пределах 20—30 лет. Только к концу Средних веков (XV в.) средняя продолжительность жизни привилегированной части населения некоторых европейских стран все чаще стала превышать 30 лет.

Предпосылками первого демографического перехода явилось уничтожение зависимости от ресурсов, производимых экосистемой, использование человеческим сообществом потенциала земледелия и тем самым более устойчивого и продуктивного источника продовольствия. Его результатом стало снижение смертности, увеличение продолжительности жизни и среднего числа детей, рождаемых одной женщиной на протяжении ее жизни. Это привело хотя и к весьма медленному, но все же к росту населения и возникновению древних цивилизаций, их экономик, базировавшихся на совместном использовании труда значительного по численности населения.

Второй демографический переход был подготовлен теми же историческими событиями, что и промышленная революция XVIII—XIX вв., и начался одновременно с ней.

Зачаточное состояние медицинской науки, отсутствие коммунальных инженерных устройств в городах и бытовая антисанитария способствовали распространению эпидемий (холера, чума, тиф, дизентерия, оспа, туберкулез), а низкая культура гигиенических знаний и навыков приводила к беззащитности населения перед инфекционными заболеваниями. Как следствие, средняя продолжительность жизни в европейских странах была низкой: в XVI в. — около 40 лет; в насыщенном эпидемиями XVII в. она понизилась до 35 лет и только в XVIII в. снова достигла 40 лет1.

В России средняя продолжительность жизни была еще ниже. В 1838—1850 гг. средняя продолжительность предстоящей жизни у новорожденных мальчиков составляла всего 25 лет, а у девочек — 27 лет; в дальнейшем она выросла и составила в 1904—1913 гг. — 32,4 и 34,5 года соответственно[5] .

Только со второй половины XVIII в. в Западной Европе начинает меняться модель демографического поведения, основу которой составил более гуманный и экономичный режим воспроизводства населения. Вместо изнуряющего расходования сил женщин на рождение и выхаживание многих детей, из которых выживала лишь малая часть, происходит регулирование и снижение рождаемости детей, которым обеспечивается более качественное выхаживание. В конечном итоге с середины XVIII в. в большинстве стран Западной Европы начался динамичный рост численности населения, стала быстро увеличиваться продолжительность жизни. Например, в Англии в 1908 г. продолжительность жизни составляла 50 лет, в 1935 г. — уже 60 лет, в 1970-е гг. — 70 лет.

Достижения промышленной революции XIX в. явились экономическим базисом и важнейшей предпосылкой второго демографического перехода. Они позволили многократно увеличить энерго-и фондовооруженность труда, что привело к трехкратному росту ВВП на душу населения в странах Европы в период с 1820 по 1913 г. (от 2 раз в России до 3,4 раз в Германии) и почти пятикратному росту подушевого ВВП в период с 1914 до начала 1990-х гг., а следовательно, к более высокому уровню жизни населения.

В результате открывшегося доступа к более значимым по объему материальным ресурсам, которыми раньше располагали только состоятельные слои общества, произошли «революция потребления» и «культурная революция». Так, новая структура продуктов питания основного сословия индустриального общества — наемных работников — открыла возможность их семьям полноценно и существенно разнообразить и сбалансировать набор продовольственных продуктов.

Более гигиенически комфортное жилье позволило им должным образом организовывать отдых и восполнение жизненных сил при резко возросшей интенсивности труда. Увеличение продолжительности учебы способствовало повышению уровня знаний и усвоению культуры здоровой жизни.

Новое качество жизни населения индустриального общества знаменует собой качественный скачок его жизнедеятельности, оказывает огромное влияние на все общественное развитие, является не только следствием развития производительных сил, но и само выступает как необходимое условие экономического развития.

Ученые отмечают низкую динамику повышения покупательной способности заработной платы на протяжении XVIII—XIX вв. Так, для наемных рабочих Англии, занятых в сельском хозяйстве, она составляла в начале XVIII в. не более 1,2 прожиточных минимумов трудоспособных (ПМТ), а в середине XIX в. — не более 1,3 ПМТ. Для строительных рабочих Англии покупательная способность заработной платы составляла в середине XIX в. — не более 1,3 ПМТ; а в конце XIX в. — не более 1,4 ПМТ1.

Столь низкая покупательная способность заработной платы приводила к тому, что в структуре расходов семейных бюджетов английских рабочих большую часть составляли затраты на питание — порядка 70 % от их общей величины[6] . Примерно столь же высокая доля затрат на питание отмечалась и в Германии (Саксонии) в 1857 г. (табл. 3.1).

Начиная с середины XX в. в промышленно развитых странах произошло усложнение производства, связанное со структурными сдвигами экономики, что потребовало придания большей гибкости организации производства и повышения роли человеческого фактора. Это вызвало необходимость большего удовлетворения потребностей работников, определяющих качество их трудовой жизни.

Поскольку доступ трудящихся к более значимым по объему материальным ресурсам, которыми раньше располагали только состоятельные слои общества, расширялся, то произошли «революция потребления» и революция в области образования. Наемные работники и их семьи стали сбалансированно питаться, улучшилась ситуация с жильем и организацией отдыха. Несмотря на повышение интенсивности труда, возможности восполнить жизненные силы существенно расширились. Увеличение продолжительности получения образования способствовало повышению уровня знаний и культуры здоровой жизни.

Таблица 3.1

Структура расходов семейных бюджетов рабочих Саксонии в 1857 г.1

Статьи расходов семейных бюджетов

Структура расходов семейных бюджетов рабочих с низкими доходами (4—5 ф. ст. / мес.), % от общей величины

Структура расходов семейных бюджетов рабочих с низкими доходами (7— 10 ф. ст./мес.), % от общей величины

Структура расходов семейных бюджетов средних классов (12—17 ф. ст./мес.), % от общей величины

Продукты питания

62,0

55,0

50,0

Одежда

16,0

18,0

18,0

Жилье, отопление и освещение

17,0

17,0

17,0

Образование

2,0

3,5

5,5

Медицинские услуги

1,0

2,0

3,0

Отдых и развлечения

1,0

2,5

3,5

Юридическая защита

1,0

2,0

3,0

Данные тенденции в изменении условий труда были связаны с объективными потребностями развития производительных сил, а предпосылки этого процесса проявили себя:

  • — в повышении уровня интеллектуальности труда и его качества, а также в возрастании роли человека в производственном процессе;
  • — возвышении потребностей рабочего класса и его стремлении к улучшению своего положения в сфере труда;
  • — росте технической вооруженности работников и все большей актуальности задачи обеспечения надежности и безаварийности производственных процессов.

В условиях постоянных технологических изменений, все более полного перехода к автоматизированному производству, быстрого морального старения и динамичного обновления материально-вещественных элементов производства перспективы в организации труда все в большей степени связываются с эффективным использованием интеллектуальных возможностей человека.

Новая степень обобществления труда требует усиления взаимодействия работников, повышения роли их творческой, новаторской деятельности. Если раньше рабочий отдавал производству прежде всего свои физические силы, а на этапе механизации — умственные, то с массовым введением автоматизированной, компьютеризированной техники и повышением сложности труда требуется преимущественная отдача творческих сил — интеллектуальных, организаторских и нравственных.

Это объясняется тем, что сложное автоматизированное производство не может функционировать без участия персонала с высоким уровнем технической культуры, без точности соблюдения правил технологии, понимания работником своего места в технологической цепи. Уровень квалификации и творческие способности все более выходят на первый план, особенно в осуществлении массового инновационного процесса, т. е. при разработке и развитии принципиально новых технологий. Это касается не только элитной группы исследователей и конструкторов, но и широкого слоя инженерно-технических работников и рабочих, призванных изготавливать, устанавливать, налаживать, обслуживать и ремонтировать сложные информационные и автоматические системы.

Опыт развитых капиталистических стран свидетельствует о том, что освоение новых технологий невозможно без подготовки рабочих нового типа квалификации, широкого профиля и высокого уровня технической культуры, приближающих их к техническим специалистам. Так, средний уровень подготовки кадров в США в середине 1990-х гг. соответствовал среднетехническому образованию — 14,5 лет обучения с учетом профессиональных курсов для рабочих[7].

Фактом является и то, что при компьютеризации производства, когда восприятие рабочим большого массива информации превращается в обыденное дело, его работа становится более интеллектуальной и контролировать ее как раньше уже нельзя. Поэтому от такого работника можно получить высококачественный результат, если он сам в нем заинтересован.

  • [1] Смит А. Исследование о природе и причине богатства народов. С. 69, 117. 2 Рикардо Д. Начала политической экономии и налогового обложения. Избранное : перевод с английского. М. : Эксмо, 2007. С. 213, 215. 3 Миллъ Дж. С. Основы политической экономии с некоторыми приложениями к социальной философии. С. 429, 431.
  • [2] Мокир Дж., ФотхГ.-И. Экономический рост в Европе в 1700—1870 гг.: теория и фактические свидетельства // Кембриджская экономическая история Европы Нового и Новейшего времени. Т. 1. С. 28—40. 2 Смит А. Исследование о природе и причине богатства народов. С. 69—186. 3 Рикардо Д. Начала политической экономии и налогового обложения. Избранное. С. 85—115.
  • [3] Рикардо Д. Начала политической экономии и налогового обложения. Избранное. С. 132. 2 Там же. 3 Сениор Н. У. Три лекции об уровне заработной платы // От зари цивилизации до капитализма. Мировая экономическая мысль : в 5 томах. М. : Мысль, 2004. Т. 1. С. 464—471. 4 Миллъ Дж. С. Основы политической экономии с некоторыми приложениями к социальной философии. С. 401, 406—408.
  • [4] Милль Дж. С. Основы политической экономии с некоторыми приложениями к социальной философии. С. 418—420. 2 Там же. С. 407.
  • [5] Тоффлер Э. Третья волна. М. : ACT, 1999. С. 208. 2 Вишневский А. Г., Волков А. Г. Воспроизводство населения СССР. М., 1983. С. 61. 3 Риер Я. Г. Историческая демография. Могилев, 2001. С. 133. 4 Maddison A. Monitoring the World Economy 1820—1992. OECD. Paris, 1995. P. TJ. 5 Повышение качества жизни позволило улучшить структуру питания, что положительно повлияло на сопротивляемость организма воздействию инфекций и привело к устойчивой тенденции роста продолжительности жизни населения большинства западноевропейских стран — примеч. автора.
  • [6] Кларк Г. Прощай, нищета! Краткая экономическая история мира : перевод с английского. М. : Изд-во Института Гайдара, 2012. С. 69, 70. 2 Кларк Г. Прощай, нищета! Краткая экономическая история мира. С. 71.
  • [7] Бушмарин И. Творческий потенциал как важное условие действия человеческого фактора // МЭМО. 1986. № 8. С. 13.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >