Заработная плата и доходы населения в координатах пространства и времени

Пространство труда и заработная плата

Трудовая деятельность всегда осуществляется в определенных пространственных координатах: земля и подземные площади, вода и ее территории, воздух и воздушные стихии. Природные и рукотворные компоненты пространства труда (морские и воздушные судна, железнодорожный и водный транспорт, буровые платформы) оказывают существенное влияние на условия и формы его организации, а также на характер трудовых отношений между работниками и работодателями.

Все эти географические сферы, в которых осуществляется трудовая деятельность, характеризуются определенными формами организации труда, режимами труда и отдыха, наличием тех или иных профессиональных рисков для жизни и здоровья работников. Тем самым они формируют тип управления деятельностью трудовых коллективов, а также способы социализации людей, создавая на этой основе типы их взаимодействий, определяя формы разделения и кооперации труда, заработную плату и компенсационные выплаты в связи с особыми условиями труда.

Широкая палитра пространства труда не поддается сравнению с точки зрения не только условий труда, но и всех факторов жизнедеятельности работников и членов их семей. Вряд ли можно представить удовлетворительную базу для сравнения условий труда таких профессиональных групп работающих, как шахтеры и водители сверхскоростных железнодорожных поездов; работники медеплавильных заводов г. Норильска и врачи-хирурги; экскаваторщики, добывающие в г. Мирном руду, содержащую алмазы, и рыбаки Охотского моря.

Казалось бы, все они заняты сложным и напряженным трудом повышенной опасности. Но как сравнить условия их труда с позиции пространства и времени, психофизиологической напряженности, состояния производственной среды, наличия рисков для жизни и здоровья не только для работников, но и для окружающих их лиц, а также с точки зрения возможности получения адекватного вознаграждения и компенсационных выплат за этот труд? Как правило, трудовое самоощущение и сравнение трудовых биографий работников обеспечивается на уровне их профессионально-личностных переживаний, а также такого внешнего по отношению к работнику условия, как география трудовой деятельности (территориальная привязка труда), зависящая от состояния рынка труда, национальных и корпоративных систем заработной платы, развитости институтов социальной защиты, возможности трудовой миграции в другие регионы и страны.

Социальное и экономическое содержание пространства труда состоит в том, что труд совершается в определенных географических рамках, а также фиксируется правилами координации жизнедеятельности людей, включающими не только трудовое законодательство и коллективные соглашения, но и социальное страхование, обеспечение, гражданско-правовую судебную ответственность.

По нашему мнению, категорию «пространство труда» можно определить как географическую, социальную и информационную территорию, где происходит социальное и трудовое взаимодействие людей, используются средства и предметы, труда, осуществляется распределение его результатов.

Немецкий социолог Г. Зиммель (1858—1919) отмечал: «Пространственные свойства определяют вид взаимодействия между индивидами... речь идет о дистанции между людьми и их влиянии на взаимодействие, фиксированности индивидов на определенном месте или их мобильности, влиянии пространственных границ на вид взаимодействия».

Пространство труда подвижно, оно различается по своей протяженности и площади. Промышленный труд предполагает усиление территориальной концентрации. Как правило, труд, организованный в рамках цехов и промышленных предприятий, концентрируется в городах, что является территориальной формой разделения труда.

Рост городов, способствующий ускорению мобильности труда, расширяет возможности для смены места жительства и места работы. В связи с этим развитие городов стало типичным явлением во всем мире. При этом в последние 50—80 лет меняется модель городских поселений: город, окруженный деревнями, становится все больше мегаполисом, в котором городской центр оказывается окруженным обширными пригородами, где находятся производственные, торговые и офисные центры, муниципальные структуры социального обслуживания и досуга.

Еще одним характерным явлением в пространстве труда является рост конкуренции и формирование мирового рынка товаров, что

1

Цит. по: Немецкая социология / ответственный редактор Р. И. Шпакова. СПб. : Наука, 2003. С. 171.

служит важнейшим фактором преодоления национальных границ. По образному выражению американского ученого И. Валлерстай-на, для становления мир-системы1 характерным является ее выход за пределы государственных образований, т. е. у нее меняется пространство экономической деятельности, которое, по сути, внегра-нично. Если еще 200 лет тому назад труд за рубежом был уделом немногих, то сейчас человек может сменить в ходе своей профессиональной деятельности несколько стран.

Становление мир-экономики стало результатом формирования мировых рынков товаров, что усилило синергический эффект развития новых форм разделения и кооперации труда, повысило степень конкуренции между государствами за мобильный (финансовый) капитал. Становление индустриального труда сопровождалось перемещением центров его концентрации: в XVI в. города Северной Италии и Венеция уступили пальму первенства Голландии, которая в XVII в. передала ее Англии, ставшей на два столетия «фабрикой мира», а в XX в. местом высокой концентрации труда и капитала стали США[1] .

Новые формы разделения труда, получившие распространение со второй половины XX в., привели к значительному перемещению сфер приложения труда и производства в районы мира с дешевой, достаточно дисциплинированной и квалифицированной рабочей силой. Пространственная мобильность капитала и труда стала возможной во многом благодаря присущей послевоенной модели комбинации таких факторов, как:

  • • свобода предпринимательской деятельности в условиях открытой рыночной экономики;
  • • расширение транснационального бизнеса;
  • • массовая пролетаризация экономически активного населения развивающихся стран;
  • • значительные достижения в области транспортной и инженерной инфраструктуры;
  • • доступ к финансовым кредитам на достаточно льготных условиях.

Значительные объемы перемещения капитала и повышение концентрации труда наблюдались на протяжении второй половины XX в., что сопровождалось углублением международного разделения труда.

Особенно интенсивно в последней четверти прошлого столетия капитал перемещался:

  • • из стран Западной Европы (Великобритании, ФРГ, Франции, Нидерландов и Северной Италии) — в Португалию, Испанию, Ирландию, Южную Италию, Алжир, Марокко, Китай и Бразилию;
  • • из США — в Мексику, Аргентину, Бразилию, Венесуэлу, Чили, Китай, Южную Корею, Филиппины и Малайзию;
  • • из Японии — в Южную Корею, Сингапур, Филиппины и Малайзию;
  • • из Китая — в страны Африки, Южной Америки и Западной Европы.

Перемещение капитала происходит в различных формах: создание совместных предприятий; заключение соглашений о совместном производстве продукции и оказании совместных услуг (например, в цепочке транспортных перевозок); развитие систем субподряда. Это стало возможным с прогрессом технологий связи (Интернета, телекоммуникаций и т. д.); средств железнодорожного транспорта (скоростные электропоезда, перемещающиеся со скоростью 200—250 км/ч); финансово доступных межконтинентальных морских и авиаперевозок; принципиально новых протяженных транспортных систем (например, трубопроводы огромной протяженности). Углубление разделения труда сопровождается широким использованием конвейерного труда на сборочных предприятиях в развивающихся странах, массовым применением женского труда, а также изготовлением частей готовой продукции надомниками.

Транснациональные корпорации (ТНК) широко используют научный потенциал развивающихся стран не только посредством приглашения молодых ученых и специалистов в ЭРС (США, Великобританию, Канаду, Австралию), но и с помощью привлечения зарубежных исследователей в свои научные центры, работающие в составе международных фирм в других странах, а также в форме заказов на выполнение научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ в зарубежных университетах и научно-исследовательских институтах.

Следствием перемещения капиталов из экономически развитых в развивающиеся страны стало создание рабочих мест в последних и их сокращение в первых. Заметим, что в программе действий президента США Д. Трампа в качестве одной из главных задач, стоящих перед его администрацией, была выделена задача «возвращения рабочих мест на территорию Соединенных Штатов». В определенной степени это можно назвать возрождением экономического протекционизма.

На рубеже XX и XXI вв. большую популярность приобрела идея многополярного мира, что подразумевает рассредоточение центров экономической силы (пространства труда) между США, Китаем, Индией, Юго-Восточной Азией и Западной Европой, а также Бразилией и Россией, которые объединены высокой концентрацией и кооперацией труда.

В России в структуре занятых по секторам экономики абсолютная численность наемных работников и их низкий удельный вес в высокотехнологичных отраслях экономики свидетельствуют об имеющихся существенных резервах для повышения доли наукоемких производств, численность занятых в которых в 2015 г. не превышала 25 % от общей (табл. 5.1).

Таблица 5.1

Численность занятых по секторам экономики в России в 2010-2030 гг., млн человек1

Сектор экономики

Годы

2010

2015

2020

2025

2030

Численность занятых, всего

67,6

63,2

63,8

65,8

68,2

В том числе:

Сельское и лесное хозяйство, охота и рыболовство

6,8

5,5

4,4

3,5

2,8

Добыча полезных ископаемых

1,2

1,2

1,2

1,2

1,2

Высокотехнологичные отрасли

0,3

0,3

0,3

0,4

0,4

Среднетехнологичные отрасли высокого уровня

3,9

3,4

3,4

3,6

3,9

Среднетехнологичные отрасли низкого уровня

2,9

2,6

2,5

2,5

2,6

Низкотехнологичные отрасли обработки

3,5

3,2

3,2

3,4

3,6

Производство и распределение электроэнергии, газа и воды

2,1

2,2

2,4

2,5

2,6

Строительство

5,3

5,9

6,8

7,3

7,6

Оптовая и розничная торговля, ремонт

11,9

8,4

7,0

7,6

8,2

Гостиницы и рестораны

1,3

1,4

1,7

1,9

2,0

Транспортировка и хранение

4,5

4,6

5,0

5,2

5,4

Связь и телекоммуникации

1,2

1,4

1,5

1,7

1,8

Финансы и страхование

1,2

1,2

1,2

1,3

1,4

Операции с недвижимым имуществом, предоставление услуг

1,7

1,8

2,1

2,3

2,4

Исследования и разработки

1,0

1,1

1,3

1,4

1,5

Другие предпринимательские услуги

2,3

2,4

2,7

3,0

3,2

Государственное управление, оборона и обязательное социальное страхование

3,7

3,5

3,3

3,3

3,2

1 Ивантер В. Требования к промышленной политике в инвестиционном сценарии / В. Ивантер, М. Узяков, А. Широв // Экономист. 2013. № 5. С. 17; расчеты Института народнохозяйственного прогнозирования РАН.

Окончание табл. 5.1

Сектор экономики

Годы

2010

2015

2020

2025

2030

Образование

5,6

5,4

5,3

5,2

5,1

Здравоохранение

4,3

4,6

5,0

5,3

5,6

Другие общественные, социальные и частные услуги

3,0

3,2

3,4

3,6

3,7

При анализе пространства труда в России следует учитывать большие масштабы ее территорий1, различающихся природно-климатическими условиями, а также значительную дифференциацию плотности населения по регионам. Эти особенности обусловили своеобразие управления пространственной организацией труда и жизнедеятельностью населения. В. Н. Лексин в этой связи отмечает: «Русская цивилизация создала одно из редчайших в мире пространственно обширных государств с феноменально разреженным типом расселения, что при длительном периоде слабой и сезонной связи между поселениями определило уникальное соединение мощной централизации и реального местного самоуправления»[2] .

Россия существенно отставала от западноевропейских стран в формировании промышленности, что препятствовало росту населения городов. Можно говорить о стабильном состоянии пространства труда, в котором доминировала сельскохозяйственная деятельность населения вплоть до конца 1930-х гг.

В СССР на этапе форсированной индустриализации в 1930— 1950-е гг. промышленные поселения быстро стали крупными городами. Уже к 1939 г. число городов на территории РСФСР увеличилось по сравнению с 1926 г. более чем на 100 единиц (достигнув 574). По оценке В. Н. Лексина, «в своем большинстве новообразованные города стали типичными городами-заводами, а в прежних городах профиль становился преимущественно промышленным».

Осуществление масштабных государственных программ по формированию промышленных городов и новых крупных промышленных агломераций вызвало беспрецедентные перемещения рабочей силы. Вот какие данные приводит Г. С. Вечканов:

• 1921—1925 гг. — миграционный отток жителей деревни в города после Гражданской войны — 5,6 млн человек;

  • • 1926—1939 гг. — миграционный приток населения в районы Урала и Дальнего Востока, Сибири, вызванный созданием промышленных предприятий, — более 3 млн человек;
  • • 1939—1956 гг. — перемещение масс людей в азиатскую часть страны (использование труда заключенных в связи с репрессиями на строительстве Беломорканала, Норильского промышленного района и т. д.); передислокация предприятий и населения в годы Великой Отечественной войны в районы Урала и Средней Азии — более 10 млн человек;
  • • 1959—1978 гг. — миграционный отток населения из европейской части страны в союзные республики в целях строительства промышленных предприятий, формирования медицинской, учебной и культурной инфраструктуры — 1,5 млн человек.

По данным ЦСУ СССР, за счет внутренней миграции в 1950— 1978 гг. прирост населения в городах составил 27,6 млн человек1.

В 1960—1980-е гг. в связи с освоением нефтегазовых месторождений Западной Сибири на ее территории в сжатые сроки возникли крупные промышленные города — Нижневартовск, Сургут, Нефтеюганск, Новый Уренгой, Стрежевой и др. С расширением добычи угля было связано появление городов Шарыпово и Нерюнгри; с развитием железнодорожного, морского транспорта и энергетики — Тынды, Певека, Усть-Илимска[3] .

Для осуществления крупных государственных научно-технических программ создавались города-спутники (например, вокруг Москвы и Ленинграда), а также моногорода, специализировавшиеся на выпуске продукции, как правило, двойного назначения.

Сегодня в России насчитывается не менее 500 моногородов, жизнедеятельность которых связана с функционированием градообразующих предприятий, которые в бытность СССР обеспечивали работой большую часть их населения. В настоящее время эти города зачастую влачат жалкое существование, поскольку предприятия или работают вполсилы, или остановлены; большая часть молодежи уезжает в другие города, а оставшиеся заняты на объектах социально-бытовой инфраструктуры; значительная часть горожан — безработные (до 20 %) и пенсионеры (30—35 %).

Последствиями деиндустриализации страны, начавшейся в 1990-е гг., стало сокращение объемов производства во всех отраслях, за исключением добычи углеводородов. Продукция подавляющего большинства предприятий не выдержала конкуренции с изделиями из Китая, Турции и стран Юго-Восточной Азии. Это привело к существенному сокращению занятых и резкому уменьшению численности населения в средних и малых городах, что обусловило изменение городского статуса многих поселений на сельский. «За два последних переписных периода исчезло более чем 500 поселков городского типа, причем только каждый четвертый из них либо вошел в другие поселенческие единицы, либо был просто упразднен, а остальные (около 400) стали сельским поселениями»1.

Еще одной тенденцией, сложившейся в ходе рыночной модернизации российской экономики, стал рост городских агломераций и мегаполисов, что связано с концентрацией пространственного разделения и кооперации труда. Сегодня в России насчитывается около 40 крупных городских агломераций, в которых на постоянной или временной основе проживает около 60 % всего населения страны и сконцентрировано 70—80 % всей экономической деятельности. По оценкам специалистов, только на одну Москву приходится около 21 % валового регионального продукта (ВРП) всей страны[4] .

В связи с этим с середины 1990-х гг. притяжение Москвы с ее огромным рынком труда стало более ощутимым для жителей многих соседних областей; зона трудовых миграций в столицу охватила весь Центральный район. Кроме того, растет трудовая миграция мужчин молодых и средних возрастов из республик Северного Кавказа в регионы и крупные города Центральной России, нефтегазодобывающие округа Тюменского Севера. Но оценить ее объемы сложно, так как подавляющее большинство мигрантов трудоустраиваются в неформальном секторе экономики.

В целом на Московскую агломерацию приходится порядка 75 % всей внутренней миграции страны. Особенно острая ситуация с утратой трудовых ресурсов сложилась в регионах, переживших в 1990-х — начале 2000-х гг. масштабный отток населения. Например, из районов Крайнего Севера и приравненных к ним местностей уезжают в основном трудоспособные жители и семьи с небольшим числом детей, т. е. наиболее конкурентоспособная часть населения.

Низкая мобильность населения внутри страны постепенно превращается в чрезвычайно острую проблему регионального развития. В ряде регионов дефицит трудовых ресурсов становится главным препятствием на пути экономического роста. В то же время пространственная мобильность сдерживается и усложняется высокими транспортными издержками на перемещения (как для маятниковой, так и для долгосрочной миграции), а также институтом регистрации и неразвитостью рынка жилья, неспособного принять значительные массы населения при их перемещениях по стране. В результате человек не может жить там, где есть работа, а вынужден работать там, где у него есть жилье.

Низкая пространственная мобильность накладывается на низкую квалификационную мобильность населения, ведь если человек не может перемещаться в пространстве, следуя за рыночными предложениями в своей профессиональной нише, то он вынужден менять профессии, подстраиваясь под предложения в месте проживания. Но в большинстве регионов система профессионального образования не справляется с задачей обеспечения достаточной квалификации населения. Наблюдается утрата выгоды от ранее сделанных образовательных инвестиций; снижается качество профессионального образования, ориентированного на потребности предыдущего этапа развития регионального хозяйства или в лучшем случае текущего момента.

Практически во всех регионах с высокими темпами экономического роста (Москва, Санкт-Петербург, Тюменская обл. и т. д.) ощущается нехватка квалифицированных рабочих при переизбытке специалистов с высшим образованием (зачастую гуманитарных специальностей), а также недостаток квалифицированных специалистов как технических, так и гуманитарных направлений (с опытом работы или наличием второго — управленческого — образования).

Пространство труда в России постоянно меняется по многим векторам: «сельская местность — города», «европейская часть страны — восточная и северные части»; «постоянное — непостоянное место работы (маятниковые и вахтовые формы)».

Пульсирующий характер освоения трудового пространства стал проявляться во второй половине XX в., что было связано с освоением природных ресурсов Западной Сибири и Дальнего Востока. Отсутствие необходимого количества работников привело к широкому применению вахтовой формы организации трудовой деятельности. Если в период 1960—1980-х гг. основными поставщиками

1

В 60—80-е гг. XX в. основными поставщиками квалифицированных специалистов для работы в нефтегазовой отрасли были Западная Украина, Азербайджан, Татарстан и Башкирия. В настоящее время пунктами сбора работников вахт для нефтегазовых компаний являются города: Красноярск, Уфа, Самара, Москва, Краснодар, Южно-Сахалинск, Томск и Хабаровск. Как видно из географии их размещения, протяженность перелетов к месту работ составляет многие сотни и тысячи километров.

квалифицированных специалистов для работы в нефтегазовой отрасли были Западная Украина, Азербайджан, Татарстан и Башкирия, то в настоящее время специалистов приходится «собирать» по всей России.

Такая широкая география вовлеченности населения в вахтовую форму занятости в районах Крайнего Севера свидетельствует о массовом применении маятниковых форм труда и отдыха, что членит жизнь данной категории работников во времени и пространстве: работа — на Севере, отдых и семейная жизнь — дома.

  • [1] Категорию «мир — система» И. Валлерстайн использует для изучения экономического содержания социальных систем. См.: Валлерстайн И. Мир — система Модерна. Т. 1. С. 12, 15. 2 Всесторонне анализирует этот исторический феномен итальянский ученый Дж. Арриги. См.: Арриги Дж. Долгий двадцатый век. Деньги, власть и истоки нашего времени.
  • [2] Российская Федерация по размерам территории является самым большим государством в мире, занимая 17,1 млн кв. км, или 11,5 % сухопутной части Земли. На европейскую часть приходится 25 % территории, а на азиатскую — 75 %. 2 Лексин В. Н. Судьбы цивилизаций и русский вопрос. Опыт системной диагностики. М. : ЛЕНАНД, 2016. С. 365, 366. 3 Там же. С. 394. 4 Вечканов Г. С. Миграция и занятость населения в России. СПб. : ТОО ТК Петрополис, 1998. С. 21.
  • [3] Цит по: Вечканов Г., Павлов П. Перемена труда и эффективность использования рабочей силы // Вопросы экономики. 1980. № 3. С. 62—71. 2 Сам характер трудовой деятельности в городах Сибири и Дальнего Востока связан с добычей природных ресурсов, что, по мнению С. Г. Кордонского, позволяет считать Россию ресурсным государством, а ее сословная социальная структура, определяя устойчивую форму организации российского пространства, во многом формирует характер трудовой деятельности для значительной доли занятых в стране. См.: Кордонский С. Г. Административно-территориальная структура и ее природно-сословная природа // Мир России. 1999. № 3. Т. XVII. С. 4, 10. 3 На этапе создания моногородов (в 1930—1940-х гг.) применялись строгие административные процедуры регулирования труда (времени работы) и регистрации проживания, включая так называемые «шарашки», представляющие собой научно-аналитические и научно-конструкторские центры с работой и проживанием в одних и тех же зданиях, без права выхода из них, своего рода «работные дома», но интеллектуального труда.
  • [4] См.: Лексин В. Н. Судьбы цивилизаций и русский вопрос. Опыт системной диагностики. С. 395. 2 См.: Дубинин С. Национальное чувство времени. Новая редакция // Прогнозис. Журнал о будущем. 2009. № 1 (17). С. 204.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >