Легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных другими лицами преступным путем (ст. 174 УК)

В силу схожести большинства элементов состава преступления, предусмотренного ст. 174 и 174.1 УК — легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенного лицом в результате совершенного им преступления, рассмотрим эти составы вместе.

Несмотря на всю важность определения непосредственного объекта отмывания денежных средств или иного имущества, приобретенных другими лицами преступным путем или лицом в результате совершения им преступления, среди ученых и практиков до сих пор не сформировалось однозначного понимания его содержания.

Н. Г. Иванов формулирует объект легализации преступных доходов как отношения по поводу правомерной предпринимательской деятельности[1], а Б. В. Волженкин предлагает считать непосредственным объектом легализации установленный порядок осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Полагаем, что следует согласиться с мнением авторов, которые относят рассматриваемые преступления к экономическим, а непосредственным объектом рассматриваемых составов преступлений являются порядок, регулирующий совершение финансовых операций и других сделок с денежными средствами и иным имуществом (ст. 174 УК).

При этом общественные отношения, складывающиеся в сфере законной предпринимательской деятельности, являются или обязательным основным непосредственным объектом, или альтернативным основным.

Обязательным элементом объекта преступных посягательств, ответственность за которые предусмотрена в ст. 174 и 174.1 УК, выступает предмет посягательства, под которым понимаются элементы материального мира, в связи с которыми или по поводу которых совершается преступление.

Исходя из содержания диспозиций норм, закрепленных в указанных статьях, предметом содержащихся в них преступлений выступают денежные средства или иное имущество, полученные преступным путем, что согласно ст. 3 Федерального закона от 7 августа

2001 г. № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма», тождественно понятию «доходы, полученные преступным путем».

Однако в юридической литературе содержание предмета указанных преступлений рассматривается неоднозначно.

Ряд авторов считает, что предметом легализации являются денежные средства, ценные бумаги в российской и иностранной валюте, иное движимое имущество, приобретенное преступным путем как в России, так и за ее пределами. По их мнению, легализация «грязных» денег не может не быть связана с покупкой недвижимости, автомобилей, антиквариата либо иной дорогостоящей собственности[2].

Анализ правоприменительной практики свидетельствует о существовании проблемных вопросов квалификации преступлений, предусмотренных ст. 174 и 174.1 УК, в силу бланкетного характера предмета.

Характеризуя предмет преступления, следует остановиться на понятии денежных средств, под которыми понимаются, прежде всего, деньги (валюта).

Ценные бумаги не охватываются понятием «денежные средства», используемым ст. 174, 174.1 УК, следовательно, легализацию ценных бумаг следует квалифицировать как легализацию иного имущества. Конвенция Совета Европы об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности определяет термин «имущество» как «имущество любого рода, материальное или нематериальное, движимое или недвижимое, а также юридические акты и документы, дающие право на такое имущество или получение выгоды на него».

Российское гражданское законодательство термин «имущество» трактует несколько иначе.

Так, в соответствии со ст. 128 ГК к объектам гражданских прав относятся вещи (включая наличные деньги и документарные ценные бумаги), иное имущество, в том числе имущественные права (включая безналичные денежные средства, бездокументарные ценные бумаги, цифровые права); работы и услуги; информация; охраняемые результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (интеллектуальная собственность), нематериальные блага. В приведенном определении имущества говорится об услугах. Однако услуги не могут являться предметом легализации, отмываться могут только деньги или имущество, полученные в результате оказания каким-либо лицом противозаконных услуг.

Предметом легализации не могут быть также материальные ценности, полностью изъятые из гражданского оборота, отчуждение которых не допускается (например, отдельные виды вооружения), потому как при легализации преступных доходов происходит создание новых общественных отношений в сфере экономической деятельности субъектов путем воздействия виновных лиц на денежные средства или иное имущество, добытые преступным путем. А такое воздействие выражается в том, что преступник стремится изменить социально-экономический статус преступно приобретенных доходов[3].

Неоднозначное толкование понятия предмета рассматриваемых преступлений как доходов, полученных преступным путем, служит причиной ошибок в следственной и судебной практике.

Для правильной квалификации деяния как преступления, предусмотренного ст. 174 или 174.1 УК, помимо точного определения предмета преступного посягательства, необходимо установление еще одного признака, а именно факта его преступного происхождения.

Поскольку диспозиции ст. 174 и 174.1 УК не предусматривают каких-либо ограничений в этом плане, ответственность может наступать при легализации имущества, полученного в результате совершения любого преступления, предусмотренного Особенной частью УК.

В действующей редакции ст. 174 УК предусматривает ответственность участников легализации «грязных денег», совершающих финансовые операции и другие сделки с денежными средствами или иным имуществом, заведомо приобретенными другими лицами преступным путем.

Статья 174.1 УК установила уголовную ответственность лица, получившего в результате совершения преступления доход и осуществившего с ним в целях легализации финансовые операции и другие сделки в тех же целях.

Следует отметить, что единства подходов к уголовно-правовой характеристике этих преступлений ни среди научных сотрудников, ни среди практиков так и не сложилось.

Изучение уголовных дел, по которым вынесены приговоры, позволяет вычленить ряд проблем, возникающих при расследовании данной категории преступлений.

Как показывают исследования, наибольшие трудности возникают при определении содержания и толкования объективных признаков составов преступлений, закрепленных в ст. 174 и 174.1 УК.

В правоприменительной практике по-прежнему дискуссионным остается вопрос: необходимо ли судебное решение, устанавливающее преступное происхождение отмываемых средств, до того, как с этими средствами совершаются сделки и финансовые операции, направленные на их легализацию? Специалисты, утвердительно отвечающие на этот вопрос, полагают, что в противном случае будет нарушаться презумпция невиновности. Однако, по мнению Б. В. Волженкина, для уголовной ответственности за легализацию преступно полученных доходов необходимо лишь субъективное знание виновных лиц о криминальном происхождении имущества, с которым совершаются различные операции, направленные на его легализацию[4].

В п. 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 18 ноября 2004 г. № 23 «О судебной практике по делам о незаконном предпринимательстве», отмечается, что при постановлении обвинительного приговора по ст. 174 или 174.1 УК судом должен быть установлен факт получения лицом денежных средств или иного имущества, заведомо добытых преступным путем либо в результате совершения преступления.

Складывающаяся в целом следственно-судебная практика по применению ст. 174 и 174.1 УК не всегда соответствует предназначению данных правовых норм, призванных создать правовой механизм противодействия незаконному «отмыванию» денежных средств и ценностей, совершаемых преступными сообществами, организованными группами, а также оттоку за границу капитала, в результате которых создается угроза экономическому потенциалу Российской Федерации. Одной из причин этого является различное толкование самого термина «легализация», который представляет собой процесс вовлечения в сферу легального предпринимательства денежных средств и имущества, приобретенных преступным путем и придания им статуса легитимности.

Перечисленные в диспозиции статьи виды деятельности не раскрывают понятия «легализация», приведенного в их заголовках. Наоборот, данный термин ограничивает рамки их противоправности.

В диспозиции ст. 174 и 174.1 УК перечислены конкретные виды деятельности, образующие состав преступления. К их числу относятся:

  • — совершение финансовых операций;
  • — совершение других сделок.

Рассматриваемые нормы бланкетные, в них используются понятия («финансовые операции», «сделки», «денежные средства», «имущество»), содержание которых раскрывается в нормативных правовых актах различных отраслей права.

Однако ни в гражданском, ни в финансовом, ни в каком-либо другом законодательстве нет определения понятия «финансовая операция».

Описание преступных действий, данное в ст. 174 и 174.1 УК, свидетельствует о том, что в этих нормах финансовые операции рассматриваются как вид сделок: «совершение финансовых операций и других сделок...»

В то же время ст. 153 ГК определяет сделки как действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. А в ст. 154 ГК финансовая операция в качестве вида сделки не предусмотрена.

Таким образом, термин «финансовая операция» не связан легитимированной дефиницией, поэтому он различно толкуется как в теории, так и на практике.

В то же время правильное определение понятия «финансовая операция» нередко является решающим при квалификации действий по ст. 174 и 174.1 УК.

Имеется еще один спорный вопрос, связанный со сделками.

Диспозиции ст. 174, 174.1 УК сформулированы таким образом, что легализация подразумевает совершение виновным нескольких финансовых операций или сделок. В процессе легализации (отмывания) имущества сделки совершаются, как правило, неоднократно. Возникает вопрос, что считать моментом окончания преступления — совершение всей совокупности сделок или даже одной сделки по легализации (отмыванию) имущества?

А. И. Ситникова считает, что законодатель, использовав слова «финансовые операции» и «сделки» во множественном числе, определил легализацию как продолжаемое преступление[5].

Попытку устранить неоднозначный подход к моменту окончания преступления сделал Верховный Суд РФ в постановлении от 18 ноября 2004 г. № 23, где указал, что ответственность по ст. 174 и 174.1 УК может наступить и в тех случаях, когда виновным лицом совершена лишь одна финансовая операция или одна сделка с незаконно приобретенными денежными средствами или иным имуществом. В то же время данные разъяснения Пленума Верховного Суда РФ не вытекают из текста уголовного закона.

Таким образом, спорный вопрос о количестве операций, необходимых для квалификации деяния как легализации, и соответственно о моменте окончания рассматриваемых преступлений, не разрешен.

В целом же анализ последних редакций ст. 174 и 174.1 УК показывает, что большинство признаков указанных статей совпадает, вплоть до наказания за их совершение, что вызывает некоторое недоумение. В прежней редакции наказание за деяния, предусмотренные ст. 174 УК, было несколько выше, чем за деяния, предусмотренные ст. 174.1 УК, и это было логично, учитывая разную степень общественной опасности рассматриваемых деяний. Сейчас разница между ними существует только в отсутствии или наличии предикатных преступлений. Возникает вопрос: а есть ли смысл в раздельном существовании данных норм и не пора ли подумать об их объединении, как это было в первоначальной редакции? Тем более что из двух смежных норм по существу работает лишь только одна — ст. 174.1 УК[6].

Совершение финансовых операций и других сделок с денежными средствами или иным имуществом, приобретенными заведомо преступным путем, образуют объективную сторону указанных составов преступлений лишь при наличии специальной цели — придания правомерного вида владению, пользованию или распоряжению названными средствами и имуществом.

С субъективной стороны данное преступление характеризуется умышленной формой вины в виде прямого умысла.

Кроме этого, для решения вопроса о наличии состава преступления, предусмотренного ст. 174 УК, необходимо установить, что лицо совершило указанные финансовые операции и другие сделки с денежными средствами или иным имуществом в целях придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению указанными денежными средствами или иным имуществом.

Субъект преступления общий: физическое, вменяемое лицо, достигшее возраста 16 лет.

В ч. 2 ст. 174 УК, как уже отмечалось, предусмотрен квалифицирующий признак: совершение преступления в крупном размере (сумма, превышающая 1,5 млн руб.).

В ч. 3 ст. 174 УК предусмотрены следующие квалифицирующие признаки:

  • 1) совершение преступления группой лиц по предварительному сговору;
  • 2) с использованием своего служебного положения.

В ч. 4 ст. 174 УК предусмотрены особо квалифицирующие признаки: совершение преступления организованной группой; в особо крупном размере (сумма, превышающая 6 млн руб.).

Согласно постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 18 ноября 2004 г. № 23 в тех случаях, когда лицо приобрело денежные средства или иное имущество в результате совершения преступления и использовало эти денежные средства или иное имущество для совершения финансовых операций и других сделок, содеянное этим лицом подлежит квалификации по совокупности преступлений (например, как получение взятки, кража, мошенничество и как легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества).

Под лицами, использующими свое служебное положение (п. «б» ч. 3 ст. 174 и п. «б» ч. 3 ст. 174.1 УК), следует понимать должностных лиц, служащих, а также лиц, осуществляющих управленческие функции в коммерческих и иных организациях.

Использование нотариусом своих служебных полномочий для удостоверения сделки, заведомо для него направленной на легализацию (отмывание) денежных средств или иного имущества, квалифицируется как пособничество по ч. 5 ст. 33 УК и соответственно по ст. 174 или 174.1 УК и при наличии к тому оснований — по ст. 202 УК.

Сбыт имущества, которое было получено в результате совершения преступления (например, хищения) иными лицами, не образует состава легализации (отмывания) денежных средств или иного имущества (ст. 174 УК), если такому имуществу не придается видимость правомерно приобретенного.

В зависимости от конкретных обстоятельств дела указанные действия могут содержать признаки состава преступления, предусматривающего ответственность за хищение (в форме пособничества) либо состава преступления, предусмотренного ст. 175 УК.

Если при рассмотрении уголовного дела по обвинению лица в совершении преступления, предусмотренного ст. 174 или 174.1 УК, будет установлено, что имущество, деньги и иные ценности получены в результате преступных действий либо нажиты преступным путем, они в соответствии с п. 2 и 2.1 ч. 1 ст. 81 УПК признаются вещественными доказательствами и на основании п. 4 ч. 3 указанной статьи подлежат возвращению законному владельцу либо обращению в доход государства с приведением в приговоре обоснования принятого решения.

  • [1] Иванов Н. Легализация денежных средств или иного имущества, приобретенных другими лицами, преступным путем // Российская юстиция. 2002. № 3. С. 53. 2 Волженкин Б. В. Преступления в сфере экономической деятельности (экономические преступления). СПб. : Юридический центр Пресс, 2002. С. 79—82.
  • [2] Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / под ред. В. В. Мо-зякова. М., 2002. С. 378.
  • [3] Зимин О. В. Проблемные вопросы квалификации легализации (отмывания) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем / О. В. Зимин, Д. Ю. Гребнев // Уголовное право. 2007. № 3. С. 17, 18.
  • [4] Волженкин Б. В. Проблемы совершенствования уголовного законодательства об ответственности за легализацию преступных доходов. М., 2005. С. 117.
  • [5] Ситникова А. И. Принципы дифференцированной квалификации действий, направленных на легализацию денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем // Финансовое право. 2007. № 5. С. 12—13.
  • [6] См.: Гладких В. И., Краюшкин А. А. Уголовно-правовые и криминологические меры предупреждения легализации преступных доходов : монография. М. : Международный юридический институт, 2011; Проблемы квалификации экономических преступлений : курс лекций / под ред. В. И. Гладких. М. : Международный юридический институт, 2013. С. 125.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >