Перспективы регионализма

Подытоживая вышесказанное, необходимо отметить, что регионализм в его классическом, пространственно ограниченном виде, ориентирующемся на "жесткие" интеграционные форматы, постепенно уходит в прошлое. Все страны научились ценить преимущества открытой торговли, обеспечивающей наиболее эффективное использование имеющихся ресурсов и преимуществ. Кроме того, мощным лоббистом открытой торговли выступает транснациональный бизнес, интересы которого все чаще концентрируются далеко за пределами собственного региона.

Регионализм перестает быть идеей вертикального интеграционного строительства и все более начинает напоминать систему горизонтальных обязательств ВТО, и вместе с тем систему, пока фрагментированную в пространстве, но идущую существенно дальше соглашений ВТО. В этом качестве современный регионализм – это открытая, постоянно развивающаяся система, охватывающая растущее число стран и достаточно уверенно дрейфующая в направлении новой многосторонней системы регулирования международных экономических отношений.

Поэтому мы говорим о современном регионализме как о глобализирующемся регионализме, что, по сути, означает кардинальное изменение архитектуры мирового хозяйства, выход глобализации на новый этап своего развития. Если раньше процессы регионализации и глобализации развивались в основном параллельно и зачастую конфликтуя между собой, то в настоящее время они все более выступают как единый процесс, следствием которого является значительное ускорение темпов стимулирующей, либерально-ориентированной регулятивной конвергенции в масштабах мирового хозяйства. Это создает качественно новые условия для устойчивого и эффективного функционирования глобальной экономики.

В данный момент нет однозначного ответа на вопрос, как конкретно будет осуществляться движение от регионализма к новой многосторонности. Возможно, это будет поэтапный, растянутый во времени процесс, в ходе которого произойдет структурирование торгово-политических отношений внутри торговых блоков и на более широких региональных экономических пространствах, будут гармонизированы нормы и правила торгового и хозяйственного регулирования, а уже затем в той или иной степени интегрированные мегапространства сольются в некую новую целостность. Для отдельных регионов, где имеются политические и экономические предпосылки для консолидации экономического пространства, такой сценарий, в его первой части, вполне приемлем. Однако в глобальном масштабе более вероятным представляется дальнейшее разрастание сети РТС, в том числе в статусе межрегиональных мегапроектов с участием ведущих держав.

Сегодня уже трудно сказать, что важнее для США – участие в НАФТА или РТС с третьими странами. Еще сложнее, если вообще возможно, представить существенную заинтересованность Сингапура, заключившего соглашения об экономической интеграции с США, Китаем, Японией, Республикой Корея, Индией, ЕАСТ и другими ведущими странами, в углублении сотрудничества в рамках АСЕАН. То же относится к Чили, для которой полностью утрачен экономический смысл классической региональной интеграции, поскольку львиная часть ее внешнеэкономической деятельности осуществляется в рамках соглашений об экономической интеграции с нерегиональными партнерами. Реалии глобальной экономики плохо вписываются в идеологию традиционного регионализма.

Дальнейшее стихийное разрастание и уплотнение сети РТС на определенном этапе вызовет острую потребность у стран-участниц в выработке общих правил игры, необходимых для транснационального бизнеса. Последний не разделяет РТС на "свои" и "чужие", а ищет места наиболее выгодного приложения капитала. Но такой путь развития является трудноуправляемым, непредсказуемым по срокам и может вызвать эскалацию торговых споров.

Существует и другой способ перехода к более совершенной системе регулирования международных экономических отношений – активное сотрудничество ВТО и РТС в процессе распространения принципов недискриминации и лучшей практики регулирования в международной торговой системе, выработки принципов и подходов, обеспечивающих повышение совместимости многостороннего режима и режимов РТС. Это более эффективный путь, но он потребует мобилизации политической воли огромного числа стран и колоссальных усилий в сфере коммерческой дипломатии.

Резюме

  • • Сегодня практически все страны мира вовлечены в интеграционные процессы. В рамках интеграционных группировок и соглашений в настоящее время реализуется около 60% международной торговли, в том числе 25% приходится на взаимную торговлю стран ЕС и еще 35% – на взаимную торговлю участников прочих группировок и соглашений.
  • • В современный период на базе соглашений об экономической интеграции, надстраиваемых над соглашениями о свободной торговле товарами, происходит становление нового интеграционного формата, который все более утрачивает сотовый характер. Интенсивность сотрудничества внутри пространственно сопряженных торговых блоков существенно выше, чем в неблоковом и (или) межрегиональном формате, интеграция приобретает сетевую основу, при которой выравнивается интенсивность блокового и внеблокового, зачастую сильно разделенного в пространстве, интеграционного взаимодействия.
  • • Практика интеграции все дальше уходит от "жестких" форм, предполагающих наднациональное регулирование: за созданием ЗСТ в торговле товарами, как правило, следует распространение преференциального режима на другие сферы экономического взаимодействия, в результате чего, а также под воздействием ряда других факторов, образуются межгосударственные экономические пространства (МЭП), представляющие в совокупности наиболее динамичную часть глобальной экономики.
  • • На протяжении длительного времени многие экономисты были склонны видеть в распространении РТС реальную угрозу многосторонней торговой системе, поскольку считалось, что множественность пересекающихся и накладывающихся друг на друга региональных торговых соглашений образует "клубки спагетти" (spaghetti bowls) и якобы порождает хаос. Однако постепенно утверждалась более сбалансированная позиция в их отношении, исходящая из объективной реальности и высокого динамизма РТС, склонная видеть в регионализме не только деструктивный, но и созидательный потенциал.
  • • Следует выделить две группы требований ВТО к РТС. Во-первых, это заключение полноценных РТС, в рамках которых либерализуется определяющая часть взаимного торгово-экономического сотрудничества (в практике ВТО для этих целей используется критерий – не менее 80% товарооборота: когда речь идет о торговле услугами, предполагаются либерализация условий доступа в ключевых секторах и охват всех четырех способов поставки услуг, регулируемых ГАТС). Вторая группа требований исходит их необходимости недопущения неблагоприятного воздействия РТС на торговлю других стран и многостороннюю торговую систему в целом. По смыслу документов ВТО преференции в рамках РТС не могут распространяться на инструменты регулирования, имеющие объективную экономическую природу, например на величину таможенных сборов или плату за транзит (которые можно рассчитать исходя из фактических затрат).
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >