Элементы составов преступлений против человечности

Структура элементов преступлений по Римскому статуту МУС построена следующим образом. В каждой норме приводится общее описание объективных признаков, которые относятся к характеристике поведения (действий, бездействия), их последствий и обстоятельств, которые имеют отношение только к данному преступлению. В случае необходимости указываются конкретные признаки субъективной стороны. Также указываются обстоятельства, относящиеся к контексту совершения деяния. Объект, субъект и субъективная сторона являются признаками, общими для всех составов преступлений против человечности, за исключением особенностей субъективной и объективной стороны отдельных преступлений.

Состав любого преступления против человечности предполагает три обязательных элемента: объективный, контекстуальный и субъективный.

Объективный элемент – противоправное поведение субъекта преступления и последствия этого поведения.

Контекстуальный элемент – деяние имело место в контексте широкомасштабного или (и) систематического нападения на любое гражданское население и было частью такого нападения.

Субъективный элемент охватывает: форму вины; знание исполнителем о наличии широкомасштабного или (и) систематического нападения на гражданское население и осознание им, по крайней мере, вероятности того, что его действия являются частью такого нападения; осведомленность о статусе жертвы (о том, что она является гражданским лицом)[1].

С позиции отечественной доктрины уголовного права, составы преступлений против человечности обладают следующими общими элементами.

Родовым (общим) объектом преступлений против человечности является личность человека, совокупность основных неотъемлемых прав и свобод человека, иные права и свободы, установленные международным гуманитарным правом и соответствующими ему нормами и принципами. Данный родовой объект одновременно является непосредственным объектом преступлений против человечности. Дополнительный объект каждого деяния из группы преступлений против человечности составляет конкретное благо, общественно отношение, на которое посягает такое деяние в конкретном случае, в том числе с учетом национального законодательства.

Лица, которым причинен физический вред, а также наряду с ним моральный вред и материальный ущерб, признаются потерпевшими от преступлений против человечности. Следует учитывать, что размер количественных характеристик общественно опасных последствий этих преступлений (число потерпевших, размер ущерба) на квалификацию деяний не влияет, так как соответствующие квалифицирующие признаки в Римском статуте МУС не предусматриваются, поскольку сам характер нападения на гражданское население предполагает наличие массовых жертв и крупного материального ущерба.

С объективной стороны преступления против человечности совершаются в основном в форме активных действий либо в форме бездействия, в контексте совершения конкретных деяний. Одной из форм совершения таких преступлений является способствование их совершению подчиненными в результате неосуществления начальником надлежащего контроля, непринятия мер для предотвращения или пресечения их совершения (ст. 28 Римского статута МУС). Необходимым признаком объективной стороны (контекстуальный элемент) преступлений против человечности является обстановка широкомасштабного или систематического нападения на гражданское население, в условиях которой они совершаются либо частью которой они выступают.

Субъектом преступлений против человечности является физическое лицо (ст. 25 Римского статута МУС), достигшее 18-летнего возраста, вне зависимости от возрастных границ уголовной ответственности, установленных законодательством гражданства лица, виновного в преступлениях против человечности, либо уголовного закона места совершения преступления (ст. 26 указанного Статута). Принцип индивидуальной уголовной ответственности ие исключает тем не менее ответственности государств по международному праву (п. 2, 4 ст. 25 Статута). Признаки специального субъекта, такие как должностное и служебное положение (ст. 27 Статута) на квалификацию деяний влияния не оказывают.

Вменяемость как необходимый признак субъекта преступления в Римском статуте МУС охарактеризован как отсутствие у лица в момент совершения им деяния психического заболевания или расстройства, "которое лишает его возможности осознавать противоправность или характер своего поведения или сообразовывать свои действия с требованиями закона" (подп. "а" п. 1 ст. 31 Статута), т.е. хронического либо временного психического расстройства, лишающего способности осознавать общественно опасный характер своих действий (бездействия) или осуществлять юридическую квалификацию своих действий. Согласно подп. "b" п. 1 ст. 31 Римского статута МУС не является субъектом преступления лицо, находившееся в момент совершения деяния "в состоянии интоксикации, которое лишало его возможности осознавать противоправность или характер своего поведения или сообразовывать свои действия с требованиями закона", если только эта интоксикация не была добровольной при осознании этим лицом возможности совершения преступления против человечности.

Признаки невменяемости субъекта деяния, обусловленные слабоумием, не отражены в Римском статуте МУС. Вместе с тем в практике международного уголовного суда имели место случаи ссылок на "недостаточность умственной ответственности", в частности это основание было использовано при рассмотрении МТБЮ дела в отношении Эсара Ланджо, совершавшего преступления против сербов во время балканского конфликта[2].

Субъективная сторона преступлений против человечности характеризуется прямым либо косвенным умыслом (ст. 30 Римского статута МУС). Последнее, в частности, относится к квалификации действий командиров и начальников, под руководством которых либо при попустительстве которых совершено преступление против человечности (ст. 28 указанного Статута). В силу ст. 33 Римского статута МУС приказы о совершении преступления геноцида или преступлений против человечности являются явно незаконными, что исключает возможность освобождения от уголовной ответственности исполнителя – лица, совершившего такое деяние во исполнение законного и обязательного для него приказа либо распоряжения.

Преступление против человечности может быть совершено по любым мотивам, за исключением преступления преследования, которое предполагает мотив политического, расового, национального, этнического, культурного, религиозного, гендерного или другого превосходства или ненависти.

Общим элементом для всех составов преступлений против человечности является осознание субъектом преступления того, что его деяние является либо частью широкомасштабного или систематического нападения на гражданское население, либо совершается в условиях такого нападения (осознание обстановки совершения преступления), или наличие у субъекта умысла сделать преступление частью такого нападения.

  • [1] См.: Дмитриевский С. М. Международное уголовное право [Электронный ресурс]. URL: mup-info.com/
  • [2] См.: Русанов Г. А. Обстоятельства, освобождающие от международной уголовной ответственности // Журнал российского права. 2014. № 6. С. 112–116.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >