Нейропсихологический синдром нормального (физиологического) старения

К числу наиболее часто встречающихся и отмеченных практически всеми исследователями возрастных симптомов относится, прежде всего, замедление темпа деятельности, особенно на этапе ее инициации (латентность). Наиболее отчетливо это проявляется при извлечении информации из систем хранения в памяти, в том числе — в номинативной функции речи, а также при решении арифметических задач. Кроме того, это проявляется в нарастании длительности интервалов при переходе от одной операции к другой. Об этом свидетельствует позитивный эффект увеличения интервала между словами в стимульной последовательности при их заучивании, а также улучшение понимания воспринимаемой речи при замедлении ее темпа[1].

По мере старения наступает сужение объема психической активности в виде уменьшения количества действий, доступных параллельному (одновременному) выполнению. В этом смысле психическая активность со временем все больше приобретает одноканальный характер. Например, при заучивании последовательности из 10 слов вместо одновременной направленности и на увеличение объема, и на уменьшение необходимого количества повторений, и на безошибочное запоминание, пожилые выбирают, как правило, одну стратегию, ориентированную на точность припоминания за счет увеличения количества попыток повторения («поспешишь — людей насмешишь», «тише едешь — дальше будешь»). В ряде исследований в таких случаях говорят о «стратегии осторожности» в психической активности в позднем возрасте.

Одним из ведущих возрастных симптомов являются ограничения в текущем запоминании, обусловленные повышенной тормозимостью следов памяти в виде ретроактивного торможения под влиянием вновь поступающей информации. Этот феномен характерен и для молодых людей как один из общих механизмов забывания: последующие действия затормаживают возможность актуализации из памяти того, что перед этим происходило или запоминалось. Можно говорить о низкой помехоустойчивости следа памяти к интерферирующим воздействиям как о базисном церебральном механизме патологического забывания[2], который в пожилом и старческом возрасте приобретает особую выраженность и вызывает негативные субъективные переживания.

Перечисленные симптомы постепенно нарастают по степени выраженности и по частоте встречаемости при переходе человека на более поздние возрастные этапы. Они могут рассматриваться как базис возрастного нейропсихологического когнитивного статуса, непосредственно связанного с эрозийными (по выражению Э. Голдберга) процессами в мозге. В комплексе их можно представить как специфическую составную часть «возрастного синдрома», обусловленную снижением «энергетического» обеспечения психической активности и изменениями нейродинамических параметров работы мозга с преобладанием процессов торможения. Согласно концепции А. Р. Лурии, этот симптомокомплекс возникает в связи со снижением уровня функционирования структур, входящих в первый функциональный блок мозга.

Изменения в нейродинамических параметрах психической деятельности наиболее отчетливо проявляются в кинетическом праксисе, где необходима плавность перехода от одного элемента двигательной программы к другому. Процесс развертывания двигательного акта в «третьем возрасте» становится дефицитарным, что наблюдается при выполнении действий, состоящих всего лишь из трех простых мануальных движений («кулак-ребро-ладонь»), в графических моторных пробах и даже в индивидуальном изменении письма как автоматизированного в прошлом опыте навыка, имеющего кинетическую основу.

Следует отметить, что в случае неблагоприятных жизненных обстоятельств (дистресс, обострение хронических заболеваний, социальный дискомфорт и т. п.) названные симптомы становятся более выраженными в индивидуальных проявлениях и могут приводить к дезорганизации психической активности и социальной дезадаптации. Однако было бы преждевременным оценивать их как проявления деменции, поскольку при нормализации обстоятельств жизни и канализации избыточной эмоциональной нагрузки может наблюдаться возвращение к исходному когнитивному статусу.

В этот комплекс симптомов можно включить и такие, как недостаточность контроля над деятельностью, что в основном проявляется при обращении к следам памяти в слухоречевой модальности в виде контаминаций и других ошибок. Этот феномен в луриевской парадигме определяется, как недостаточная избирательность припоминания; он описан в упомянутых выше работах[3]. Наличие данного феномена обусловлено включенностью в первый функциональный блок мозга фронто-орбитальных церебральных структур, по градиенту переходящих в префронтальные отделы. А. Р. Лурия пишет об этом, как о вторичных (дополнительных) признаках дефицита регуляции при первичной сохранности регуляторных функций третьего функционального блока мозга в синдроме нормального старения.

Второй комплекс симптомов в синдроме нормального старения связан с ограничениями в переработке пространственных характеристик информации. Достоверно верифицированы затруднения стареющих людей в актуализации зрительно-пространственных представлений при выполнении простого рисунка и копирования (дом, стол, куб), в расстановке стрелок на часах без циферблата. Затруднения наблюдаются и в зрительно-пространственной памяти при запоминании и отсроченном воспроизведении последовательности трудновербали-зуемых контурных фигур. Многочисленные данные о характере ограничений в зрительно-пространственной сфере свидетельствуют о снижении степени участия правого полушария мозга в когнитивных процессах. При этом наиболее отчетливо представлена дисфункция височно-теменно-затылочной ассоциативной области (ТРО).

Одновременно возникают проблемы и с параллельной многоканальной переработкой информации, поскольку интегрированное во времени выполнение различных задач не только требует распределения и переключения внимания (первый функциональный блок мозга), но и опирается на присущий работе правого полушария принцип симультанности. Данные о снижении уровня функциональной активности правой гемисферы приводят к заключению о том, что одной из важных составляющих когнитивного старения является изменение баланса активности полушарий мозга в направлении приоритета левого полушария в когнитивной деятельности. Такая переадресация, по мнению многих исследователей, обеспечивает введение компенсаторных стратегий, являясь протектором так называемого благополучного старения. Более того, функциональная сохранность левого полушария рассматривается как фактор — протектор от возможного развития ослабоумливаю-щих процессов[4].

Нельзя исключать влияние на состояние когнитивного статуса стареющего человека соматических заболеваний, характерных для позднего возраста. Опыт работы с людьми «третьего возраста» показал, что мозг человека действительно не остается «равнодушным» к тому, что происходит с организмом (А. И. Комаров). Однако влияние состояния соматического статуса всего лишь усугубляет степень выраженности отдельных симптомов синдрома нормального старения. Например, длительная артериальная гипертензия у пожилых людей может приводить к таким дополнительным феноменам, как некоторое снижение произвольной регуляции деятельности. Поэтому при нейропсихологической диагностике следует учитывать соматическое состояние пожилого человека на данный момент. В случаях обострения хронического соматического заболевания рекомендуется повторное обследование.

  • [1] Корсакова Н. К., Рощина И. Ф. Нейропсихологический подход к исследованию...
  • [2] Лурия А. Р. Об историческом развитии познавательных процессов (Экспериментально-психологическое исследование). М., 1974.
  • [3] Лурия А. Р. Об историческом развитии познавательных процессов...
  • [4] Корсакова Н. К., Рощина И. Ф. Нейропсихологический подход к исследованию... ; Корсакова Н. К., Рощина И. Ф. Когнитивные функции при нормальном и патологическом старении // «Нейродегенеративные заболевания». Фундаментальные и прикладные аспекты / под ред. акад. М. В. Угрюмова. М.: Наука, 2010. Ч. 2. Гл. 4. С. 304—312.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >