Психическое отражение пространства и времени при нормальном старении

Особый интерес представляет вопрос об изменениях функционирования пространственного фактора и фактора времени на этапе позднего онтогенеза. В последние десятилетия в России и за рубежом проведено множество исследований, посвященных изучению особенностей пространственной памяти, пространственного внимания, пространственной организации движений, пространственного восприятия и восприятия времени при старении[1]. В отечественной нейропсихологии приоритетный интерес ученых всегда принадлежал пространственным функциям. Поэтому сначала следует обратиться к рассмотрению именно их изменений при нормальном старении.

Заметим, что эти изменения существуют в общем контексте перестроек психической деятельности, о которых шла речь в предшествующих темах (замедление темпа деятельности, сужение ее объема и т. п.).

При нормальном старении происходят изменения пространственной памяти, которые выражаются в снижении возможностей запоминания зрительно-пространственных стимулов (например, заучивания и отсроченного воспроизведения пяти трудновербализуемых фигур), выполнения теста зрительной памяти А. Бентона или припоминания локализации предметов в пространстве. Эти же трудности наблюдаются и в пространственном компоненте вербальной памяти (запоминание порядка стимулов в заданиях на слухоречевую память). Подобные мнестические задачи требуют от нормально стареющих лиц больше времени и усилий, чем от молодых людей. При нормальном старении в синдроме изменений внимания (нарастание степени выраженности колебаний внимания, появление трудностей его распределения и переключения) можно наблюдать отдельные проявления левостороннего «невнимания» в зрительной сфере (например, при пересчете персонажей на сюжетной картинке «Осторожно»). Эти проявления указывают на определенное снижение уровня функционирования правой гемисферы мозга в позднем онтогенезе. В сфере зрительного восприятия у многих стареющих людей, наряду с достаточной сохранностью предметного, лицевого, буквенного, цветового гнозиса, могут наблюдаться затруднения при выполнении оптико-пространственных проб (при определении времени по «немым» часам, при самостоятельном рисунке и копировании объемных фигур (куба, домика, стола на четырех ножках), при копировании «с перешифровкой»). Появление отдельных ошибок в подобных пробах зависит не только от возрастных изменений в работе мозговых зон и систем, обеспечивающих функционирование пространственного фактора. По нашим наблюдениям, оно связано со степенью сформированности пространственных функций на ранних этапах индивидуального развития, с образовательным уровнем, с нейропсихологическим типом нормального старения. Негативную роль может сыграть и длительное «неупражнение» той или иной психической функции в возрасте старения.

Пространственный фактор также является весьма значимым в реализации произвольных движений. При нормальном старении возникают определенные проблемы в выполнении сенсибилизированных вариантов проб пространственного праксиса, в запоминании пространственных (координатных) характеристик элементов моторной программы в пробе «кулак-ребро-ладонь». Эти проблемы в большинстве случаев носят характер отдельных ошибок, доступных самостоятельной или «вторичной» коррекции; хорошо помогает и речевое опосредование различных пространственных действий.

Завершая анализ возрастных изменений пространственных функций, необходимо сказать несколько слов об их сохранных звеньях. К ним относится тактильное восприятие (в частности, представления о «схеме тела», пальцевый гнозис, гнозис текстуры, ряд уровней стереогнозиса, представления о латерализации тактильного пространства). Также достаточно сохранны представления о разрядном строении числа, выполнение отдельных счетных операций, понимание и использование логико-грамматических конструкций, выражающих пространственные отношения. То же можно сказать о структурно-топологических пространственных представлениях.

Изучение восприятия времени пока относительно мало представлено в отечественных нейропсихологических исследованиях[2]. Тем не менее есть ряд работ, посвященных восприятию времени при нормальном старении, конкретнее — возрастным изменениям восприятия времени как сложной функциональной системы. Эта система включает в себя: ориентировку в настоящем и прошедшем времени; оценку, отмеривание, воспроизведение и сравнение длительностей; понимание последовательности и одновременности событий; навыки использования различных знаково-символических средств измерения времени; переживание времени, в частности, временную перспективу личности. Основными задачами данной функциональной системы психики являются гармоничное развертывание во времени психической деятельности и поведения, а также обеспечение целостности личности.

При нормальном старении в этой функциональной системе имеют место уязвимые и сохранные звенья. В частности, у стареющих людей несколько снижается точность отмеривания субъективной минуты, оценок коротких «пустых» интервалов времени, продолжительности нейропсихологического обследования, текущего времени. Согласно литературным данным, эти виды временных операций обеспечиваются преимущественно комплексами глубинных подкорковых структур мозга, участвующих в работе «биологических часов»[3]. Изменяется при нормальном старении и временная перспектива личности: в целом характер временной перспективы близок к сбалансированному типу, но наблюдается некоторое увеличение негативных аспектов в оценках прошлого и настоящего, сокращение представленности будущего.

Вместе с тем ориентировка в текущем и прошедшем времени, понимание последовательности и одновременности событий, навыки использования знаково-символических средств определения времени (часов, календарей), понимание и использование в собственной речи логико-грамматических конструкций, описывающих различные временные отношения, — все эти компоненты остаются при нормальном старении практически интактными.

Вероятно, поддержание пространственных и временных аспектов когнитивного функционирования на должном уровне по мере увеличения возраста может быть реализовано только при включении заданий, ориентированных на выполнение подобных операций в комплексные программы когнитивного тренинга. Дальнейшие исследования позволят уточнить вертикальную и горизонтальную мозговую организацию психического отражения пространства и времени, вклад правого и левого полушарий в этот процесс. Представляется вероятным, что ведущую роль в возникновении и развитии описанных особенностей данных сфер психики играют возрастные изменения работы структур и систем первого функционального блока мозга. Еще один интересный аспект проблемы — изучение тех компенсаторных стратегий, которые используются при старении для преодоления затруднений, возникающих в некоторых пространственных и временных операциях.

  • [1] Балашова Е. Ю. Пространственная организация произвольных движений при нормальном и патологическом старении // Психологические исследования. 2015. Т. 8. № 41. С. 1. URL: http://psystudy.com/index.php/ num/2015v8n41/1133-balashova41.html ; Балашова Е. Ю., Портнова Г. В. Возрастные особенности психического отражения времени // Психология зрелости и старения. 2006. № 3. С. 5—23 ; Handbook of the psychology of aging / ed. by J. E. Birren, K. W. Schaie. N. Y. : Van Nostrand Reinhold, 1985 ; Carrasco M. C., Bernal M. C., Redolat R. Time estimation and aging: A comparison between young and elderly adults // International Journal of Aging and Human Development. 2001. № 52 (2). P. 91—101. 2 Балашова E. Ю. Пространство и время в луриевской нейропсихологии: непростой диалог // Наследие А. Р. Лурия в современном научном и культурно-историческом контексте: к 110-летию со дня рождения А. Р. Лурия» / сост. Н. К. Корсакова, Ю. В. Микадзе. М. : Изд-во МГУ, 2012. С. 93—106.
  • [2] Балашова Е. Ю. Пространство и время в луриевской нейропсихологии... 2 Микеладзе Л. И. Восприятие времени при аффективных расстройствах в позднем возрасте : автореф. дис. ... канд. психол. наук. М., 2016.
  • [3] Hazeltine Е., Helmuth L. L., Ivry R. Neural mechanisms of timing // Trends in Cognitive Sciences. 1997. Vol. 1. P. 163—169 ; IvryR. B., Spencer R. M. C. The neural representation of time // Current Opinion in Neurobiology. 2004. Vol. 14. P. 225— 232. 2 Микеладзе Л. И. Восприятие времени при аффективных расстройствах...
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >