Бухгалтерская фирма Moss and McAdams

Брюс Палмер работает в Moss and McAdams (М&М) шесть лет и только что был назначен на пост управляющего-бухгалтера. Его первое задание — провести аудит Johnsville Trucks. Он очень доволен, что в его команду включили пять бухгалтеров, особенно Зика Олдса, который ранее служил в армии, затем вернулся в университет и получил два диплома — в области бухучета и в области вычислительной техники. Он прекрасно разбирается во всех новейших разработках в области информационных финансовых систем и имеет репутацию специалиста, способного по-новому подойти к решению проблем.

М&М является региональной бухгалтерской фирмой с надежной репутацией, со штатом из 160 работников, трудящихся в шести офисах в штате Миннесота и Висконсин. Главный офис, где работал Палмер, размещается в Грин Бэй, штат Висконсин.

Один из основателей фирмы, Сет Мосс, в конце 1950-х гг. недолгое время играл за команду "Пакерс" в Национальной футбольной лиге. Основными услугами М&М поначалу были общий аудит и подготовка налоговых документов. В последние два года партнеры решили более агрессивно переходить к консалтинговому бизнесу. По проекту М&М в следующие пять лет консалтинг должен был дать 40% их прироста.

М&М действовала в рамках матричной структуры. По мере притока клиентов для ведения их счетов назначался новый управляющий. Управляющий мог вести несколько счетов, в зависимости от размера и масштаба работы.

В особенности это касалось проектов по подготовке налоговых документов, когда достаточно часто управляющий работал с 8—12 клиентами. Аналогичным образом старшие бухгалтеры направлялись в команды, занимающиеся множественными финансовыми операциями. Руби Сэндз была управляющим, ответственным за распределение персонала но различным финансовым операциям в офисе в Грин Бэй. Она старалась назначать персонал для работы на разных проектах, но под руководством одного управляющего. Сделать это можно было не всегда, и иногда бухгалтерам приходилось работать над проектами, возглавляемыми разными управляющими.

Как и большинство бухгалтерских фирм, М&М имела ярусную систему продвижения по службе. Новых сотрудников брали на работу на должность младших бухгалтеров. Через два года оценивали их работу, и либо они вынуждены были покинуть фирму, либо получали повышение и становились старшими бухгалтерами. Через 5—6 лет после их прихода в фирму рассматривался вопрос об их продвижении на должность менеджера по финансовым операциям. И, наконец, после 10—12 лет их работы в фирме рассматривали возможность их повышения до ранга партнера. Конкуренция на этом этапе была очень высокой. В последние пять лет всего 20 менеджеров по финансовым операциям стали партнерами. Но уж если работник получал этот статус, то он был гарантирован на всю жизнь: это было престижно, он получал солидную прибавку к зарплате и пользовался всеми привилегиями.

М&М имела репутацию фирмы, ориентированной на достижение результата; решения о продвижении по службе принимались по итогам того, насколько выполнение работы укладывается в сроки, насколько удается сохранять клиентуру и каков доход. Решение о продвижении основывалось на сравнении работы менеджера по финансовым операциям с работой его коллег.

Когда Палмер проработал над аудитом Johnsville в течение недели, ему позвонила Сэндз и пригласила зайти к ней в офис. Там его представили Кену Кросби, который недавно начат работать в М&М. До этого он девять лет работал в одной бухгалтерской фирме из числа "Большой Пятерки". Кросби пригласили для управления специальными консалтинговыми проектами. Сэндз сообщила, что Кросби добился права на разработку крупного консалтингового проекта для Springfield Metals. Это был большой успех: М&М конкурировала с двумя бухгалтерскими фирмами "Большой Пятерки" за право на разработку этого проекта. Далее Сэндз сказала, что они работают над составом команды для Кросби. Кросби настаивал на том, чтобы Зилк Олдс был включен в его команду. Сэндз объясняла, что это невозможно, так как Олдс уже включен в команду, занимающуюся аудитом Johnsville. Кросби не уступая, настаивая на том, что опыт и знания Олдса чрезвычайно важны для проекта Springfield. Сэндз решила пойти на компромисс и сделать так, чтобы Олдс по половине дня работать над каждым из проектов.

В этот момент Кросби повернулся к Палмеру и сказал: "Мы поступим просто. Давай договоримся, что Олдс работает у меня первую половину дня, а у тебя вторую. Уверен, что если возникнут проблемы, то мы их разрешим. В конце концов, мы ведь работаем в одной фирме".

Шесть недель спустя

Всякий раз, вспоминая слова Кросби: "В конце концов, мы ведь работаем в одной фирме", Палмер был готов кричать. Первые признаки проблем появились на первой же неделе, когда Кросби позвонил и попросил разрешить Олдсу поработать над его проектом в течение всего четверга. Они работали с клиентом, и присутствие Олдса было необходимо. Палмер неохотно дал согласие, и Кросби сказал, что он его должник. Но когда на следующей неделе Палмер попросил Кросби отдать долг, тот ему отказал, сказав, что в любой другой раз, но не на этой неделе. На следующей неделе Палмер повторил попытку, но ему опять ответили отказом. Поначалу Олдс появлялся в офисе Пал мера для аудиторской работы ровно в 13.00. Скоро он начал систематически опаздывать на 30—60 минут. Этому всегда находились веские причины. То он был на совещании в Springfield и не мог уйти, то на выполнение срочного задания ушло больше времени, чем было запланировано. Однажды Олдс опоздал на час из-за того, что в ресторане, куда Кросби пригласил на обед всю команду, их медленно обслуживали. Сначала Олдс компенсировал свои опоздания, задерживаясь на работе после окончания рабочего дня, но это создавало для него домашние проблемы.

Возможно, Палмера волновало больше всего то, что во второй половине дня, когда Олдс работал у Палмера, его постоянно одолевали телефонные звонки и электронная почта от Кросби и членов его команды. Палмер мог поклясться, что несколько раз Олдс работал в офисе у Палмера над проектом Кросби.

Палмер специально встретился с Кросби, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию, высказать свои претензии и решить проблему. Кросби сделал вид, что очень удивлен и даже обижен. Он пообещал изменить ситуацию, но все осталось по-прежнему.

У Палмера началась паранойя по поводу Кросби. Он знал, что по выходным Кросби и Олдс играют в гольф, и представлял, как Олдс ругает проект Johnsville и говорит о том, насколько скучен аудит. Самое печальное было в том, что отчасти это было действительно так. Проект Johnsville увязал в работе, и команда начинала отставать от графика. Этому способствовало поведение Олдса. Его работа была гораздо ниже его обычного уровня. Когда Палмер сказал об этом Олдсу, тот стал оправдываться и защищаться. Правда, позже он признал свою вину и объяснил, что ему очень трудно постоянно переключаться с консалтинга на аудит и опять на консалтинг. Он пообещал исправиться и на какой-то короткий промежуток времени сдержал свое обещание.

Последней каплей стал эпизод, когда Олдс попросил разрешить ему уйти с работы в пятницу раньше, так как он хотел сводить семью на бейсбольный матч. Оказалось, что Springfield Metals дали Кросби билеты на игру, и тот решил побаловать этими билетами свою команду. Палмер ужасно переживал, но был вынужден отказать Олдсу. Он чувствовал себя виноватым, когда слушал, как Олдс по телефону объясняет сыну, почему они не могут пойти на матч.

Палмер наконец решил обратиться к Сэндз с просьбой вмешаться и решить проблему. Но когда он, набравшись смелости, позвонил ей, оказалось, что она будет на месте только на следующей неделе. Положив трубку, он подумал, что, может быть, все наладится само собой.

Две недели спустя

Сэндз неожиданно появилась в офисе у Палмера и сказала, что им нужно поговорить об Олдсе. Палмер обрадовался, решив, что теперь-то он ей про все расскажет. Но и слова сказать не успел, как Сэндз рассказала, что накануне у нее был Олдс, который признался, что ему очень трудно совмещать работу над проектами Палмера и Кросби. Ему трудно во второй половине дня сосредоточиться на аудите, потому что он не может переключиться с проблем, связанных с консалтингом, которые они решали не далее как утром. Он старался работать дольше, пытаясь уложиться в графики обоих проектов, но это создает проблемы дома. Суть в том, что он находится в постоянном напряжении и не может справиться с ситуацией. Он просил перевестись в команду Кросби. Он не винит Палмера ни в чем, наоборот, он о Палмере очень высокого мнения. Просто консалтинговая работа нравится ему больше, она более интересная. В заключение Сэндз сказала: "Мы говорили долго, и в итоге я с ним согласилась. Мне очень неприятно так поступать, Брюс, но Олдс очень ценный работник, и я считаю такое решение лучшим для фирмы".

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ