Вина адвоката, ее формы и значение для дисциплинарной ответственности

Стороны соглашения об оказании юридической помощи могут установить договорную (гражданско-правовую) ответственность. Отсутствие договорного регулирования ответственности влечет применение гражданско-правовой ответственности по общим правилам, предусмотренным ГК РФ. Однако гражданско-правовая ответственность не подменяет и не влияет на применение мер дисциплинарной ответственности адвоката в соответствии со специальными нормами, установленными законом и кодексом профессиональной этики адвоката.

Необходимым условием привлечения адвоката к ответственности в случае нарушения норм, регулирующих адвокатскую деятельность, является установление вины адвоката в совершенном им неправомерном деянии. Вина – это результат выбора адвоката между правомерным и запрещенным законом (или кодексом профессиональной этики адвоката) поведением в пользу последнего, т.е. неправомерного деяния.

Следует различать формы вины адвоката, поскольку от этого зависит тяжесть наказания. Традиционно вина классифицируется на умышленную и неосторожную; данная классификация применима и к действиям (бездействию) адвокатов, повлекших нарушения закона. Признать адвоката виновным – значит установить, опираясь на добытые доказательства по конкретному делу, что правонарушение совершено при наличии одной из форм вины: умысла или неосторожности. Умысел и неосторожность различаются в зависимости от осознанности лицом характера совершаемых действий и предвидения вредных последствий при одновременном учете содержания и направленности воли.

Умышленные правонарушения

Умышленная форма вины рассматривается как более тяжкая по сравнению с неосторожностью, что влияет на правовую оценку допущенного правонарушения и меру ответственности.

Умысел характеризуется предвидением последствий своего деяния (действия или бездействия), включает предвидение их наступления и противоправного характера. При этом адвокат предвидит последствия не в общем, а последствия определенного характера, являющиеся признаком нарушения договора, закона.

При умысле предвидение последствий может носить характер предвидения неизбежности и реальной возможности их наступления.

Лицо предвидит неизбежность последствия, когда между ним и деянием имеется однозначная причинная связь, развитие которой сознает адвокат (виновный).

При предвидении реальной возможности наступления последствий адвокат сознает, что своими действиями он создает такие условия, которые могут повлечь, но могут и не повлечь последствия, не связанные однозначно с действиями (бездействием), а являющиеся следствием стечения ряда условий, в том числе и не зависящих от виновного.

Предвидение последствий предполагает осознание адвокатом хотя бы в общих чертах развития причинной связи между деяниями и последствиями.

Волевое содержание умысла подразумевает как желание, так и сознательное допущение последствий. Желание – это влечение, стремление к осуществлению чего-либо, обладанию чем-нибудь; оно как признак умысла заключается в стремлении к определенным последствиям, которые могут быть конечной целью, промежуточным этапом, средством достижения цели и необходимым сопутствующим элементом деяния.

Прямой умысел характеризуется тем, что адвокат, совершив правонарушение, осознавая, что своими действиями (бездействием) нарушает нормы, регулирующие его деятельность, предвидел возможность или неизбежность наступления вредных последствий и желал их наступления.

Предметом желания, целью действий адвоката при прямом умысле является вредоносное последствие. Во всех случаях прямого умысла адвокат относится к вредоносному результату как к нужному ему событию.

Косвенный умысел характеризуется тем, что адвокат, совершив правонарушение, осознавал вредоносный характер своих действий (бездействия), предвидел возможность наступления вредных последствий, не желал, но сознательно допускал эти последствия либо относился к ним безразлично.

Стремление достичь определенной цели столь сильно овладевает сознанием лица, что даже реальная возможность наступления побочных вредных последствий не удерживает его от совершения действий, вызывающих эти ненужные ему последствия.

При косвенном умысле адвокат не желает, не стремится к наступлению вредных последствий, однако занимает пассивную позицию и тем самым осмысленно, намеренно допускает их наступление.

При этом адвокат может вообще безразлично относиться к наступлению последствий, совершенно не задумываясь о возможности причинения вреда.

Об отсутствии желания наступления вредоносных последствий при косвенном умысле свидетельствует то, что они не являются ни целью, ни средством, ни этапом, ни сопутствующим элементом деяния. В то же время отсутствие желания причинить вредные последствия не выражается в стремлении избежать их наступления. Воля лица при косвенном умысле занимает не активную, а пассивную по отношению к последствиям позицию, так как последние являются побочным результатом вредоносного деяния, направленного к достижению другой цели.

Сознательное допущение наступления последствий представляет собой такой ход мышления, при котором адвокат, не желая наступления вредоносных последствий, тем не менее, согласен на их наступление.

Деление умысла на прямой и косвенный необходимо для правильной квалификации деяния, индивидуализации ответственности.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >